Грязный свет. Браво Его Величества
Шрифт:
достоинством выйти из сложившейся затруднительной ситуации. Аратим всеми силами
старался донести до ведьмы правила поведения с венценосной персоной. В отличие от
молодого человека, Цеса не чувствовала волнения. Скорее принимала это, как очередную
злую шутку судьбы, которую, как и все остальные, нужно со смирением переварить. После
прогулки по дворцу со стилетом в руке, знакомство с королем казалось ей сущим
пустяком. Что-то вроде того, как если бы она
руке. Поэтому на третий день ей пришлось успокаивать дергающегося Аратима, вместо
того, чтобы выслушивать слова поддержки от него, не раз проходившего такого рода
экзекуции. Джог в это время в свойственной ему манере юродствовал над подбором
полагающегося наряда. Советовал Цесе надеть красное платье и вымазать лицо кровью.
На что каждый раз получал красочные посылы во все известные интимные и не очень
места.
В конце концов, все трое оказались перед дверью в приемный зал, где обычно
устраивались конфиденциальные встречи с послами. Там же происходили назначения
людей на особо важные должности в присутствии всех тех, кому полагалась об этом знать.
Цеса не рассчитывала на благосклонность Его Величества. Она рассудила, что
королевский кабинет – место для приближенных. Тронный зал – для особых случаев. Где
еще собрать бедному Користану горстку народу, чтобы выслушать подробный отчет от
непосредственного исполнителя? Только там, где их точно никто не подслушает. В особо
защищенном месте. В приемном зале Его Величества.
Сегодня здесь собрались только знакомые. Рута стояла чуть левее от кресла, на котором
восседал Користан. Справа от него сидела округлившаяся Кристиана, на лице которой
заиграла неоднозначная улыбка, стоило ей только увидеть Цесу. Вошедший Джог сразу же
занял место позади королевской персоны. Аратим загородил собой вход в зал. Ведьма
украдкой оглянулась на специального поверенного, не совсем понимая, что ей делать
дальше. Молодой человек кивнул головой, указывая на ровную дорожку к креслу Его
Величества. Користан терпеливо ждал.
«Вот же позеры, твою мать!»
Цеса быстро преодолела расстояние между дверью и правящей четой, оказавшись прямо
напротив Користана Второго.
Статный дяденька с короткой щетиной и проницательными серыми глазами придирчиво
изучил Цесу с головы до ног. Ведьма слегка поклонилась.
–Ваше Величество. – Выдавила она, чувствуя, как скрипят её нервы от этих прелестей
дворцового этикета.
–Цеса ди Гарвин. – Користан склонил голову в ответ. – Я поражен. Вынужден
признаться, я не ожидал
Джог растянулся в слащавой улыбке. Где-то сзади чуть слышно икнул Аратим.
–Благодарю, Ваше Величество. – С каменным лицом произнесла Цеса. Вместо этих слов
ей очень хотелось выразить Его Величеству восхищение его умением делать грязные дела
чужими руками. А еще послать его туда, откуда он вылез. Ибо для неё все еще чуждым
было такое отношение к смерти и человеческой жизни.
–Ваш список деяний на благо правящей фамилии весьма внушителен… – продолжил
Користан. Странная пауза заставила Цесу насторожиться. Обычно после неё следовал
предлог «но» и окончательный приговор. Вы сделали для нас очень много, говорила эта
заминка, но мы больше не нуждаемся в Ваших услугах.
Цеса отчетливо почувствовала, как напрягся специальный поверенный. Ухмылка браво
превратилась в настороженное ожидание. Даже Кристиана нервно сжала руку в кулак. И
только Рута оставалась безучастной к этому разговору, глядя на Цесу с сожалением.
Ведьма отвела взгляд. Её мало интересовал приговор, вычурный зал и все
присутствующие. В секундной тишине она старалась успеть бросить последний взгляд на
солнце, светящее лучиками из-за рамы открытого окна.
–… и мы считаем Вас достойной носить звание Браво Его Величества. Подойдите.
После этих слов Джог растянула в довольной улыбке и даже слегка приосанился.
«Моя школа!»
Аратим чуть слышно вздохнул, и Цеса даже была уверена, что удрученно покачал
головой.
«Сколько мучений! О, сколько мучений готовит мне это назначение!»
От Руты исходило странное сочувствие. Цеса понимала её отношение к такому повороту
событий. Для женщины это означало невозможность реализовать себя на другом поприще,
чего она, несомненно, желала молодой и правильной девушке.
Цеса же была поражена и не могла себя заставить двинуться с места. Такой приговор
был для нее, мягко говоря, неожиданным.
С одной стороны это означало, что она сможет, наконец, уделять часть времени на
поиски убийцы родителей. Тем более что её подготовка теперь позволяет ей не
сомневаться в своих силах. Также она питала иллюзии о том, что сможет договориться с
браво или поверенным о содействии в этом нелегком начинании.
Но с другой стороны с этого дня ведьма сама официально называлась убийцей. Да, она
могла безнаказанно потрошить недостойных и вправлять мозги опустившимся.