Гибель распределительного мира
Шрифт:
Пока я слушал рассказ друга, картина более-менее выстраивалась в голове, по крайне мере ее часть.
– Получается, пантера и есть наша домашняя кошка! Когда этот демон переходит в кошачий облик, в нашу кошку Мышку, здесь все ослабевает. А всплеск энергии - это ее попытки гипноза! Как-то так… долбанные кошки, не зря я их так опасался.
Стоило мне это проговорить, как мир пошатнулся, за огромными деревьями я увидел свой родной шестой дом! Прутья клетки стали не такими массивными, происходило то, о чем рассказывал Ванек.
– Это наш шанс, бери кость потяжелее, и погнали. Юрий
Но, посмотрев на него, мы поняли, что он был мертв. Его тело стремительно превращалось в скелет. Видимо, кошак опять гипнозом занялся. Надо скорее выбираться отсюда! Ванек с легкостью разжал прутья, и я оказался на свободе, прихватив с собой тяжелую кость, рассчитывая использовать ее как дубину. Оказавшись на свободе и держа прутья, пока выбирается мой друг, я все оглядывался, пытаясь найти глазами пантеру. Стоило Ваньку выбраться из клетки, как дом, мой родной дом, оказался теперь совсем рядом.
Что-то заставило демона вернуться в Мышку, хотя он знал, что тогда нам удастся сбежать, поскольку мы провели в клетке слишком короткий срок и не успели растерять свою силу. И в его отсутствие клетка не является серьезным препятствием, остается только спастись от пантеры.
– Ну, чего, погнали?
Ванек молча побежал, оглядываясь по сторонам. Мы неслись уже вдоль дома, лес вместе с чертовой клеткой остался позади. Неожиданно прямо перед нами возникла пантера, было видно, что она охотилась, так как вся морда у нее была в крови.
– Максон, ты беги, а я её задержу! Разберись с этим демоном пока он в кошачьем облике.
– Уверен?!
– очень не хотелось оставлять друга один на один с этим зверем.
– Конечно, с тебя ящик пива, как все это закончится!
Он улыбнулся, и замахнувшись костью, бросился вперед, в схватку со зверем. А я, кинув кость прямо в рожу этой гадины, чтобы ненадолго отвлечь ее внимание, рванул со всех ног к подъезду, благо он был уже совсем рядом. Воспользоваться лифтом я не решился, а преодоление семи этажей заставило сердце бешено колотиться, плюс страх от того, что должно было произойти дальше… Я ведь говорил с этой кошкой по телефону, и она знала, что мне известно, что в кошачьем облике она уязвима, но что-то заставило ее отвлечься от нас с Ваньком.
Я открыл дверь, первое, что мне бросилось в глаза - это ботинки жены! Но этого не может быть, она должна быть у своих родителей!
– Любимая, ты дома?!
Тишина, сердце бешено колотилось у меня в груди.
– Любимая! Ты где?
– Ой, чего-то я уснула, - ответила она, выходя из комнаты.
– А вот где вы всю ночь шастали, молодой человек, и почему не на работе?
– Я, я с Ваньком загулялся…
– Или по бабам шлялся?
– Взгляд жены был суров.
– Никто мне кроме тебя не нужен.
– Ага, ага, почти поверила.
Повисла тишина, самые дурные мысли лезли мне в голову.
– А где Мышка?
– Мышка спит, какая же она у нас красавица.
– Это точно.
Кошка проснулась от наших разговоров и вышла в коридор. Взглянув на нее, я понял, что демона внутри неё больше нет! Это был самая обычная кошка. С самыми обычными кошачьими глазами. Конечно, один раз она уже вводила меня в заблуждение,
– Родной, у меня важная новость для тебя. Из-за нее я так неожиданно и приехала.
– И какая же?
Жена посмотрела мне в глаза и проговорила:
– Ты скоро станешь папой!
Часть 1 «Метро»
Глава 1 «Необычный состав»
Вытянув руку, он не мог разглядеть свою ладонь, настолько густой туман накрыл Москву. Было ранее осеннее утро и, если бы маршрут, которым он следовал пять дней в неделю от дома до метро не отложился в мышечную память, добраться до станции было бы крайне затруднительно. Белая мгла и странный звук, больше похожий на писк и ничего более. Но если к всевозможным звукам города он привык, то такой туман, да еще и в самом центре города, было для него удивительным явлением. Но ноги сами несли вперед, пока мозг отказывался воспринимать эту реальность, вновь и вновь цепляясь за ускользающий сон.
Лето, деревня под Нижним Новгородом, теплые летние лучи солнышка, сверкающие за окном, заставляли просыпаться и сладко потягиваться. На столе всегда стоял завтрак, причем не просто завтрак, а целый шведский стол: и каша, и блины, и вареные яйца, домашнее варенье. Вспоминая на ходу этот сон, он невольно облизнулся. Сейчас его завтрак состоял из чашки кофе с печеньем, а тогда он не понимал всей прелести жизни с матерью и бабушкой под одной крышей. Но больше всего его волновала девочка Маша, с которой они вместе росли, и отношения с которой переросли в нечто большее, чем просто в дружбу. В этом сне он вновь и вновь возвращался ко дню своего отъезда в Москву, это был последний раз, когда он ее видел. Они смотрели друг на друга, пытаясь осознать, что происходит с ними. Как так получилось, что он уезжает, а они, вместо того чтобы прощаться и повторять слова любви, стоят на расстоянии.
Вернула его в реальный мир огромная лужа, в которую он наступил, напрочь промочив правую ногу.
– Твою мать, ну, сколько можно, второй раз за неделю!
– слова эхом разлетелись по округе, заставив его, оглядеться и поспешить по ступеням вниз, в метро.
Туман не такой густой, но все же настолько низкий, что был даже возле турникетов, дополнял и без того странную картину из пустого вестибюля станции. Ни вечно пристающих охранников, ни контролеров, даже за кассой было пусто. А сама обстановка напоминала декорации к фильму ужасов, так как все освещение сводилось к одиноко светящейся лампочке.
«Жесть какая-то, что-то мне как-то не по себе, может взять выходной», - не успел он об этом поразмыслить, как открылась дверца, и из перехода на станцию зашел мужчина, сильно испугав Степу своим появлением.
– Ну и туман, на дорогах полная жесть будет, а чего так темно-то? Чего все повымирали что ли, - начал говорить мужчина, обращаясь, то ли к Степе, то ли просто размышлял вслух.
– Ау, здесь кто-нибудь есть?
– продолжил свой монолог мужчина, стуча по стеклу, за которым в обычные дни сидела кассирша, но в ответ была лишь тишина.