Джим Пуговка и Чертова Дюжина (пер. Кореневой)
Шрифт:
Заходящее солнце отражалось в бескрайних водах океана, распростершегося перед ними, и от этих золотистых лучей закатного солнца протянулась с запада на восток сверкающая дорожка, посреди которой двигались, разрезая морскую гладь, сцепленные локомотивы.
Лукас положил руку Джиму на плечо, и друзья смотрели на мерцающую световую дорожку, что влекла их за собою куда-то вперед, в неведомые дали, быть может, опять к новым землям и странам — ни одна душа не знала, куда приведет их этот путь.
ГЛАВА
Уже давно на небе вышли звезды, а друзья всё сидели на крыше своего паровоза-пароходика и болтали.
— Интересно, что скажет господин Ка Лань Ча, когда увидит нас снова? — размышлял вслух Джим. — Обрадуется он или нет?
— Конечно, обрадуется, я нисколько не сомневаюсь в этом, — сказал Лукас, улыбаясь, — но только хотел бы я знать, как нам попасть к нему?!
— Ах да, верно! — воскликнул Джим. — Мы ведь не можем теперь ехать через Долину Сумерек, там теперь завал. Я и забыл об этом.
Вид у Джима был довольно испуганный.
— Н-да, — пробурчал Лукас и в задумчивости выпустил несколько клубов дыма. — В этом-то и загвоздка. Но все равно, пока мы в море, нам ничего не решить. Так что давай сначала доберемся до места, а там посмотрим. Что-нибудь придумаем. Как-нибудь выкрутимся.
— Да уж, наверное, выкрутимся, — согласился Джим. Молча сидели они и смотрели, как взошла на небе полная луна и серебристый свет разлился по морской поверхности. В легкой дымке над волнами кружился нежный ветерок, играя туманными тенями, которые он перегонял с места на место и заставлял менять свои причудливые очертания.
— Добрый день! — послышался вдруг чей-то певучий голосок, напоминавший тихий плеск волн. — Доброй ночи! Это как-то лучше подходит.
Лукас и Джим удивленно стали озираться, но никого не обнаружили.
— Кто это? Никого не видать! — сказал Лукас.
— Да тут я, тут, — пропел голосок где-то совсем рядом. — Ну, приглядитесь, я машу вам рукой.
Друзья смотрели во все глаза. Сантиметр за сантиметром обшаривали они взглядом морскую поверхность. Вдруг Джим заметил маленькую ладошку, которая торчала из воды. Он показал ее Лукасу. И тут друзья увидели совершенно ясно, отчетливо крошечную девочку, которая была не больше, чем рука Джима. У нее было хорошенькое личико, только глаза немножко большеваты, да рот, пожалуй, великоват, да и нос малость подкачал — одни дырки, — так что все вместе это придавало ей сходство с рыбой. Серебряные волосы беспорядочно торчали в разные стороны, словно на голове у нее росли не волосы, а настоящий бурьян. Ко всему прочему, вместо ног у девочки был рыбий хвост. Но больше всего Лукаса и Джима поразило тело русалки (а в том, что перед ними русалка, путешественники ни минуты не сомневались). Ее тело было почти что прозрачным, и создавалось впечатление, будто она вся состоит из зеленоватого студенистого вещества. Вот почему русалку так трудно было различить в воде.
— Добрый вечер, — приветливо сказал ей Лукас. — Какой у вас прелестный хвост, чудесная незнакомка!
— Вам правда нравится? — польщенная, спросила русалка.
— Еще как! — вежливо подтвердил Лукас. — Поистине это самый красивый хвост, какой мне доводилось видеть у юных дев!
Русалка залилась веселым смехом, который напоминал плеск маленьких волн на пляже в Медландии.
— А позвольте вас спросить, куда это вы направляетесь? Может быть, вы бедные жертвы кораблекрушения? — с нескрываемым любопытством спросила русалка.
— О нет, нет, милая дама, — с улыбкой успокоил ее Лукас, — мы совершаем путешествие в Китай и дальше.
— Ах вот оно что! — сказала русалка. — А позвольте мне спросить: что это у вас за странный корабль?
— Этот корабль зовут Кристи, — ответил Лукас, попыхивая трубкой, — хотя на самом деле он вовсе не корабль.
— А маленький корабль, который плывет за нами, зовут Максик, — добавил Джим, — хотя он тоже на самом деле не корабль.
— Совсем ничего не понимаю, — призналась совершенно сбитая с толку русалка. — Что это за корабли такие, которые на самом деле не корабли? Такого я еще не видела.
— Эти корабли, которые на самом деле не корабли, — продолжил свое объяснение Лукас, подмигивая Джиму, — являются не чем иным, как локомотивами.
— Ах вот оно что! — сказала русалка. — Значит, это воломо… нет, молово… как вы сказали?
— Локомотивы! — повторил Джим.
— Да, именно так! — воскликнула русалка и пододвинулась чуть поближе — ей было очень любопытно. — А позвольте вас спросить: что это такое, толо-мокивы?
— Вы можете спрашивать сколько вам угодно, — отозвался Лукас с приветливой улыбкой. — Локомотив, стало быть, представляет собою нечто, что имеет колеса и передвигается по земле при помощи огня и пара, понимаете?
— Ага, понятно! — обрадовалась русалка. — Значит, миколо… то есть я хочу сказать: эта самая ваша вотиколодинжа — что-то вроде парохода, только уже сухого, да?
— Неплохо! — ответил развеселившийся Лукас, не выпуская трубки изо рта. — Можно и так сказать. Вы необыкновенно смышленая барышня!
Русалочка снова рассмеялась, услышав очередной комплимент, а потом добавила:
— Значит, этот корабль, который на самом деле не корабль, все же можно считать чем-то вроде корабля?!
И она радостно захлопала в ладоши. Морские жители, надо сказать, смотрят на мир только под одним углом зрения — имеет или не имеет данный предмет, данное явление или событие хоть какое-нибудь отношение к воде. Они очень нервничают, если нельзя что-нибудь истолковать с водной точки зрения. Но когда им удается нащупать хоть какую-нибудь связь с водой и найти подходящее объяснение (которое лучше назвать обводнением), они чувствуют необычайное облегчение. Но за это на них не стоит сердиться, потому что в целом они очень милые и симпатичные существа. В конце концов, ведь и люди очень часто о многих вещах судят, так сказать, со своей колокольни.
— А кто вы такие? — продолжала неугомонная русалка.
— Я — Лукас, машинист локомотива, а это мой друг, Джим Пуговка, тоже машинист локомотива. Ему принадлежит вот тот паровозик, который у нас на буксире.
— Простите мое любопытство, — вежливо извинилась русалка, — но нас, морских жителей, волнует еще один вопрос. А может быть, вы разбираетесь в электричестве, магнитах и прочих таких вещах?
— Наша специальность — паровозы, — ответил Лукас, — но кое-что в электричестве и прочих таких вещах мы, конечно, понимаем.
— Вот как чудесно! — радостно воскликнула русалка. — Нужно срочно рассказать об этом папеньке! Прошу вас, подождите минуточку, я сейчас! — сказала она и тут же исчезла.
Друзья еще как следует ничего не поняли, как русалка уже снова вынырнула откуда-то из глубины океана.
— Не бойтесь! Сейчас появится мой папочка! — закричала она.
И тут все вокруг заклокотало, забурлило, море вздыбилось так, что Кристи страшно накренился — того и гляди перевернется. Через секунду из воды выглянула физиономия — огромная, как морда кашалота. Физиономия была такой же зеленой и прозрачной, как и у русалки. На лысой макушке красовалась гигантская стеклянная корона, а вокруг вся голова была покрыта слоем ракушек и водорослей. Круглые глаза, напоминавшие шары, только что не вываливались из орбит, но зато в них мерцал таинственный золотистый огонек, какой можно видеть обыкновенно у котов. Ко всему прочему, физиономия имела невообразимо широкий рот, который не скрывали даже длиннющие усы, свисавшие сосульками, как у сома, из-под самого носа.