Городские имена вчера и сегодня. Судьбы петербургской топонимики в городском фольклоре
Шрифт:
С 1756-го и вплоть до октябрьского переворота 1917 года в районе Красного Села проводились регулярные военные учения всех гвардейских полков и военно-учебных заведений Петербурга. Эти ежегодные маневры останутся в памяти петербуржцев не только благодаря многочисленной мемуарной литературе, но и благодаря армейскому фольклору, сохранившемуся до сих пор. Об учениях в Красном Селе известна песня гвардейского эскадрона:
По дорожке Красносельской
Едет эскадрон гвардейский,
Эскадрон лихой, эскадрон лихой.
Снега первого белее
Блещут наши портупеи,
Шашки у бедра, шашки у бедра.
Наш полковник приказал
Сделать маленький привал,
Маленький привал, маленький привал.
А «шакалы» не дремали
И
С пенистым вином, с пенистым вином.
А полковник не дремал
И «шакалов» разгонял
Жилистым хлыстом, жилистым хлыстом.
По дорожке Красносельской
Ушел эскадрон гвардейский,
Эскадрон лихой, эскадрон лихой.
Упоминаемые в песне «шакалы» – это особый род торгашей с «большими корзинами на голове», которые с началом учений наезжали из Петербурга, «шныряли в окрестностях Красного Села» и втридорога предлагали «здоровым людям, у которых желудок тощ, но зато кошелек туг», различные вина и закуски.
Учения были многодневными, их посещал не только сам император, но и члены царской фамилии. Почти ежедневно по вечерам для офицеров устраивались различные приемы и театральные спектакли, проходили полковые праздники, встречи однополчан и пр. И только по ночам все стихало в ожидании нового утреннего маневра или смотра.
1975 . В 1964 году часть Красносельского шоссе от проспекта Стачек до проспекта Народного ополчения была переименована в Таллинское шоссе , по городу Таллину, куда вела эта дорога. Затем, в 1975 году, к этой части был присоединен Борисовский переулок, и образовавшаяся магистраль была названа проспектом Маршала Жукова . В начале Великой Отечественной войны, с 11 сентября по 10 октября 1941 года, Г. К. Жуков командовал Ленинградским фронтом.
О характере маршала до сих пор ходят легенды. Если судить по фольклору, был только один человек, которому он подчинялся безоговорочно, – Сталин. Возможно, это происходило потому, что их характеры во многом были сходны и они хорошо понимали друг друга. По одному из анекдотов, Сталин вызвал к себе Жукова. «Слушайте меня внимательно, товарищ Жуков, – сказал он, – если немцы возьмут Ленинград – расстреляю, если немцы возьму т Москву – расстреляю, если немцы возьму т Сталинград – расстреляю». На банкете после победы Сталин обратился к присутствовавшим: «Я поднимаю тост за маршала Жукова. Маршал Жуков обладает двумя большими достоинствами. Во-первых, товарищ Жуков – хороший полководец, а во-вторых, товарищ Жуков понимает шутки…»
Характер Жукова был и в самом деле не самый лучший. Он был избыточно требователен, порою жесток, не терпел возражений, не считался с чужим мнением. И в то же время нельзя не признать того факта, что среди многочисленных фольклорных прозвищ полководцев Великой Отечественной войны именно Георгия Константиновича Жукова называют «Георгием Победоносцем».
Матвеева, переулок
1850 . В 1787 году на углу Крюкова канала и Офицерской (ныне – Декабристов) улицы было построено необычное для Петербурга здание, фасады которого украшали семь романтических башен. В Петербурге его называли Семибашенный, или Литовский замок. В начале XIX века в нем был расквартирован так называемый Литовский мушкетерский полк, а с 1823 года мрачные сырые помещения замка начали использовать в качестве следственной тюрьмы, которая просуществовала без малого целое столетие, вплоть до 1917 года. Замок приобрел в народе еще несколько названий: «Петербургская Бастилия», «Каменный мешок», «Дядин дом», «Дядина дача». Сохранился опубликованный в свое время в журнале «Сатирикон» анекдот: «Извозчик! К Литовскому замку» – «И обратно?» – «Можно и обратно». – «Ждать-то долго?» – «Шесть месяцев».
Полголовы мэне обреют
И повезут в казенный дом.
Там по углам четыре башни
И по два ангела с крестом.
В 1850 году безымянный проезд, проходивший у ворот замка от реки Мойки до Офицерской
М. И. Пыляев в книге очерков «Старое житье» рассказывает, как однажды тайный советник екатерининских времен, известный гуляка и картежник Политковский, которого в столице прозвали «Петербургским Монте-Кристо», проиграл казенные деньги. В игорный дом на углу Офицерской нагрянула полиция. С большим трудом удалось замять скандал, который грозил закрытием игорного притона. С тех пор салонные зубоскалы стали называть узкий Тюремный переулок «Le passage des Termopyles», где картежники стояли насмерть и готовы были скорее погибнуть, как древние спартанцы в Фермопильском ущелье, нежели лишиться игорного дома вблизи жилища палача.
1919 . Крышу тюремной церкви и одну из башен замка украшали фигуры ангелов с крестами в руках – этакие странные символы тюремного заведения. Эти ангелы довольно часто фигурируют в частушках того времени:
Как пойдешь по Офицерской,
Там высокий серый дом.
По бокам четыре башни
И два ангела с крестом.
Над домом вечного покоя
Стоят два ангела с крестом
И часовые для дозора
Внизу с заряженным ружьем.
Один из ангелов, согласно местным преданиям, по ночам обходил тюремные камеры. Арестанты будто бы не раз слышали его звонкие шаги и видели блестящие крылья. Знали, что, если он постучит в камеру кому-то из смертников, того в эту же ночь казнят. Два раза в году, на Пасху и на Рождество, ангел являлся заключенным во сне, приносил вести от родных и благословлял. Когда заключенные впервые под охраной входили в ворота тюрьмы и обращали взоры на крышу замка, им казалось, что ангел едва выдерживает тяжесть креста, и все долгие дни и ночи заключения им верилось, что «настанет день, когда Ангел уронит крест, и все выйдут на свободу».
В марте 1917 года толпы опьяненных запахом свободы революционных петроградцев подожгли, а затем и разрушили Литовский замок, предварительно выпустив всех заключенных на свободу. А через два года, в 1919 году, Тюремный переулок переименовали в переулок Матвеева , в честь бывшего рабочего Франко-Русского завода, комиссара полка, погибшего в 1918 году на Восточном фронте Гражданской войны.
Развалины замка простояли до 1930-х годов, затем руины разобрали и на их месте построили жилые дома для рабочих Адмиралтейского, бывшего Франко-Русского завода. Ныне ничто, кроме городского фольклора, не напоминает ни о Литовском замке, за стенами которого находилась городская тюрьма, ни о Тюремном переулке.
Маяковского, улица
Конец XVIII века . Первое название этой улицы – Шестилавочная – возникло в самом конце XVIII века и относилось к участку между современными улицами Жуковского и Кирочной.
Название будто бы повелось от неких шести лавок, торговавших на этой улице. Затем название несколько раз менялось. Улица называлась Средней полковой , а потом и вообще Средним проспектом .
1858 . В середине XIX века улицу продлили от современной улицы Жуковского до Невского проспекта и в 1858 году назвали Надеждинской . Как выясняется, это название имеет фольклорное происхождение. В конце улицы в то время находилась больница для чахоточных. Как говорили в народе, в больницу «люди ходили с надеждой выздороветь».