Гремучая змея (Сборник)
Шрифт:
Я смущенно пробормотал:
— Извините, если помешали…
— А чем вы можете помешать? — процедила Дороти. — Или, по-вашему, у князя какие-то сомнительные намерения относительно меня?
Князь Лагуно походил на элегантную ящерицу с безукоризненным европейским воспитанием. Он усмехнулся, блеснув зубами, и тихим голосом с оксфордским акцентом проговорил:
— Я рассказывал миссис Фландерс об индейцах Амазонки, господин поручик. Это простые люди. Они открыли кураре, один из сильнейших ядов в мире. Достаточно одной капле попасть в кровь, и самому крепкому мужчине придет конец. Они используют кураре на охоте и для уничтожения
Дороти зевнула.
— Стив, я уверена, что ты излагаешь необыкновенно мудрые вещи, но на их обдумывание у нас нет времени. Во всяком случае, у меня. — Она взяла его под руку. — Пошли, а то Лоррен будет волноваться.
Они вышли из комнаты. Я взглянул на Ирис, она смотрела на меня.
Пока князь говорил, я подошел к витрине с индейским оружием и стал рассматривать отравленные стрелы. Они были уложены в три ряда. Я бездумно пересчитал стрелы в первой группе. Их оказалось шесть. В другой тоже шесть. А при взгляде на третий ряд у меня сильно заколотилось сердце. Присмотревшись внимательнее, я увидел между стрелами углубление в зеленом сукне и понял, что их положение было недавно изменено. Я пересчитал следы углублений: шесть.
Это могло означать только одно. Кто-то забрал шестую стрелу и расположил оставшиеся так, чтобы случайный зритель не обнаружил недостачи. Я осторожно приподнял дверцу витрины: она не была заперта.
Ко мне подошла Ирис.
— Что ты разглядываешь, Пит?
Я быстро отвернулся. То, о чем я подумал, было слишком драматично, чтобы рассказывать это даже Ирис.
— Что разглядываю? — безразличным тоном повторил я. — Ничего специально… Да, ничего.
Глава 3
Три автомобиля, явное доказательство легкомысленного отношения Плейгелов к нормированию расхода бензина, ожидали нас перед домом. Лоррен устроилась за рулем старой вместительной машины, которую предпочитала новым блестящим моделям. Потом кивнула мне с женой, и мы уселись. Ирис впереди, а я сзади с доктором Вицкофом и Дороти. Лоррен и маленькая Флер Вицкоф также уместились на переднем сиденье. Крикнув что-то Френчу, ехавшему во второй машине, Лоррен быстро рванула вперед по дороге, серпантином извивающейся над спящим озером Тахо.
Ярко светила полная луна. Поездка в Рено через хребет Маунт-Роз была неописуема. Когда автомобиль взбирался к вершине, у нас звенело в ушах. Одинокие ущелья перемежались высокими лесами и черными лугами. В несколько прыжков дорогу пересек горный козел. Воздух Невады был напоен запахом сосны.
Краем глаза я посматривал на Дороти. Ее красота казалась такой же холодной и безжизненной, как красота ночи: безупречные линии и формы, идеальная поверхность, под которой не было ничего, кроме превосходного желудочно-кишечного тракта. Светлые волосы серебристо поблескивали в темноте, точно камея.
Все молчали. Неясная тревога по-прежнему преследовала нас. Даже ночь не приносила облегчения. Я видел впереди голову Флер, возвышавшуюся будто каменное изваяние. А ее неестественно выпрямившийся муж сидел рядом с Дороти. На очередном вираже Дороти вытянула руку, чтобы опереться на него. И когда ее пальцы дотронулись до его коленей, он дернулся, как от прикосновения ядовитой змеи.
Никто упорно не говорил ни слова. Мы уже достигли вершины и начали спускаться в долину, когда, отчаянно сигналя, мимо нас пролетел «кабриолет» с Дугом Даусоном за рулем, рядом сидела Мими Бурнет, точно смятый розовый мотылек, пристегнутый к его боку. Лоррен помахала рукой и что-то крикнула, но Дуг не среагировал. Его красивое лицо застыло, подобно угрюмой маске. Он мгновенно исчез в густой туче пыли.
— Чертов Дуг! — воскликнула Лоррен. — Порой я готова убивать его сто раз в день. Подумать только, он меня опередил!
Она нажала на газ, и старая машина начала преследование. Когда перед нами замаячил крутой поворот, Флер истерически вскрикнула:
— Лоррен, умоляю, не так быстро! Разве можно по такой дороге!
Лоррен вздохнула.
— Да, ты права. Дуг всегда провоцирует меня на дикие выходки. Адвокат Трокмортон говорит, что однажды я сверну себе шею. Но хотя адвокат видит мир в черных красках, я все же очень его люблю.
Она снизила скорость и добавила:
— Он фантастичен, правда? Да не Трокмортон, а Дуг. Это мой самый лучший жених за последние несколько лет.
Дороти, считавшая, что каждая реплика, касающаяся мужчин, обращена к ней, вздрогнула:
— Дуг очень интересный, дорогая. Но, собственно, кто он? Откуда?
— Никто никогда не думает над такими вопросами, если все от человека в восторге.
— Когда ты выйдешь за него замуж?
— Замуж? — Лоррен выпустила руль и притихла. — Ты говоришь о замужестве? — Она исправно преодолела очередной поворот и с облегчением вздохнула. — А Дуг-то проколол шину.
Зеленый «кабриолет» Дуга стоял на обочине, явно кренясь на одну сторону. Дуг манипулировал с домкратом, а рядом крутилась Мими. Увидев нас, она замахала руками, пытаясь остановить, но Лоррен только высунула свою кудрявую голову в окошко и крикнула:
— Ни за что!
Она, как ребенок, радовалась победе над женихом, даже стала напевать себе под нос. Мы приближались к долине Тахо и светящимся огонькам Рено.
Небольшой городок Рено от других городов мира отличается безграничной терпимостью к разным слоям населения. Здесь никак не разграничивают почтенных и неуважаемых обывателей. Солдаты, ковбои, прекрасные вдовы с Востока, домашние хозяйки, индейцы, судейские чиновники, проходимцы — все дружно фланируют по освещенным улицам. Все едят в одних ресторанах, пьют в одних барах, бросают одинаковые серебряные доллары на одни игровые столы. Можно быть в Рено богатым и проиграть, можно быть бедным и выиграть. Никто не остается здесь подолгу на пьедестале. Потому этот город так и интересен.
Лоррен повернула на Бренгиния-стрит, мы миновали клуб «Паллас» и подъехали к внушительному дому с громадной неоновой вывеской: «Клуб Дуга».
Мы вышли из машины. Клуб Дуга, открытый совсем недавно, напоминал все заведения подобного рода. Мы переступили через порог и сразу погрузились в потоки света, шума и дыма. Субботний вечер был в разгаре. Под низким потолком, увешанным люстрами, женщины-крупье с наколками на изысканных прическах раздавали карты разношерстным посетителям. В одном из углов со скрипом поворачивалось колесо счастья. Около столов для игры в кости толпились военные и штатские: вечерние декольтированные платья, мундиры, парадные костюмы, лохмотья — все это суетилось, толкалось, старалось добиться успеха по своей собственной системе.