Идеальное преступление
Шрифт:
Андрей задумался. Подобное как-то не приходило ему в голову. Прессинг. Если таинственные «они» задались целью заставить его понервничать, то, надо признать, это им удалось.
Андрей достал из кармана ключи от машины, бросил их ТриТэ. Тот поймал связку на лету огромной медвежьей лапищей.
— Кстати, — добавил начальник службы безопасности, — вы номер «Сааба» не запомнили?
— Откуда вам известно, что я ударил «Сааб»? — изумился Андрей.
— Так вы же сами рассказали об аварии
— А… Я не говорил, где именно произошла авария?
— Где-то в центре, — ответил ТриТэ, опускаясь на корточки и осматривая смятую решетку радиатора и раскуроченный бампер. — Если не путаю, на Никитской. Я почему спрашиваю, авария ведь могла быть спровоцированной.
— Угу. — Андрей оглянулся на двери банка, мазнул взглядом по стоянке. — Это произошло не на Никитской. Я вообще не знаю, кто звонил Татьяне, и… я не приезжал в банк сегодня.
— Вот как? — ТриТэ выпрямился. — Вы в этом уверены?
— Конечно, уверен. Я возил Чернозерского и его жену в аэропорт, и на обратном пути мы врезались в этот самый «Сааб». Кстати, мне действительно показалось, что хозяева «Сааба» намеренно подставились.
— Вы запомнили номер машины?
— Н-нет. — Андрей попытался вспомнить номер иномарки и не смог. — Пожалуй, нет. Но они будут звонить Светлане Вихревой. Она пообещала оплатить ремонт иномарки.
— Так. Это уже серьезнее. — ТриТэ достал из кармана сотовый, набрал номер. — Как вы думаете, Светлана подтвердит ваш рассказ?
— Конечно, — убежденно кивнул Андрей. — Почему нет? Я уверен в этом.
— Отлич… Алло? Виталий Михайлович? Третьяков беспокоит. Скажите, пожалуйста, у вас во сколько самолет? Вечером? А вы сегодня в банк не заглядывали? Нет, маленькое недоразумение с оформлением журнала охраны. Кто-то по ошибке поставил подпись в вашей графе… Понял. Да, спасибо. Да, исправим. — Он нажал клавишу «отбой» и сразу же принялся набирать второй номер. — Чернозерский утверждает, что он выходил сегодня несколько раз из дома. Самолет у него вечером. Сейчас он пакует вещи.
— Чернозерский врет, — категорично заявил Андрей. — Не знаю, зачем ему это нужно, но он врет. Я возил его в аэропорт. Позвоните Светлане, она подтвердит мои слова. — Он стянул очки и потряс ими. — Вот. Светлана дала мне очки Виталия Михайловича, чтобы я мог скрыть синяки.
ТриТэ кивнул:
— Я понял. Светлана Леонидовна? Добрый день. Третьяков. Скажите, пожалуйста, вы сегодня куда-нибудь выходили из дома?
Не меньше минуты ТриТэ слушал молча, затем кивнул и, пробормотав «спасибо», повесил трубку.
— Утром Светлана ездила в клуб, затем в салон, где позавтракала. После этого вернулась домой и больше не выходила. Об аэропорте не было сказано ни слова.
ТриТэ с интересом смотрел на Андрея. Тот смутился.
— Она тоже врет.
— Не знаю. Мне показалось, что Светлана говорила вполне искренне.
— Тогда… Я ничего не понимаю. Эти очки… — Андрей растерянно повертел очки. — Они принадлежат Чернозерскому. Мне их отдала Светлана.
— Вы были в этих самых очках сегодня ночью, — спокойно и мягко заметил ТриТэ.
— Я не встречался с вами этой ночью! — резко воскликнул Андрей. — Этой ночью я спал в своей постели.
— Андрей Данилович, — размеренно возразил ТриТэ, доставая сигарету. — Я, наверное, мог ошибиться. Мы разговаривали в переулке, под аркой, где, как назло, чертовски мало света. Вы были в темных очках, хотя, убейте меня, не пойму, зачем они вам понадобились. Плюс к тому, я стоял, а вы сидели в машине. Насчет голоса тоже не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, мы беседовали тихо. Однако манера речи, жесты, движения — все было ваше.
— Ночью я спал в своей постели, — стоял на своем Андрей. — А эти очки мне дала Светлана.
ТриТэ вздохнул:
— Ладно. Сейчас… — Он набрал номер еще раз: — Виталий Михайлович? Снова я, да. Простите, что отвлекаю по пустякам. Я сейчас заходил проверить ваш кабинет и увидел на столе солнечные очки. Да. «Рей-бан». Стекла в форме капель. — Прикрыл трубку ладонью. — Сейчас он посмотрит. Ваши на месте? Тогда, наверное, кто-то из моих оболтусов во время обхода оставил. Я проверю. Еще раз прошу прощения за беспокойство. — Начальник службы безопасности сложил трубку и сунул в карман. — Его очки на месте.
— Я ничего не понимаю, — растерянно пробормотал Андрей и, внезапно оживившись, воскликнул: — Давайте поедем к Чернозерскому, и пусть он повторит мне в глаза то, что я не возил его в аэропорт!
— Андрей Данилович, не горячитесь, — остановил его ТриТэ. — Успокойтесь. Мы не можем ворваться к Чернозерскому в квартиру и учинить допрос.
— Но они врут! — В глазах Андрея вспыхнул безумный огонь, а на щеках зажегся горячечный румянец. — Оба врут!
— Ну, допустим. Вы готовы сказать это им? — улыбнулся Третьяков.
— Да!
— Хорошо. А они скажут, что вы просто заболели и поездка в аэропорт вам привиделась в бреду. Как полагаете, кому из вас поверят? Их двое, вы один.
— Черт. — Андрей взял себя в руки. Он понял, что ТриТэ прав. Неприятно, конечно, однако так и есть. — Но вы-то мне верите? — быстро спросил он.
Третьяков пожал широкими плечами:
— Слова не имеют значения. Как и эмоции. Мне нужны факты. Давайте подождем, проверим вашу машину, квартиру, попытаемся что-нибудь «нарыть». Получим факты, тогда и станем разбираться в ситуации.