Эльфы. Во власти тьмы
Шрифт:
Повсюду раздались удивленные и негодующие возгласы. Силдаан оглянулась на толпу, которая все прибывала и теперь уже запрудила всю площадь. А солдаты неуклонно двигались вперед, не обращая внимания на стрелы, что по-прежнему отскакивали от магических щитов, не принося им никакого вреда. Два отряда приблизились к дверям вплотную. Один из мужчин шагнул вперед и подергал огромные железные кольца. Потом покачал головой и отступил. Один из магов подошел поближе и принялся делать пассы перед своим лицом.
Гаран прокричал
Маг тем временем закончил свои приготовления. Он выставил перед собой руки ладонями вперед, словно толкая воздух вперед. Двери, которые открывались наружу, застонали на петлях. Силдаан увидела, как они прогнулись вовнутрь. Маг, напряженный, как струна, уронил голову на грудь и вновь толкнул воздух перед собой, медленно и решительно.
Двери задрожали. Гвозди со скрежетом вылетели из петель. Дверная рама треснула. Доски затрещали и прогнулись. Маг закричал от напряжения, опустил руки, а потом снова толкнул воздух от себя, резко и сильно. На месте дверей образовался вихрь щепок и пыли. Железные полосы и обломки досок с грохотом обрушились в коридор и разлетелись по главному залу. Силдаан увидела, как эльфы бросились врассыпную, ища, где бы укрыться. Ставни на фасаде дворца задребезжали. Одна из них сорвалась с треснувшей петли и повисла, жалобно поскрипывая.
Две группы людей, за спинами которых вновь оказались маги, вбежали внутрь. Силдаан услышала донесшиеся изнутри крики и лязг металла, недолгий и жалкий. За спиной у нее раздались гневные возгласы эльфов, недовольных тем, что оплоту и краеугольному камню их города причинен столь значительный ущерб. Оглянувшись, она увидела, что толпа ее соплеменников слаженно движется вперед. Стоявший рядом Гаран тоже заметил происходящее и коротко рявкнул, отдавая приказ солдатам и магам.
— Не бойся, — сказал он. — До тебя им не добраться.
— Идем внутрь, — предложила Силдаан. — Хитуур, собери все архивные записи как можно быстрее. Хелиас, это твоя вотчина. Ни в коем случае нельзя пропустить что-либо ценное.
Вчетвером они подошли к разбитым в щепки дверям, и Гаран первым вошел внутрь. В главном зале его люди сломили сопротивление около двадцати эльфов. Сам же зал напоминал мусорную свалку. На полу в беспорядке валялись одеяла, смятая одежда, продукты питания, бурдюки с водой и прочий откровенный хлам. Силдаан, осторожно ступая, направилась к сцене.
— Не спеши, — окликнул ее Гаран. Повернувшись, он крикнул, обращаясь к людям, оставшимся снаружи. — Отряды десять, одиннадцать и двенадцать. Осмотреть все комнаты. Вперед!
Внутрь с улицы вбежали солдаты, за которыми следовали маги. Сверху, с потолочных балок, где когда-то укрывались ТайГетен, на них обрушился град стрел. Гаран даже не поморщился, когда Силдаан инстинктивно отпрянула в сторону, закрывая руками голову. Он взглянул наверх. Там засели эльфы. Он поманил их пальцем, заговорив на чистом общеэльфийском.
— Лучше спускайтесь сами, пока мы не сняли вас оттуда. Вы не сможете причинить нам вреда, а вот мы вам — запросто. Выбор за вами. — Взмахом руки он подозвал к себе мага. — Накрой эту комнату щитом. Мне плевать, будут они сопротивляться или нет. Так или иначе, им все равно конец.
— Слушаюсь, сэр.
Силдаан подняла глаза к потолку. Оттуда ее обожгли полные ненависти взгляды. Взгляды эльфов, так и не смирившиеся с ее предательством. Взгляды, полные беспомощности и отчаяния.
— Делайте, как он говорит, — обратилась она к ним. — Теперь уже поздно сопротивляться.
Рядом с нею остановился Хитуур. Он рассматривал местами обгоревшие гобелены.
— Мы должны сохранить их, — вдруг заявил он.
— Зачем? — спросила Силдаан.
— Они — часть нашей истории.
Силдаан лишь презрительно фыркнула в ответ и махнула рукой в сторону административных и архивных помещений, располагавшихся за сценой. До ее слуха еще доносился шум мелких стычек и громкие крики и мольбы о пощаде.
— Наша история — вон там. И еще в музеях. А это — ложь, выдумка романтика-неудачника. Их надо сжечь.
Силдаан в одиночестве сидела на ступенях Гардарина. Невзирая на солнцепек, сменившийся проливным дождем, ящики, в которых хранились архивы нации, один за другим грузили на реквизированные повозки и увозили под надежной охраной в храм Шорта. День уже клонился к мрачному, облачному вечеру, но на площадь и улочки вокруг Гардарина все прибывали и прибывали эльфы. Слухи распространялись очень быстро. Эльфы всех кланов спешили увидеть, как опустошается самое почитаемое ими здание. Они даже попытались прорвать магические барьеры. Они отправили депутацию, пытавшуюся протестовать и воззвать к голосу разума. Но Силдаан отказалась встречаться с кем бы то ни было.
И вот теперь большинство из них стояли, погрузившись в угрюмое молчание или молитву. Время от времени собравшиеся принимались хором скандировать старинный напев, проклинающий иниссулов, требующий свободы и равенства власти. Громкий, волнующий и патетический речитатив из уст пятнадцати или двадцати тысяч эльфов. Но, увы, бесполезный.
Рядом с нею сидел Гаран. Его люди выносили последние ящики с архивами, и толпа встречала появление каждого грозным гулом.
— По каким норам они все прятались?