Дракон на войне
Шрифт:
С этими словами он развернулся, вошел в озеро и побрел в глубину. Вода поглощала его по мере того, как он уходил. Вдруг Джим кое о чем вспомнил.
— Но как же я тебя найду? — крикнул он вслед морскому дьяволу.
Рррнлф бросил короткий взгляд через плечо.
— Позови меня на берегу моря! — прогудел он в ответ. — Даже коротышки должны бы это знать. Пошли свое сообщение с прибоем. Я услышу его!
— Но… что, если ты в это время будешь на другом конце света? — спросил Джим.
Жизнь в четырнадцатом столетии научила Джима поддерживать любую дружбу, которая встречалась на его
— Где бы я ни был в море-океане, твои слова дойдут до меня! — ответил Рррнлф, внезапно вынырнув опять. — Море полно голосов, и они остаются там навсегда. Если ты меня позовешь, я услышу тебя, где бы я ни был. Прощай!
И он исчез под водой.
Джим стоял, уставившись на озеро, пока потревоженная поверхность воды не успокоилась, не оставив никакого следа присутствия великана. Ошеломленный, Джим вернул себе нормальные размеры, возобновил прерванное занятие и набрал полную охапку цветов. Затем он оседлал своего боевого коня Оглоеда, который стоял неподалеку, спокойно жуя мягкую и сладкую травку на заболоченном берегу озера, и поскакал к себе в замок.
Дорога до замка не заняла много времени. Джим нахмурился, выехав на открытое пространство между замком и окружающим его лесом, — открытым оно поддерживалось из военных соображений. Замок казался каким-то опустошенным, и это встревожило Джима. Он пустил Оглоеда рысью, и уже через несколько мгновений конь простучал копытами по бревнам подъемного моста и въехал во двор замка.
Двор был бесспорно пуст. Чувство беспокойства переросло в настоящую тревогу. Джим поспешно соскочил с Оглоеда и бросился к главному входу замка. В то же мгновение его чуть не свалили наземь, с вполне определенной целью обхватив за колени. Джим взглянул под ноги и увидел перепуганное лицо кузнеца замка, который все еще сжимал его колени в кольце своих сильных обнаженных рук, усеянных шрамами от ожогов.
— Милорд! — закричал кузнец, который, после того как увидел стражника, пробежавшего в замок, вопя о заколдованном чайнике, наконец-то сообразил, что происходит. — Не ходи туда! Замок захвачен заколдованным чайником! Мы все погибнем, если ты тоже попадешь к нему в рабство! Оставайся в безопасности, в стороне от этого, и порази это зло своей магией. Иначе мы все навсегда погибнем!
— Не будь наив… — начал было Джим, но вовремя вспомнил, что слово «наивный» в средние века имело совсем другое значение. Оно означало «невинный» или «блаженный», а он в данный момент хотел сказать совсем другое. Он решил, что лучше всего в данной ситуации действовать в прямой средневековой манере. — Отцепись, собака! — рявкнул он в лучших баронских традициях. — Ты что, думаешь, я боюсь, что меня поработит какая-то заколдованная штуковина?
— Милорд… н-не?.. — изумился кузнец.
— Абсолютно! — сказал Джим. — Ну оставайся здесь, а я все улажу.
Руки кузнеца выпустили колени Джима, а когда тот шагнул вперед, на его лице появилась надежда.
Однако на полпути к двери замка Джима начали покалывать первые маленькие признаки сомнения. Это был мир, в котором ни в чем нельзя быть
Джим постарался отбросить эти мысли. Он разозлился на себя даже за то, что подумал об этом. В конце концов, напомнил он себе, он все же волшебник, правда еще только ранга С.
Он двинулся вперед, вошел в дверь и, оказавшись в большом зале, продолжил шагать в сторону высокого стола, который находился в дальнем конце помещения.
Все стены зала были облеплены челядью. Слуги сохраняли гробовое молчание и изо всех сил жались к стенам. А на высоком столе действительно стоял чайник, из которого, похоже, шел пар и который к тому же, хотя Джим с трудом мог в это поверить, с помощью пара ни больше ни меньше как пел слабым грудным голосом мелодию, ясно разносившуюся по всему залу.
Около стола неподвижно стояла и смотрела на чайник, держа указательный палец правой руки во рту, что было для нее совершенно нехарактерно, жена Джима, леди Анджела.
Она была так же неподвижна и так же хранила молчание, как и прижавшиеся к стенам люди.
Глава 3
Джим бегом бросился к высокому столу. Казалось, до сих пор никто не замечал его присутствия, но сейчас он почувствовал, что все глаза устремились на него. Как-никак теперь он был почти у самого чайника.
Леди Анджела обернулась на звук бегущих шагов. Она вынула палец изо рта и уставилась на Джима, как на привидение. Джим одним прыжком подскочил к высокому столу и заключил ее в объятия.
— Энджи! — воскликнул он.
На мгновение она застыла, потом обхватила его руками и крепко поцеловала.
— Джим! — воскликнула она. — О Джим!
Некоторое время они так и стояли обнявшись, потом он почувствовал, что ее руки уперлись ему в грудь и отталкивают его. Ее глаза потемнели, и она нахмурилась.
— И где же ты пропадал все это время… — начала она.
Он поспешно пихнул ей в руки цветы, которые все время машинально держал в левой руке:
— Это тебе!
— Джим, мне наплевать… — Она опять умолкла и взглянула на цветы. Спустя секунду она глубоко вдохнула их аромат. — О Джим… — Она оборвала фразу на полуслове, но теперь уже с совсем другой интонацией. Опять опустила голову и глубоко вдохнула аромат цветов, потом снова обняла Джима и крепко прижала к себе. — Черт тебя побери! — прошептала она мужу в ухо, потом опять поцеловала его — одновременно и сердито, и с любовью. Затем они разомкнули объятия и отступили друг от друга.
— С тобой все в порядке? — спросил он. — Ты держала палец во рту…
— А, я обожглась об этот чайник, — раздраженно сказала Энджи. — Не могла поверить, что он кипит, хотя его не подогревают. Глупо! Но, Джим… как получилось, что ты вернулся именно в этот момент? Ты пользовался магией?
— Я не возвращался именно в этот момент, — возразил Джим. — А почему вернуться именно в этот момент было так важно?
— Потому что чайник тоже только что появился здесь и хочет с тобой поговорить!