Ее превосходительство адмирал Браге
Шрифт:
«Твою ж мать! Ну, а я-то здесь при чем?!»
– Шила в мешке не утаишь, – сказала она вслух.
– Согласен, – подтвердил ее мысль Петр Гаврилович Ковров. – Мы полагаем, что информация уже просочилась.
– Тогда война, – пожала плечами Лиза. – Та самая, глобальная и общемировая, о которой меня спросил господин Белов.
– Да, вот и я так думаю, – впервые подал голос адмирал Нестеров.
– И какова во всем этом моя роль? – Ну, зачем-то же ее пригласили, ведь так? – Я сенатор, а не весь Сенат. Да и не Сенатом единым жива Себерия, есть ведь еще и Дума.
– Вот поэтому мы вас и пригласили, – объяснил ей Нестеров. – Пора вам, Елизавета Аркадиевна, возвращаться домой.
– Это куда же? – не сразу оценила Лиза столь драматический поворот сюжета.
– На Флот.
– Эскадру дадите? – усмехнулась она, вспомнив давние уже свои похождения.
– Нет, – отрицательно
– Видите ли, Елизавета Аркадиевна, – заговорил доселе молчавший Давид Рубинштейн, еще один сильный человек Себерии, – не в наших сила изменить политические и экономические процессы, разворачивающиеся сейчас в мире. Эта повозка уже катится под гору, и, боюсь, для всех нас поздно пытаться ее остановить. Но кое-что сделать все-таки можно. Например, убраться с ее пути или изменить вектор ее движения. Не на сто восемьдесят градусов, разумеется, – в гору сама не пойдет, сильно толкать придется, – но, возможно, хотя бы на десять-пятнадцать градусов в сторону отвернуть. Это все равно будет лучше, чем ничего.
– Замысловато, но не конкретно, – отреагировала Лиза. – Давайте будем конкретнее, Давид Моисеевич. Зачем я здесь?
– Что ж, давайте вернемся к конкретике, – согласился Белов. – Что мы имеем в уравнении? Во-первых, у нас имеется набольший боярин Адмиралтейства адмирал Ксенофонтов. Вы ведь его знаете, Елизавета Аркадиевна. Он и в лучшие времена был скорее политиканом, чем флотоводцем. А сейчас он стар, да и устал от «этой жизни». Надо бы его поменять на кого-нибудь помоложе и покрепче духом, да нельзя. На Ксенофонтова завязаны многие и многие политические комбинации. Но оно, может быть, и неплохо. Зато никуда не полезет, если его правильно об этом попросить.
– Допустим, – кивнула Лиза. – Но какова в этом деле моя роль? У нас с Ксенофонтовым ни дружбы, ни любви. Я на него воздействовать не могу.
– И не надо, – вступил в разговор адмирал Никонов. – Воздействовать будут другие, а вот действовать придется вам.
– Что именно я должна по вашему мнению сделать?
– Подать в отставку и уйти из Сената.
– Что это вам дает? – решила все-таки уточнить Лиза, которая вроде бы и не дура, но сейчас никак не могла взять в толк, в чем интрига? Зачем на самом деле ее позвали на эту встречу?
– Вашу кандидатуру, Елизавета Аркадиевна, сразу же выдвинут на замещение вакантной должности адмиралтейского боярина, – объяснил заместитель председателя Сената Ковров. – Станете первой боярыней Адмиралтейства.
– Все равно все станут звать лордом, – отмахнулась Лиза, прикидывавшая между тем, кого из адмиралов понесло вдруг в отставку. – Но дело не в этом, Анатолий Всеволодович. Лорд Адмиралтейства – это, разумеется, серьезный карьерный рост даже для бывшего сенатора. И правильное место для адмирала в преддверии большой войны. Но зачем надо было огород городить? Со мной на эту тему мог приватно поговорить любой из вас.
– Так-то оно так, – согласился с ней адмирал Никонов, – но не совсем. У нас вакансия крайне специфическая. Уходит в отставку Федор Кузьмич Окоемов…
«Окоемов? – ужаснулась Лиза, сообразив, куда ее собираются впихнуть. – Но почему именно я?»
Адмирал Окоемов занимал должность 1-го заместителя набольшего боярина Адмиралтейства, то есть являлся вторым лицом в Адмиралтействе и третьим – после главкома на Флоте, а, если предположить, что Ксенофонтов будет царствовать, но не править, то его первый зам – фактический глава Адмиралтейства. В отличие от всех прочих лордов, первый заместитель набольшего боярина не имеет четкой функциональной привязки к тому или иному направлению деятельности. Это человек прикосновенный сразу ко всем вопросам, решаемым Адмиралтейством. Политика, снабжение, вооружение, комплектация, разведка, оперативное командование и стратегическое планирование – все, в той или иной мере, находится в его компетенции.
– Почему я? – спросила вслух.
– Вы удивитесь, Елизавета Аркадиевна, но вы одна оказались в этом случае человеком консенсуса, – ответил ей Белов. – Нам на этой должности нужен вменяемый, трезвомыслящий и грамотный человек. Вы подходите. Кто-то, кто хорошо знаком с работой Думы и Сената. Вы опять же подходите. Молодой, энергичный, уж простите, что в мужском роде. Но это снова вы, госпожа адмирал. Пятьдесят лет, какие ваши годы! Смотрим далее. Герой Отечества – есть, коренная себерянка из известного псковского рода – ставим галочку, баронесса, княгиня – это потрафит монархистам и консерваторам, да еще и женщина, что автоматически будет импонировать либералам. В общем, мы уже со всеми договорились, Елизавета Аркадиевна, осталось
«Да, Лиза, – оторопела она от такого невероятного предложения, – не быть тебе теперь коммунисткой…»
Когда, двадцать три года назад – во время сложного научного эксперимента, – сознание инженера из страны победившего социализма Лизы Берг нечувствительно перенеслось в тело находившейся в коме капитан-лейтенанта Флота Себерии Елизаветы Браге, трудно было представить, что из них двоих получится замечательная во всех отношениях женщина, не похожая, впрочем, ни на одну, ни на другую. Авантюристка, путешественница и боевой офицер-авиатор в одном флаконе. Впрочем, авантюры ее закончились двадцать лет назад, сразу после Техасско-мексиканской войны, откуда она вернулась на костылях и с твердым обязательством перед Вадимом – сыграть с ним вскорости свадьбу. Тогда, выходя замуж за полковника Рощина, Лиза и думать не думала, что когда-нибудь вернется в строй. Однако вернулась. Сначала – как сенатор от Обонежской пятины [12] и член сенатского комитета по обороне, затем – как член совета директоров авиастроительных предприятий Игнатия Иваницкого «Мотор». Но это недолго – всего три года, потому что потом ее снова попросили избраться в Сенат. На этот раз Лизе пришлось заменить внезапно скончавшегося сенатора от Водской пятины [13] . И с тех пор она все время оставалась в думской старшине, являясь к тому же бессменным сопредседателем сенатской комиссии по обороне.
12
Обонежская пятина («об», в значении «вокруг», и «Онежье», от названия Онежского озера, то есть Обонежье буквально значит «местность вокруг Онежского озера») – северо-восточная пятина (до Белого моря) Новгородской земли в XV–XVIII веках.
13
Водская пятина (или Вотская пятина, Вотьская пятина) – северо-западная пятина Новгородской земли до XVIII века. Территория расположена между реками Волхов и Луга.
Однако, будучи контр-адмиралом запаса, она все эти годы – за вычетом, разумеется, двух периодов продвинутой беременности и послеродового восстановления, – призывалась и, как стойкий оловянный солдатик, ходила на ежегодные резервистские сборы, стажируясь, как и следует, при командующих различными эскадрами и флотами. Но не только. Еще в первую свою каденцию в Сенате Лиза собралась наконец с духом и сдала экстерном экзамены за полный курс Высшего Военно-воздушного командного училища в Ниене. Практику ей, что не странно, зачли автоматом, – попробуй не зачти герою Техасско-мексиканской войны, – но без сданных экзаменов по теоретическим дисциплинам никто бы ей патента не выдал, пусть она хоть трижды княгиня Виндавская, контр-адмирал и успела уже покомандовать в бою аж двумя авианосными эскадрами. А так у Лизы появился соответствующий диплом и стало уже не так стыдно заполнять анкеты. Впрочем, она с удовольствием променяла бы и этот диплом, и сертификат ординатуры при Специальном флотском факультете Академии Генерального штаба – там она училась параллельно работе в товариществе «Мотор» – на кокпит атакующего «коча», но о желании Лизы вернуться в штурмовую авиацию никто и слышать не хотел. Ей даже на резервистских сборах не разрешали летать на истребителе, определив раз и навсегда в высший офицерский состав. Однако офицеры-резервисты, как известно, тоже иногда растут в званиях. Не так скоро и легко, как бывает на действительной службе, да еще и во время войны, но все-таки растут, в особенности если служат долго и занимают на гражданке соответствующие должности. Поэтому три года назад Лиза получила очередное звание – вице-адмирал – просто по выслуге лет. И вот теперь настал новый этап ее жизни: если все пойдет по плану, через неделю или две она станет новым лордом Адмиралтейства республики Себерия и, значит, вскоре получит звание полного адмирала…
«Умереть, не встать!» – охнула она мысленно, осознав, о чем, собственно, идет речь. Полный адмирал – это ведь такая круть, что того и гляди голова от карьерного взлета закружится.
«Но с другой стороны, – умерила Лиза свой собственный восторг, – кому много дано, с того много и спросится».
Боярыня Адмиралтейства – это ведь не только фантастический карьерный рост, но и совсем другой уровень ответственности. А, если учесть еще и надвигающуюся войну, да еще такую, о которой сегодня шла речь на этом закрытом заседании, то ответственность возрастает прямо-таки в разы…