Голос призрака
Шрифт:
Я задумалась, а не сглупила ли я, упомянув имя Билли Графтера, но тут же успокоила себя тем, что они все равно должны были его узнать после того, как он будет доставлен сюда.
Мы с матерью стали ждать, и, наконец, слуги вернулись.
Билли Графтера с ними не было.
Мне показалось, что вид у слуг был очень странным, и они избегали смотреть мне в глаза.
— Что…
Где он?! — воскликнула я.
— Миссис Френшоу, мы съездили туда, на тропу. Мы смотрели везде. Там никого не было.
— Никого?
— Нет, хозяйка, там никого не было.
— Но его лошадь?
— Никакой лошади.
Никого.
— Через тропу была натянута веревка. Они покачали головами:
— Мы искали веревку. Ничего там не было.
— Но это невозможно. Он там лежал… без сознания. Я видела его. И лошадь там тоже была. Я оставила его, потому что хотела как можно скорее найти подмогу.
Они снова покачали головами.
Я понимала, что они считают меня жертвой галлюцинации. Они думали, что я видела призрак Билли Графтера, ведь когда они прибыли на то место, то не нашли никаких следов: ни человека, ни лошади, ни веревки. Ничего.
Следовало ожидать, что об этом событии пойдут пересуды. Из нашей людской они распространились по всем домам в округе.
То, что видела миссис Френшоу, — это призрак, гласила молва. Он вернулся, чтобы отомстить своему убийце и убийце своего друга, Альберика.
Я знала, что должна сделать одну вещь — оповестить Джонатана. Несмотря ни на что, я была уверена, что Билли Графтер находится где-то рядом. У него, вероятно, есть друзья, сумевшие помочь ему. Он не мог так быстро прийти в себя, чтобы успеть уйти самому, увести лошадь да еще и убрать веревку. У него был сообщник, им вполне мог быть кто-то, кого мы знали.
Я бы с удовольствием отправилась в Лондон, но это было невозможно. Если бы только Дикон был в Эверсли, я могла бы рассказать все ему. К несчастью, он выбрал именно это время, чтобы поехать в Клаверинг.
Я написала письмо Джонатану о том, что произошло, и вызвала одного из конюхов, который служил у нас с детства. Еще его дед служил семейству Эверсли, и я знала, что могу ему доверять. Я сказала, что он должен покинуть дом так, чтобы об этом никто не знал, а я поговорю с его отцом и сообщу, что это дело очень срочное и секретное.
Он был молод, и ему нравилось выполнять тайные поручения, однако мне показалось, что он посчитал мое письмо к Джонатану романтическим посланием.
Но беспокоиться об этом сейчас не было времени. Мне надо было действовать быстро.
Я сказала:
— Поезжай сейчас же и по возможности не теряй время в пути. Когда господин Джонатан прочтет письмо, он все поймет, но постарайся никому больше его не показывать.
Выходя из конюшни, я столкнулась с Миллисент. Я почувствовала, что заливаюсь румянцем, ведь я тайком отправляла письмо к ее мужу.
Она сказала:
— Я видела, как этот конюх, как там его зовут? Джейк какой-то… куда-то понесся с очень важным видом.
Меня смутило то, как она смотрела на меня, не сводя глаз. Она что-то подозревала.
— Я остановила его и спросила, куда он так спешит. Он что-то невнятно пробормотал о том, что должен выполнить какое-то твое поручение.
— А, да, конечно, — ответила я, стараясь говорить непринужденно.
Я спрашивала себя, а не подслушала ли она случайно что-нибудь из нашего разговора.
Она продолжала:
— Странная история с призраком этого Графтера.
— Да, — ответила я осторожно, — очень странная.
— Мне кажется, что ты — последний человек, который лицом к лицу столкнулся с призраком. И ты уверена…
— Да, это очень странно.
— Полагаю, теперь ты поверила в слухи. Раньше ведь ты была настроена довольно-таки скептически, правда?
— Так бы и не верила, если бы не увидела все своими глазами.
Она не сводила глаз с моего лица, и я подумала: «Может, это ты, Миллисент, натянула веревку поперек тропы? Как много тебе известно о нас с Джонатаном?»
В моей памяти пронеслась наша беседа в спальне. Разве не сказала она, что убила бы любую, кем бы Джонатан слишком увлекся?
Миллисент была необычной женщиной. Она напоминала свою мать, и я была уверена, что она способна на многое из того, чего не смогли бы сделать другие.
Я чувствовала, что холодею от ужаса. Неужели рядом со мной человек, который пытался, если и не убить меня, то, по крайней мере, на всю жизнь искалечить? Неужели это она устроила западню? Может, она смотрела из кустов, как я упаду? А если это так, то что ей известно о Билли Графтере? И после одной неудавшейся попытки не предпримет ли она новую?
Мы вошли в дом, и я отправилась к себе в комнату.
Мне было не по себе, и я не могла заставить себя заняться повседневными делами. «Моя мать, — подумала я, — единственный человек в доме, который поверил бы, что я действительно видела Билли Графтера. Я должна поговорить с ней».
Она была очень расстроена.
— Если бы только Дикон был здесь, — все повторяла она.
— Матушка, — сказала я, — кто-то помог Билли Графтеру уйти. Кто-то убрал веревку. Должно быть, этот человек ухаживает за ним.
Я знаю, что Билли ранен.
— Кто это, Клодина, кто?
— Я не знаю, но оповестила Джонатана. Я уверена, что когда он получит письмо, то сразу же примчится сюда.
— Будем надеяться, что он скоро приедет. Эта веревка… почему она там находилась?
— Я думаю, она предназначалась для меня. Ты действительно в это веришь?
— Приходится. Я все время ездила по этой дороге. Только по счастливой случайности я задержалась, чтобы посмотреть на ткани у Жанны, и Билли Графтер неожиданно попал в ловушку.