Ермак. Война: Война. Интервенция. Революция
Шрифт:
Этот приказ бросился выполнять младший штурманский офицер, мичман Алексей Михайлович граф Нирод. Вскоре с мостика прожектором морзянкой отстучали распоряжение Руднева. С миноносца пришел ответ, что приказ принят, и «Лейтенант Бураков» начал быстро набирать ход.
А «Варяг» обреченно открыл ответный огонь. Лейтенант Зарубаев пытался нащупать правильные установки прицела залпами двух-трех орудий, дожидаясь падения снарядов предыдущего залпа и внося поправки. Данные об установках для стрельбы передавались по дистанционной электрической системе управления огнем с помощью специальных указателей, установленных у орудий
Передача команд из боевой рубки осуществлялась поворотом рукоятки задающего прибора, который по принципу сельсинов осуществлял поворот на тот же угол принимающего прибора у орудий, указывая либо значение курсового угла, либо род используемых для стрельбы снарядов или информацию о виде выполняемой стрельбы. Принимающие приборы были установлены не только в батареях, но и в погребах, выдающих команды на подачу к орудиям тех или иных снарядов.
Определение расстояний до цели выполнялось шестью дальномерными станциями, снабженными дальномерными ключами. Ключи входили в комплект дальномерных станций, представляющих собой колонки с установленными на них микрометрами Люжоля – Мякишева. С помощью микрометра определялась дистанция до цели и передавалась на циферблаты в боевую рубку и к орудиям. Для контроля правильности передаваемой дистанции на станции имелся контрольный циферблат.
В центральном посту, где расположился Зарубаев, было установлено два задающих и два боевых циферблата, к ним – четыре ключа и по два снарядных задающих циферблата. Здесь же были установлены электрические приборы, контролирующие параметры в сети.
Наконец усилия артиллеристов «Варяга» начали давать результат. Один или пара снарядов трехорудийного залпа, из-за темноты было тяжело рассмотреть, вызвали пожар в носовой части головного корабля японской эскадры. Судя по силуэту, это был «Чин-Иен».
Мгновенно над «Варягом» пронесся радостный рев. Все члены команды, которые имели возможность видеть это попадание, кричали так, что казалось, небо рухнет сверху на головы. Но этот крик перекрыл бас Зарубаева, который через рупор продублировал команду:
– Целик двенадцать, возвышение восемь, все шестидюймовые орудия левого борта и носового плутонга – беглый огонь!
Раздался общий залп. И вновь радостный рев на «Варяге». Еще один из снарядов угодил в кормовую надстройку «Чин-Иена», а другой – в нос идущей за ним «Чиоды» рядом с носовым орудием.
В этот момент Руднев почувствовал, что крейсер начал набирать ход. Пусть медленно, но набирать. Приникнув к биноклю, командир корабля попытался на глаз определить, успеют или не успеют пройти мимо японцев, ход которых не превышал восьми-девяти узлов.
– Право на борт десять градусов, – скомандовал он.
– Всеволод Федорович, а не слишком близко к берегу подойдем?! – несколько взволнованно произнес Беренс 1-й.
– Евгений Андреевич, мелей здесь нет. Если добавим еще пять-шесть узлов, может, и сможем пройти перед самым носом у японцев. Если они также продолжат стрелять.
Как будто подслушав Руднева, облако разрыва японского снаряда накрыло мачту прямо над гротмарсом. Дождь мелких и раскаленных добела осколков пронесся над всей кормовой частью «Варяга», вонзаясь в палубный настил, подобно
Следующие несколько минут боя были наполнены все учащающимися попаданиями как с одной, так и с другой стороны. Адмирал Катаока сделал то, чего больше всего боялся Руднев, он отправил вперед «Идзуми», «Суму» и «Акицусиму». Те, выйдя из кильватерной колонны эскадры, начали увеличивать скорость, обгоняя тихоходные корабли.
Руднев отдал команду Зарубаеву открыть по ним огонь, благо японская эскадра на время образовала компактную группу. Как результат – еще один пожар на «Чин-Иене», попадание в борт рядом с ватерлинией «Идзуми», из-за чего этот корабль, идущий головным в группе легких крейсеров, начал терять ход. «Акицусима» и «Ицукусима» получили по одному попаданию.
«Варяг» за это время потерял по левому борту одно шестидюймовое орудие, вторая дымовая труба получила повреждение, но, слава богу, незначительное. Еще несколько снарядов разорвались рядом с бортом, окатив палубу не только водой, но и осколками. В результате по докладам пятеро убитых, два десятка раненых, серьезных пожаров пока не возникало.
Расстояние между «Варягом» и первой группой японских кораблей во главе с «Чин-Иеном» сократилось до двадцати кабельтовых. Еще пять-семь минут – и крейсер почти в упор окажется перед орудиями броненосца. Дальше если прорвемся, то «Сума» и «Акицусима» буквально встанут на пути, а потом еще минут пятнадцать на выход из зоны огня японцев, если «Варяг» переживет эти двадцать минут, набрав еще хотя бы пять узлов хода.
Как много «если»?! Если сохраним ход и управляемость, если сможем повыбитой артиллерией отбиться от миноносцев, если сможем оторваться от преследования, то тогда у нас есть шанс вырваться, но пока надо еще эти двадцать минут прожить. Точнее, хотя бы пять минут.
Эти мысли проносились в голове командира «Варяга», пытающегося спасти свой корабль.
– Рулевой, право десять градусов, – скомандовал Руднев, а приникнув к одной из переговорных труб, передал в центральный артиллерийский пост:
– Сергей Валерианович, весь огонь сосредоточить на «Суме» и «Акицусиме». Они не должны перекрыть нам путь!
Всеволод Федорович, отдав приказания, осмотрел рубку.
– Роберт Иванович еще не вернулся?! – не дождавшись ответа, скомандовал: – Передайте ему, чтобы готовился атаковать самодвижущими минами легкие крейсера. Пусть не пытается попасть, лучше пусть мина пройдет у «Сумы» и «Акицусимы» по носу, тогда они будут вынуждены отклониться с линии пересечения. Не давайте им выйти на курс столкновения! Основная задача – заставить их отвернуть! Выполнять!
Один из посыльных матросов бегом выскочил из рубки, а Руднев вновь приник к биноклю.
«Господи, помоги! Не дай погибнуть такому количеству христианских душ!» – пульсировало у него в голове.
Между тем расстояние между одиноким русским крейсером и восьмеркой японских кораблей постепенно сокращалось. Два легких крейсера вырвались вперед, стремясь встать на пути «Варяга», который постепенно начал набирать ход, и вероятность того, что он проскочит перед носом броненосца «Чин-Иен» и четырех кораблей, следовавших за ним, возрастала с каждой минутой. Неизвестно, что смог сделать Лейков, но «Варяг» уже шел со скоростью в двенадцать-тринадцать узлов, постоянно наращивая ее.