Гуд бай, стервоза!
![](https://style.bubooker.vip/templ/izobr/18_pl.png)
Шрифт:
Annotation
Перри Стормейр заканчивает школу, подрабатывает в адвокатской конторе своего отца, играет в собственной рок-группе и планирует стать юристом. Его будущее прекрасно и полно перспектив. Поэтому когда отец просит Перри сходить на выпускной вместе с Гоби, странной студенткой по обмену, живущей в их доме, Перри очень недоволен. Ведь в этот вечер у его группы должен быть первый настоящий концерт, в нью-йоркском клубе, который даст им шанс на музыкальный успех. Однако Перри даже представить себе не мог, что этот вечер способен превратиться в кошмар, который навсегда изменит его жизнь.
Джо
ПРОЛОГ
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
Джо Шрайбер
Гуд бай, стервоза!
ПРОЛОГ
Расскажите о самом важном событии или значительном достижении в вашей жизни. Опишите, как это повлияло на вас.
Университет Гарвард
— Ты подстрелила меня, — сказал я.
Я лежал на животе, и мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание от боли. А она стояла в двадцати футах от меня, с автоматом — в одной руке и пистолетом — в другой, вытирая кровь, стекающую ей в глаза. Было три часа ночи. Мы были в адвокатской конторе моего отца, в офисе на сорок седьмом этаже здания 855 по Третьей авеню в Нью-Йорке. Со спины к ней уже подкрадывались копы. Она что-то говорила, но я не слышал слов — уши заложило от выстрелов.
Я думал об отце.
Я вздохнул поглубже, и комната поплыла; я был на грани обморока. Боль была такой, что я понял: я не узнаю, чем все это закончится. Ну да плевать — я ничего в жизни никогда не доводил до конца.
Она подошла ко мне, опустилась на колени и обвила меня руками. Она прижала губы к моему уху, так близко, что я смог разобрать слова.
— Перри, — сказала она, — спасибо тебе за прекрасный вечер.
1
Расскажите, чем ваш жизненный опыт отличается от жизненного опыта ваших сверстников и в чем состоит суть этого различия. Сравните себя с некоторыми из них.
Университет Пьюджет Саунд
Идея пригласить к нам Гоби принадлежала моей матери.
Не то чтобы я винил ее в этом. В этом никто не был виноват. Я не очень верующий человек, но в католической идее, что вина одного порождает грех другого и так далее, определенно что-то есть. И каждый получает то, что заслужил — жизнь никого не обойдет стороной, сечете?
Я мог бы во всем обвинить саму Гоби, но это все равно, что винить Бога за то, что пошел дождь или землетрясение разрушило глиняные дома в одной из стран третьего мира. Все случилось, как случилось.
Люди в этом отношении похожи на детей алкоголиков, которые во всех своих бедах винят родителей. Вы можете поспорить, сказав, что именно жизненные испытания
Короче, началось все так. Когда-то в маминой семье жила студентка по обмену из Германии. Маме тогда было столько же, сколько мне сейчас, но они дружат до сих пор. Теперь эта бывшая студентка — семейный врач и живет в пригороде Берлина. Когда мать с отцом едут в Европу, они всегда ее навещают и, я думаю, прекрасно проводят время, кудахча о «старых добрых временах», хи-хи да ха-ха…
И вот в год моего окончания школы мама решила, что нас очень культурно обогатит приезд в наш дом студентки из другой страны. Отец согласился в своей обычной манере — на автопилоте, читая газету. Скажу вам по секрету, я даже не уверен, что он слышал, о чем там болтала мать.
И вот так к нам приехала Гоби.
Гобия Закзаускас.
Мать заставила нас с Энни двадцать раз написать ее имя, и каждый раз нам приходилось открывать литовский словарь на веб-сайте, чтобы посмотреть, как это произносится. Ну, чтобы не лопухнуться при знакомстве. Но она и не стала бы нас исправлять. Когда мы наконец встретили ее в аэропорту Кеннеди, она сразу же сказала: «Зовите меня просто Гоби». Так мы ее и звали.
Когда мы приехали домой, ей уже была отведена комната для гостей в конце коридора. Там была отдельная ванная и персональный лэптоп со скайпом, чтобы ей было удобнее общаться со своей семьей. Моя комната была рядом, и по вечерам, когда я сидел за компьютером, занимаясь или заполняя очередной вступительный тест, я слышал ее голос. Она быстро произносила эти странные литовские слова с какофонией незнакомых звуков, болтая со своими близкими на другом конце света. По крайней мере, я думал, что она болтает с родней.
* * *
Скажите любой группе школьников «студентка по обмену, которая будет жить у меня дома» — и выражение лиц у всех сразу станет одинаковое. Как у собаки, которая играла в мячик и вдруг слышала шуршание пакета и запах нового собачьего корма.
Естественно, мы с парнями разбередили себе фантазию, представляя, как ко мне приедет средиземноморская львица с томным взглядом больших глаз, пухлыми губами и обтекаемыми формами новой спортивной машины, с ногами длинными, как у плавчихи, ну и все такое. И как она займется моим образованием в той сфере, которая не преподается в колледже. Как же мы ржали тогда!
Как же мне не смешно теперь…
Гоби была ненамного выше моей младшей сестренки. У нее были темные волосы с жирным блеском, которые она стягивала в тугой пучок на затылке, и из него вечно выбивалась пара прядей по бокам; эти маслянистые пряди висели, как плавники пингвина, брр… Лицо почти полностью закрывали массивные очки в черной оправе с такими толстыми стеклами, что ее глаза за ними казались двумя бесцветными амебами по ту сторону микроскопа. Кожа у нее была цвета быстрорастворимого картофельного пюре, и если у нее появлялся прыщик или пятно, то это тут же бросалось в глаза. Один-единственный раз моя двенадцатилетняя сестра предложила ей воспользоваться своей косметикой, но Гоби пришла от этого в такой ужас, что больше к ней никто не приставал. Даже у предков челюсть отвисла, и все предпочли сделать вид, что ничего и не было.