И грянул Гром
Шрифт:
Хех, местные бросают на нас взгляды, схожие по теплу с теми, что достаются белым полицейским, додумавшимся зайти в гетто ночью.
Спасибочки начальству дозора, все запасные паруса и краска на корабле, только с их маркой расцветкой.
Будь паруса хотя бы белами, я бы вместо весёлого Роджера, повязал бы на мачте куртку, и пусть со скрипом и издали, но мы сошли бы за своих, а так...
– Эй, служивые, вы чё тут забыли?-
У причала нас встретила весьма "калорийная" личность.
Жирное волосатое
Сам в треуголке, по центру которой виднелась сквозная дырка от пули, на переносице висят чёрные очки кота Базилио, и довершает картину пистолет, заткнутый за пояс так, что не завидую я его хозяину, если он случайно выстрелит.
За спиной сего индивида толпа из чуть менее колоритных, и чуть более оборванных представителей местной интеллигенции.
Впрочем, наличие золотых зубов у некоторых, говорит, что это тоже, далеко не простые матросы.
– Отслужились мы, как видите. Нам бы краски, да хорошего художника. Плавать под этими цветами совсем грустно стало.-
Выбора особо нет, лучше сразу заявить, кем мы являемся.
Спасибо ещё, что местным капитанам было в лом встречать нас ещё в море, видно понадеялись на численное преимущество.
Карабас начал разглаживать бороду.
– И ктожЪ вас надоумил плыть именно сюда, болезненные вы наши?-
Не нравиться мне его прищур.
– Один очень добрый человек, отозвавшийся о местной верфи, как об одной из лучших на просторах ИстБлю.-
Спрыгиваю на причал и иду навстречу к толпе. Останавливаюсь в шагах пяти.
– Нам бы очень хотелось воспользоваться её услугами.-
– Ты мне тут не дерзи, парниша. Одно моё слово, и вам не верфь понадобиться, а гробовщик. То, что вы решили поменять цвета, дело конечно доброе. Только вот с дозорных, даже бывших, за вход в этот порт полагается мзда.-
Оценивающе меня оглядел и сплюнул, гнида.
– Обычно двести тысчЪ с рыла. Но поскольку я добрый, то сегодня. Так и быть. Сто пятьдесят. Платите или проваливайте.-
Учитывая, что добытая в каюте капитана наличность, едва превышает по себестоимости те самые двести тысяч, такой расклад меня мягко говоря не устраивает.
– А с чего вы взяли, что я настолько добр, что заказываю услуги гробовщика для каждого убитого мною нахала?-
Снимаю очки, делаю шаг вперёд, и смотрю на толстопузого сверху вниз.
На лице бородача на миг проступил испуг, быстро сменившийся гримасой ярости.
Удар последовал незамедлительно, и пожалуй, не подготовься я к нему заранее, пропустил бы, как пропустил момент возникновения стилета в левой руке противника.
Возможно я и логия, и чисто теоретически эти атаки мне ничем не грозят, однако, стопроцентной уверенности в этом нет.
Логии ведь далеко не столь неуязвимы, как хотелось бы, иначе, местная мировая знать
Где скажем, гарантия того, что в кинжал очередного, с виду, оборванца, не будет инкрустирован осколком злополучного кайросеки, или даже менее известным его аналогом, способным нейтрализовать мои силы?
Не дожидаясь, пока я вновь сокращу дистанцию между нами, для нанесения ответного удара, Карабас, молниеносным движением руки, достал из-за пояса пистоль, и выстрелил им навскидку.
Как и в том случае с Альвидой, мир замер.
Я мог наблюдать, как из дымящегося дула, во всей своей красе и славе, вылетел маленький, чёрный, предположительно свинцовый шарик, медленно поплывший в сторону моего лба.
Проклятье, на этот раз, моё тело двигается даже медленнее, чем ползущая со скоростью престарелой улитки пуля.
Перспектива столь же медленного погружения снаряда в черепушку, если сила фрукта вдруг не сработает, пожалуй, будет даже пострашнее самой смерти.
Уж поверьте моему плачевному опыту, когда вам медленно дробят кость, приятного, до слёз мало.
Уф, ускорились, и я всё ещё жив. Радостно, однако, мне.
На лице Карабаса же, радости совершенно не наблюдается. Впрочем, оно и понятно.
Когда от нечеловечески мощного апперкота под подбородок, твоё тело, словно бы пренебрегая законами физики, взмывает метров на семь в воздух, чтобы спустя пару секунд, сломанной куклой рухнуть на берег, даже самый законченный оптимист, вряд ли сумеет сохранить жизнеутверждающую улыбку, на своей разбитой физиономии.
Следующими противниками оказались два здоровенных, даже по меркам моих габаритов, детины, у одного топор, у другого что-то на подобии строительного молота.
Практически синхронная атака, достаточно медлительная, для того чтобы без труда от неё увернуться, но, неожиданно, прятавшая в себе второе дно.
– ТРЕСК!-
Как? Как это, мать вашу, возможно?! С помощью обычных с виду орудий, эти двое, практически уничтожили метров пять, весьма крепкого с виду пирса!!!
И ладно бы, по паре досок врезали и проломили, но чтобы целый сектор разлетелся в мелкую щепку?!
Не успей я вовремя отскочить, упал бы в воду, и моё положение, стало бы совсем незавидным, а так...
Выстрелы.
Ну, всё с вами понятно, если бы при мне в прошлой жизни, в полёт отправили человеческую тушу весом в районе килограмм этак 120-150, я бы тоже не горел желанием сталкиваться с подобным противником в рукопашной.
После одиночного залпа, сделанного с двух пистолей, каким-то карликом, участники толпы начали активно вооружаться, доставая различный огнестел, порой, из самых неожиданных мест.