Игра в прятки
Шрифт:
— Это исключительно деловая встреча, мы с Филипом сохранили дружеские отношения. То, что когда-то было между нами, безвозвратно ушло в прошлое.
Питер пожал плечами.
— Как я уже говорил, меня это не касается. Тем более что я могу знать об этом? Я ведь никогда не был женат. — Он сделал паузу. — Но мой жизненный опыт подсказывает, что иногда лучше не ворошить прошлое. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо. — Питер допил кофе и взглянул в окно. — Ну вот, дождь уже прекратился.
— Да, на улице снова солнце, — рассеянно подтвердила Нэнси.
Ей хотелось, чтобы дождь не кончался, тогда она,
— Если вы передумаете насчет продажи поместья, позвоните мне. — Он вынул из кармана портмоне, чтобы расплатиться за кофе, и заодно извлек оттуда визитку.
— Я твердо решила не расставаться с ним.
Питер улыбался, нисколько не обескураженный повторным отказом.
— Может, тогда сдадите мне в аренду хотя бы несколько акров на границе наших владений? Я хорошо заплачу. Возможно, меньше, чем ваш муж, но это для вас тоже будет выходом, если вы не захотите терпеть в своем доме орду незнакомых людей.
Нэнси взяла в руки визитку и рассеянно повертела в тонких длинных пальцах.
— Я подумаю об этом завтра, — процитировала она Скарлетт О’Хара.
Питер кивнул.
— Мне, пожалуй, пора. Дел еще много на сегодня.
— У меня тоже.
А не вызвано ли его дружеское расположение ко мне желанием растопить мое сердце, чтобы заполучить в аренду мою землю? — зародилось у Нэнси подозрение. Ей вдруг стало грустно, и это обстоятельство уже не в первый раз поразило ее.
Несмотря на ожидавшие его дела, Питер продолжал сидеть. Его глаза пронизывали Нэнси насквозь, и молодая женщина чувствовала, как со дна ее души поднимается жаркая волна. Питер Розански обладал слишком сильной сексуальной аурой, которая и раздражала, и притягивала ее. Неожиданно она поняла, что отчаянно хочет задержать его, хочет поговорить с ним хотя бы еще немного.
— Можно задать вам один вопрос? — торопливо спросила она, боясь, что Питер уйдет.
Он улыбнулся и кивнул.
Опять эта улыбка! — подумала Нэнси. Когда он улыбается, у меня замирает сердце, а потом начинает бешено стучать. Она сделала над собой усилие и взяла себя в руки.
— Что произошло между вами и моим дядей?
— О, эта старая вражда возникла, еще когда был жив мой отец, — с грустью произнес Питер. — Но все случилось так давно, что я даже не помню, с чего началось. Однако Майлз ничего не забыл и после смерти моего отца продолжал враждовать уже со мной.
— А что он имел против вас?
Питер тяжело вздохнул.
— Майлз отгородился от всех после смерти дочери. Он был упрямым, желчным человеком.
И чем больше люди хотели ему помочь, тем сильнее он сторонился их.
— Дядя, конечно, тоже не хотел продавать вам землю, — предположила Нэнси, задорно улыбнувшись.
— Что-то в этом духе, — согласился Питер. —
Я ведь уже говорил вам, что вы очень похожи на него.
— Мне это неизвестно. Я ни разу не видела дядю. Так же, как и его дочь, кстати.
— Почему? — удивился он.
— Это долгая история, и мне бы не хотелось утомлять вас скучными семейными преданиями, — мягко сказала Нэнси.
— Напротив, мне интересно вас послушать, — заявил Питер, поудобнее устраиваясь на диване.
— Насколько я поняла, вы хорошо знали дядю Майлза и его семью? У меня создалось впечатление, что вы в этих краях старожил.
—Да, здесь жили несколько поколений моей семьи, — подтвердил Питер.
— В общем... брат Майлза Стивен был моим отцом. Он познакомился с моей матерью в колледже, где оба учились. У них был бурный роман. Мама влюбилась в отца без памяти. Но Стивен Причард не собирался жениться на ней. И, когда она сказала ему, что беременна, заявил, что больше не желает встречаться с ней. Мама бросила учебу и уехала к сестре в Канзас. А отец получил диплом и вернулся в поместье родителей. Так что я даже не была знакома с ним.
— Хороший был человек, — с ядовитой иронией заметил Питер.
— Вы так считаете? — спросила Нэнси, горевшая желанием узнать хотя бы немногое о человеке, который был ее отцом.
— Я пошутил, — сказал Питер, но, увидев разочарование в ее глазах, добавил: — Если честно, я плохо помню его. Он был старше Майлза, и, когда их отец умер, поместье перешло к нему. Когда Стивен умер, мне было лет десять. Если мне не изменяет память, он, кажется, утонул.
— Верно. Дядя Майлз написал об этом моей матери. Позднее я узнала, что в каждый мой день рождения она посылала отцу мою фотографию, надеясь, очевидно, вернуть его любовь. Но он ни разу даже не ответил ей. Дядя Майлз обнаружил фотографии в одном из ящиков письменного стола после смерти моего отца.
— Дядя не приглашал вас приехать к нему в поместье?
— Нет. Когда отца не стало, дядя перестал писать. Мама вышла замуж и родила близнецов.
— А вам в конечном счете досталось наследство вашего отца, — констатировал Питер.
— Ирония судьбы, не правда ли? — Нэнси печально улыбнулась. — Наследство мне досталось, потому что у дяди Майлза не осталось в живых ни одного родственника, кроме меня. Представляете мое удивление, когда я обнаружила в своем почтовом ящике письмо от его адвоката? И как он только нашел меня? Родственники по линии отца ни разу не поздравили меня даже с Рождеством, а тут вдруг их владения свалились на меня словно манна небесная. — Нэнси замолчала. — Если бы дочь дяди Майлза была жива, все перешло бы к ней, конечно.
— Думаю, что да, — задумчиво произнес Питер. — Мне кажется, Майлз чувствовал вину за то, что его брат непорядочно обошелся с вашей матерью.
Нэнси пожала плечами, выражая свою неуверенность в этом.
— Теперь я уже никогда не узнаю, что он думал по этому поводу. Но я сожалею, что мне не довелось встретиться с ним... и с Розмари тоже. — На ее губах появилась грустная улыбка. — Однажды я попросила маму дать мне их адрес. Мне было лет пятнадцать, и я представляла, как явлюсь к ним в дом и они очень обрадуются моему приезду. Мама отказалась дать адрес, а отчим даже пришел в ярость от моей просьбы...
Нэнси замолчала, погрузившись в воспоминания. Она не сказала Питеру о том, что была очень несчастна в тот период своей жизни. Она всегда чувствовала себя лишней в новой семье матери.
Взгляд Питера скользнул по ее волосам.
— Вы похожи на свою кузину. У Розмари были такие же волосы и та же способность притягивать взоры мужчин.
Нэнси не поняла, комплимент это или осуждение.
— Вы хорошо знали ее? — спросила она.
— Достаточно хорошо. Мы учились в одной школе какое-то время. Ей было всего двадцать пять, когда она умерла.