Их нежная возлюбленная
Шрифт:
– Спасибо, – Шон проговорил в трубку. – Мы позвоним тебе в дороге с неопределенного номера. Никто из нас не возьмет телефоны.
– Понял.
Торп завершил разговор, едва подавив желание бросить свой сотовый через всю комнату и разбить его на куски. Вместо этого он запер устройство в одном из ящиков своего стола, чтобы только Аксель смог достать его, а затем посмотрел на своего конкурента за Калли и своего нового партнера по ее поиску.
– Я хочу как можно скорее добраться до Калли. Я не успокоюсь, пока не увижу ее.
– Я тоже так считаю. Поехали.
***
Рассвет
Шон рядом с ним клевал носом, как будто у него все еще было похмелье. Но он пытался смотреть на дорогу, как будто она каким–то образом могла вернуть ему Калли.
– Хочешь спать – спи. Я справлюсь, – сказал Торп, нарушая напряженную тишину.
Шон потряс темной головой.
– Раньше я был на слежке, и мне приходилось два–три дня не высыпаться, так что я и больше уставал.
Ему, наверное, следовало бы просто заткнуться, но какое–то время назад они полностью потеряли радиоволны, если не считать станцию с классическим кантри, что было не очень. Сказать, что поездка была напряженной и скучной, было так же очевидно, как назвать небо голубым.
– Твой недосып не поможет нам найти ее быстрее, – заметил Торп.
– Не уверен, что смогу уснуть. У нас есть часы, может быть, дни, прежде чем мы догоним Калли. Если я закрою глаза сейчас, я просто буду думать о том, насколько мне не нравится, что она считает, что я собираюсь убить ее.
– Чего ты еще ожидал на ее месте, когда она поняла, что ты лгал ей?
– Логично. Сколько головорезов преследовали ее раньше, верно? Ее настороженность, вероятно, спасала ее не раз. – На лице собеседника появилось болезненное выражение, отразившееся в глубоких морщинах и безмолвной сдержанности. Вера Калли в то, что Шон способен причинить ей боль, явно терзала его. – Но я бы не сказал Калли, что люблю ее, если бы просто планировал покончить с ней.
Тон Маккензи вопрошал, почему девушка этого не поняла. В прошлом этот человек мог выдать много дерьма, но, к сожалению, Торп не сомневался, что его чувства искренни.
– Или сдать ее ради денег?
– Никогда.
– Когда она стала для тебя чем-то большим? – Торп не был заинтересован в сопливой беседе, но так хоть заполнится долгая поездка, и это подскажет ему, насколько он может доверять этому парню.
Шон пожал плечами.
– Я думаю, еще до того, как встретил ее. Калли никогда не была для меня именем в досье. С того момента, как мне попался этот случай, я хотел понять, что ее вело. Я все думал, как чертовски тяжело было потерять маму в детстве, а потом так жестоко потерять всех, кого любила до того, как по–настоящему повзрослеть.
– А потом бежать, спасая свою жизнь, и быть вынужденной снова и снова покидать всех, к кому успела привязаться.
– Да-а, – Шон молчал с минуту. – Ее обстоятельства
Торп крепче сжал руль, ошеломленный простой честностью Шона. Он познал близость и любовь. Торп избегал их столько лет, что забыл, что значит по-настоящему впустить кого-либо в свое сердце, пока Калли не разрушила его защитные стены и не прорвалась внутрь, даже не подозревая об этом. Она быстро пустила корни, которые он не мог заставить себя вытащить. Если ему удастся найти ее, сможет ли он быть достаточно открытым, чтобы быть мужчиной, любовником, в котором она нуждается?
По мнению большинства людей в его прошлом, у него нет шансов.
– Я сразу понял, что она слишком долго была одна. Она не должна быть одна, – заметил Шон почти вызывающим тоном, как будто он был готов драться, пока Торп не согласится.
Нельзя было с ним не согласиться.
– Ты прав.
Шон расслабился.
– Калли жаждет большего.
– Да. Она боится общаться с кем-либо, но ее сердце слишком велико, чтобы не поделиться им. Несмотря на то дерзкое отношение, которое она проявляет, она больше всего довольна, когда делает счастливыми других.
Если бы они могли помочь Калли понять, что они оба просто хотели, чтобы она была в безопасности, возможно, она вернулась бы домой. Но это не сделает ее целой. Девушке нужна была твердая рука нежного мастера, который вел бы ее по жизни и любви. Ей, вероятно, было бы лучше без него, но Торп знал, что если он не оправится от своего дерьма и не попытается взять на себя эту роль, Шон, безусловно, справится. Если ему это удастся, Калли может быть потеряна для него навсегда.
Солнце пробивалось через заднее окно. Остатки кофе на вкус напоминали холодные опилки. Его живот сжимался в тугие узлы. Поскольку он сомневался, что может быть тем, кто ей нужен, но не хотел жить без нее, что ему оставалось? Дерьмо.
– Я вижу ее желание нравиться другим, – согласился Шон. – Но чтобы выжить, умный маленький котенок отрастил острые коготки. Приятная улыбка на лице Шона заставила Торпа больше уважать этого человека и хотеть вырвать ему внутренности от ревности. – Калли будет драться, когда сочтет это необходимым.
– Каждый раз. Но последние четыре года я наблюдал, как она цвела. Когда она впервые пришла ко мне, она не улыбалась, не говорила, обо всем лгала. Эта печаль на ее лице… Я знал, что у нее какие-то проблемы. Это было чертовски сложно, но я не подталкивал ее и не вмешивался.
– Когда ты узнал, кто Калли на самом деле?
Торп скептически посмотрел на него.
– И признать, что умышленно укрывал беглянку, чтобы у тебя была причина арестовать меня? Не годится.
Шон поднял руки вверх.
– Если бы я хотел арестовать тебя за это, я мог бы сделать это еще в Далласе. Но если бы я сфабриковал обвинение и бросил тебя в тюрьму, Калли никогда меня бы не простила. Как бы я ни ненавидел это говорить, мне нужна твоя помощь, чтобы найти ее.
Хорошие слова, но это не значит, что Торп может доверять копу.