Фирман султана
Шрифт:
Визирь повёл бровью — аскеры, кланяясь, вышли.
— Ты понимаешь по-татарски, князь?
— Немного, — слегка поклонился князь Андрей.
— Ты знаешь, что твой эта [47] — воевода войска урусов под Чигирином?
— Знаю.
— Завтра ты будешь вольный, если напишешь отцу, чтобы сдал Чигирин… То есть получишь волю после того, как воевода сдаст город!
— Я этого не напишу, великий визирь.
— Я заставлю тебя сделать это!
— Даже аллах не заставит! Извини меня великодушно, великий визирь.
47
Ата (турец.) —
— Тогда ты умрёшь страшной смертью!
— Значит, умру. Все мы смертны.
Визирь с удивлением посмотрел на пленника. Юродивый или фанатик?
В это время откинулся полог шатра — вошёл ага. Поклонился.
— Великий визирь, отряд спахиев захватил в поле казака-запорожца с важным письмом от Урус-Шайтана Серко.
— О чем письмо?
— Как будто о том, что запорожцы желают служить нашему наияснейшему султану.
— Введи казака!.. Постой, кто его захватил?
— Джаббар-ага и Гамид-ага,
— Пусть тоже войдут.
Ага хлопнул в ладоши — аскеры ввели в шатёр Звенигору. Потом зашли Гамид и Джаббар-ага. Поклонились визирю до земли.
Звенигора был со связанными руками и поздоровался с визирем лёгким поклоном головы.
— Почему посланец связан? — нахмурил брови визирь.
Джаббар-ага хотел что-то ответить, но его опередил Гамид. Это он настоял, чтобы казак был связан.
— Я не доверяю ему, великий и высокочтимый визирь. Это мой бывший раб, невольник, который поднял восстание, сжёг моё поместье, а потом убежал. Я прошу, великий повелитель правоверных, отдать мне его потом, чтобы я мог свершить над ним справедливый суд, — сказал Гамид и поклонился ещё ниже.
Кара-Мустафа выслушал его рассеянно.
— Где письмо?
Джаббар-ага подал белый свиток.
— Но кто же мне прочтёт его? Позовите драгомана [48] !
— Я прочитаю, — выступил вперёд Звенигора.
— О, ты понимаешь по-турецки?
— Да, великий визирь.
— Развяжите ему руки!
Блеснул ятаган аги, и верёвка упала вниз.
— Читай! — приказал Кара-Мустафа.
Звенигора взял бумагу. На миг замялся, соображая, что делать. Переводить действительный текст или продолжать обманывать и визиря, как обманул Гамида с Джабба-ром? Если сделать первое, то, безусловно, лишат головы, зато визирь будет поражён в самое сердце известиями о падении Кызы-Кермена и разгроме турецкой флотилии… Если же сделать второе, то казнь оттянется на какой-нибудь час, пока придёт драгоман и переведёт письмо правильно… А потом?.. Потом все равно смерть!.. А-а, пан или пропал — читай, как есть, Арсен!
48
Драгоман (франц.) — переводчик при посольстве на Востоке.
Он расправил бумажный лист и начал громко переводить, следя за выражением лица визиря. Сначала Кара-Мустафа слушал с недоумением, потом начал багроветь. Падение Кызы-Кермена! Флотилия с припасами! Это была страшная неожиданность. Как гром среди ясного неба…
— «…Июля 12 дня против Краснякова, — продолжал Звенигора, — в устье Корабельной, ударил на те все суды, овладел ими, одно только судно парусами и многими грёбцы ушло… Вызволены все невольники, взято пятьсот полоненников, семь пушек, тридцать знамён и все продовольствие, а такожды корабельного пашу… Ясырь, предназначенный для тебя, ясновельможный гетман, оставил под стражей в Кардышине… Пашу с верными людьми посылаю к тебе с тем, чтобы ты отправил его в подарок его царской милости государю московскому… А сам с товариством иду на Буг к турскому мосту и заставе, которую, даст бог, погромлю… Кошевой атаман Серко».
— Что все это значит? — выкрикнул визирь. — Ты меня обманул, гяур?
— Нет, великий визирь, я обманул не тебя, а своего злейшего врага Гамида. А тебе я прочитал настоящее письмо кошевого.
— А ты ведаешь, что тебя ожидает?
Вперёд выступил Гамид:
— Великий повелитель правоверных, разреши мне наконец расправиться с собакой! Прошу даровать мне такую милость, мудрейший советник властителя трех материков!
Раздражённый Кара-Мустафа, кажется, только сейчас вспомнил, что в шатре находятся посторонние люди, которым не следовало бы слышать такие горькие для турок вести из Запорожья. Он вспыхнул:
— Прочь все отсюда! И забудьте о том, что здесь слышали!
Гамид, Джаббар-ага, а также стражники, пятясь и беспрерывно кланяясь, бесшумно скрылись за пологом.
Князь Андрей коснулся плеча Арсена, сказал тихо:
— Спасибо, казак, за добрые вести. Утешил моё сердце.
— Кто ты такой? — с сочувствием посмотрел Арсен на закованного в кандалы невольника.
— Князь Андрей Ромодановский.
— Что?! — воскликнул Арсен. — Ты сын боярина Ромодановского?
— Да. А ты знаешь моего отца?
— Ещё бы! Я недавно встречался с ним и разговаривал.
Визирь молча следил за их беседой. Не перебивал. Вслушивался в чужую речь и о чем-то напряжённо думал. Глаза его горели. На высоком тёмном лбу собрались тугие морщины.
Неожиданно он хлопнул в ладоши. Вошёл ага.
— Увести невольника!
Князя Андрея повели из шатра.
Визирь встал, подошёл к Арсену. Долго сверлил его молча пронизывающим взглядом узких чёрных глаз. Наконец произнёс:
— Ты родился под счастливой звездой, гяур! Благодари аллаха!
Арсен недоуменно взглянул в колючие глаза визиря, не понимая, к чему тот клонит. А визирь продолжал:
— Ты знаешь, кто этот невольник?
— Знаю. Несчастный сын воеводы Ромодановского.
— Да, сын Ромодана-паши… Его судьба сегодня тесно переплелась с твоей.
— Каким образом?
— Сейчас я напишу письмо Ромодану-паше. А ты — отнесёшь.
— Значит…
— Да, ты будешь свободен. Мои люди выведут тебя к самому стану урусов.
Кара-Мустафа прошёл в глубину шатра к походному столику, на котором в подсвечнике горела свеча, взял длинное белое перо, задумчиво посмотрел в маленькое слюдяное оконце. Потом порывисто кинул перо на стол и повернулся к казаку:
— Нет, писать не буду! Передашь Ромодану-паше на словах… Слово в слово!.. Слушай внимательно!
4
— Невероятно! — воскликнул боярин Ромодановский, вскакивая с изящного, обтянутого красным бархатом стула. Он находился у гетмана, а тот любил роскошь и уют — даже в походах возил за собою дорогие вещи: кресла, кровати, наряды. — Невероятно! Ты видел моего сына? В шатре самого Кара-Мустафы? Значит, татары все же поддались настояниям турок, выдали им князя Андрея! Что же сказал визирь?