Шрифт:
Ангелика Мехтель
Другая половина мира, или Утренние беседы с Паулой: Роман
Предисловие
Ангелика Мехтель — не новое имя на сегодняшней западногерманской литературной сцене. Новичком в литературе молодую писательницу (Ангелике Мехтель нет еще сорока) уже не назовешь. На счету у нее шесть «больших» романов, несколько сборников рассказов, две злободневные документальные книги, небольшой сборник стихов, радиопьесы, сценарии для телевидения. И все это — за десять с небольшим лет, ведь Мехтель четко принадлежит к так называемому «поколению семидесятых», а первые ее книги пришлись на самое начало десятилетия. Разумеется,
А что книги Мехтель обращены именно к действительности, к конкретной западногерманской действительности послевоенных лет, порождающей множество проблем и множество внутренних человеческих конфликтов, — это факт, единодушно признанный всеми критиками, в том числе и не слишком доброжелательными. Мехтель пишет о том, что хорошо знает, с чем сталкивается постоянно, что происходит для нее «здесь и сегодня», — пишет правдиво, точно, резко. Она принадлежит к тем молодым западногерманским авторам, что вошли в литературу с достаточно четко антиформалистической программой, со стремлением писать в духе реализма, писать социально, бескомпромиссно, по-серьезному ангажированно. И пусть не все удавалось молодой писательнице в начале ее творческого пути, пусть ангажированность оборачивалась порой наивным стремлением эпатировать публику, а желание писать реалистично приводило временами к фактографичности и бытописательству — главные свои признаки проза Мехтель сохраняла всегда: продуманность социального содержания, печать подлинного таланта, свой взгляд, свое восприятие мира.
«Еще одна агрессивная молодая дама»— так называлась когда-то рецензия на первый сборник рассказов писательницы. Сказано не без язвительности, однако, по сути, довольно точно. Мехтель в самом деле принадлежит к числу «сердитых» писателей, к числу тех, кто не только не старается замазывать в своих произведениях противоречия окружающего мира, но, напротив, стремится выпятить их, подчеркнуть, сделать наглядными для всех и каждого, заставить читателя задуматься над существующим порядком вещей.
Верна и вторая половина определения. Мехтель вовсе не пытается сгладить в своих произведениях особенности «женского» пера, больше того, именно в разработке так называемой «женской темы» лучшие ее достижения; именно Женские образы, образы современниц особенно удаются писательнице. Это и отчаявшиеся, неприкаянные, изо всех сил пытающиеся «вжиться» в жестокие условия своего бытия и столь часто терпящие поражение героини ее многочисленных рассказов; и студентка Ильземан из первого романа «Проигранные игры» (1970), которая пробует после трагического самоубийства друга начать жизнь заново, но так и не может преодолеть барьер, отделяющий ее от других людей; это Анна, героиня романа «Бредущая вслепую» (1974), после долгих лет слепоты обретающая зрение, а вместе с ним и стремление к свободе, самостоятельности, независимости, к уверенному и надежному существованию без страха и тоже терпящая в конце концов поражение; это и девочка-подросток, героиня романа «Мы богаты, мы бедны» (1977), выбирающаяся из шелковистого кокона детства в мир взрослых, жестокий, холодный, сразу же демонстрирующий ей и предательство, и обман, и равнодушие людей друг к другу; это, наконец, Паула, героиня нашей книги, о ней речь пойдет ниже.
Почти все предыдущие романы писательницы кончаются трагично или, во всяком случае, повествуют о событиях горьких и печальных. «Проигрывают» свою игру молодые герои первого романа писательницы: погибает, осознав перед смертью всю бессмысленность и тщету своих карьерных усилий, сорокасемилетний журналист Мерц, герой романа «Хочешь не хочешь» (1972), снова, во второй раз, приходится начинать с нуля героине романа «Бредущая вслепую», горьким оказывается прощание с детством для героини романа «Мы богаты, мы бедны». Исключение составляет разве что роман «Стеклянный рай» (1973) — резкая, неприкрытая сатира на современную благополучную буржуазную семью, за обманчиво-респектабельным фасадом которой скрывается и непримиримая ненависть между родными братьями, и полный крах их семейной жизни, и приносящая хороший барыш торговля гашишем, и лицемерная набожность, служащая лишь камуфляжем для разного рода темных дел, и одиночество, и фальшь каждого жеста, и многое-многое другое.
Во всех своих романах Мехтель остается верна социальной теме, она затрагивает вопросы действительно актуальные, вопросы больные, горькие, требующие немедленного разрешения. Тут и одиночество, неприкаянность той части западногерманской молодежи, что по стечению обстоятельств попадает в аутсайдеры, оказывается на задворках потребительского рая («Проигранные игры»), и продажность, коррумпированность западного телевидения, опустошающего человека духовно, разрушающего личность изнутри («Хочешь не хочешь»), тут и деградация благополучной буржуазной семьи, которой достает еще сил разве только на то, чтобы поддерживать обманчивую видимость мира и благопристойности («Стеклянный рай»), и «холодные времена» западногерманских пятидесятых, принесших наряду с первыми ростками послевоенного благополучия и новые серьезные проблемы («Мы богаты, мы бедны»), Мехтель всюду обращается действительно к проблемам, стараясь ставить их резко, неприкрыто, так, как подсказывает
Публицистичность по большому счету вообще свойственна прозе Мехтель, и это ее качество неожиданно и ярко открывается в представляемом ныне романе — в «Утренних беседах с Паулой». Компактное, цельное повествование романа демонстрирует лучшие стороны художественного таланта Мехтель, возросшее ее мастерство, умение изящно и лаконично выстроить художественный текст. И если прежние романы писательницы, что греха таить, страдали порой от некоторой избыточности, от многословия, если временами им недоставало точной соразмерности пропорций, цельности и определенного сюжетного единства, то в нынешнем романе все как-то удивительно на месте, все соразмерно и органично, все подчинено единой и определяющей повествовательной идее.
Так какую же идею воплощает в себе хрупкая, темноволосая маленькая Паула, скромная и интеллигентная заведующая недавно созданной муниципальной библиотеки в маленьком западногерманском городке, уверенно стоящая на своих собственных ногах тридцатипятилетняя женщина, ведущая вполне независимое существование и сама определяющая свой повседневный жизненный уклад? Какую идею воплощает в себе бывшая воспитанница монастырской школы, придерживающаяся довольно строгих (на фоне пережитой не так давно «сексуально' революции») взглядов на мораль и в то же время отнюдь не стремящаяся в начале нашего с ней знакомства обрести привязанность к кому-либо и соответственно дополнительные человеческие обязательства? Какую идею воплощает уверенно начавшая свою карьеру и «сжившаяся» с атмосферой городка Д. («Д., как Дойчланд», — замечает Паула в одном из разговоров) добросовестная служащая, которую отличают к тому же, на радость обер-бургомистру и его советнику по культуре, вполне добропорядочные умеренно-либеральные взгляды?
Перед читателем не совсем обычный текст. Во всяком случае, непривычный. Сюжета в традиционном понимании практически нет. Он лишь домысливается, угадывается, проступает сквозь разбросанные вперемешку мысли, сквозь реплики и монологи персонажей, зарисовки, фрагменты — словом, все то, что, наверное, правильнее было бы назвать подготовительными материалами к роману. Мы словно оказались неожиданно для себя свидетелями того, как из всех этих писательских размышлений и зарисовок выплавляется незаметно образ главной героини и как уже внутренняя логика самого этого образа начинает исподволь формировать, организовывать сей изначальный хаос, как, подчиняясь этой логике, становится повествование связным и цельным, обусловленным жесткой внутренней необходимостью. Ангелика Мехтель решительно выносит на страницы своего нового произведения собственную творческую лабораторию. Больше того, в вошедших в название романа «утренних беседах» становится предметом обсуждения и сам характер героини: он как бы взвешивается, рассматривается писательницей со всех сторон, проверяется на жизнеспособность и жизненность. Мы словно становимся соучастниками таинственных творческих процессов, в результате которых рожденный писательским воображением персонаж становится уже некой объективной данностью и, вырвавшись отныне из-под власти своего создателя, начинает жить самостоятельной, вытекающей лишь из логики развития его характера жизнью. «Представь, какую штуку удрала со мной Татьяна. Она замуж вышла. Этого я никак не ожидал от нее», — говорил Пушкин кому-то из своих приятелей. В романе Мехтель читателю, словно нарочно, заранее демонстрируется процесс рождения такого самостоятельного персонажа, и впрямь способного в какой-то момент учинить самую неожиданную «штуку», сделать то, что для него, персонажа, естественно и необходимо и что уже никак не зависит от воли придумавшего его автора.
Казалось бы, жизнь героини Мехтель разворачивается поначалу столь благополучно, столь типично для «self-made-woman», столь спокойно и в то же время увереннопоступательно, что сама она вполне может восприниматься как своего рода символ незыблемого буржуазного истэблишмента, где, если верить официальной западной пропаганде, каждый, демонстрирующий усердие и старательность, способен достигнуть определенных социальных высот и занять свое — подобающее — место в социальной и имущественной иерархии. Но все это только на первый взгляд. Тут-то и оказывается, что совсем не случайно характер героини подается писательницей в живой дискуссии, в «беседах», в динамике наплывающих друг на друга характерных эпизодов ее жизни. И тогда выясняется, что это только внешне жизнь Паулы течет так, как и естественно было бы ожидать, — спокойно и слегка монотонно, без потрясений, без каких-либо существенных открытий, без серьезных потерь. Работа в библиотеке, которая практически создается заново, на основе скудного и довольно-таки непритязательного собрания книг приходских библиотек, действительно отнимает все свободное время. Приходится решать массу дополнительных вопросов, связанных с оформлением помещения, с расстановкой книг, вечерами составлять систематический и алфавитный каталоги, оформлять заказы на новые поступления, переворачивать горы специальной литературы. Да еще попутно заниматься оборудованием собственных четырех стен — ведь Паула, по общему мнению, «прижилась» в городке, и, значит, устроиться ей нужно основательно.