Император. Зарождение
Шрифт:
– Твоя собака просилась внутрь минут десять. Спишь и видишь сны прямо не выходя из-за стола? – устроившись напротив, брат решил, что удачно и весело пошутил, но мне так не показалось. Сделав глоток остывшего чая, ощущаю, как Волчица положила морду на колено. Ее очаровательные глаза уставились на меня так, словно она самое несчастное и голодное существо на свете и сделает все ради кусочка блинчика. Устоять перед ней в такие минуты невозможно и я поставила свою тарелку с почти нетронутой едой на пол.
– Очень надеюсь, что твоя сестра видит сны о том, что выходит замуж за принца. Ведь только так можно объяснить ее нежелание учиться необходимым женщине вещам. То, как ты убралась в доме, просто ужасно, мне пришлось перемыть весь пол, –
– Да, мама, ты права, и это не просто сны. Именно поэтому я коплю деньги на билет в столицу, чтобы выйти замуж за принца, с которым мы тайно помолвлены со времени его последнего визита в наш город, – не знаю, как такая глупость пришла мне в голову, но ее завершение показалось поистине гениальным, – и не важно, что мне тогда было только два года и я даже не осознавала значимости события, – недовольно покачав головой, мама вытерла руки и стремительно вышла. Может и следует рассказать про Джефферсона, успокоить и дать понять, что будущее ее дочери не так безнадежно, как кажется?
– Зря ты так, она ведь искренне переживает о твоем будущем. Что будет, когда отца не станет или если его уволят? Мы лишимся дома, тебе некуда будет пойти, а без знаний и умений тебя никто не возьмет на работу. За чтение книжек денег не платят, – все вокруг меня говорили здравые вещи, а самое главное, правильные, и я это понимала. Оттого и старалась держать нынешнего жениха рядом не смотря ни на что. Так, на всякий случай. Закончив с едой, говорившая это сестра, вытерла губы и последовала примеру матери, оставив нас с братом. Только когда она ушла, замечаю облизавшую тарелку собаку, она поднимает на меня огромные глаза в ожидании добавки.
– Я не люблю это говорить, но они правы. Я то к Джеффу или Диме перееду и папу с мамой возьму, а вот тебя, – сделав многозначительную паузу, брат причмокнул и покачал головой, – даже не знаю, нужен ли нам лишний груз, – теперь они окончательно вывели меня из себя, но этим следует воспользоваться и обернуть в свою сторону. Сдвинув брови к переносице, хмурю лоб, придавая еще не разукрашенному лицу устрашающее выражение, каким оно по определению быть не может.
– Значит встретимся с вами у Джефферсона, и это я еще буду думать, пускать вас или нет, – назад ходу не было, и я заранее знала, что брат мне не поверит. А если и поверит, его друг должен, наоборот, быть счастлив: значит, я воспринимаю все всерьез, раз рассказала о помолвке, – Джефферсон сделал мне предложение, и я его приняла, – прикусив язык, морщусь от дикой острой боли, но поспешно добавляю, – и он рассказал мне для чего вы встречались вчера в подвале гостиницы, так что, я все знаю, – скрестив руки на груди, откидываюсь на спинку стула в ожидании реакции, которая последовала незамедлительно. Рассмеявшись, Минингит чуть не пролил чай на стол. Осторожно поставив чашку, вытер губы рукавом, продолжая усмехаться и качать головой, словно осуждая меня.
– Да, сестренка, тебе надо не читать книжки, а писать их. Джефф не мог сделать тебе предложение, мало того, его здесь вчера даже не было, я спросил у мамы. Твои фантазии до добра точно не доведут. Вот бы он это услышал, – придвинув оставленную отцом газету к себе, брат углубился в чтение, словно забыв о разговоре. Отодвигаю давно остывший чайник и кладу руки локтями на стол, нависая над ним.
– Конечно, его здесь не было, потому что мы встречались у столов за школой. Он велел тебе, если я спрошу, конечно, сказать, что хочет снести гостиницу и построить дом, но стоило мне принять предложение, как выложил правду. Ведь семейную жизнь не стоит начинать с вранья, не так ли? – выражение лица брата переменилось, веселость улетучилась в миг. Оно даже как-то напряглось, а взгляд уставился на меня с
– Скер, я не знаю, откуда ты все это взяла, но если бы он правда тебе все рассказал, ты бы сейчас со мной по-другому разговаривала. Если ты хотела узнать, что мы там делали, тебе нужно было просто спросить, а не придумывать небылицы. Я бы сказал правду, – встав из-за стола, брат поспешил выйти из кухни и убежать от преследовавших меня вопросов. Стоило последовать его примеру и подняться, лежавшая у ног собака встрепенулась и вскочила, а я случайно наступила на тарелку, и та треснула. Выругавшись, сажусь на корточки и собираю осколки, – А если ты не шутила, и Джефф правда сделал тебе вчера предложение, откажи ему, – голос брата из-за спины заставляет вздрогнуть и выронить все обратно. Обернувшись, успеваю заметить только рукав, парень стремительно покинул дом, не дав и шанса на попытку выведать объяснения. Вопросов стало еще больше, чем было вначале. За это хотелось придушить Минингита или хотя бы стукнуть по голове сковородкой.
Волчица мешалась, пытаясь ткнуться носом то в пол рядом с осколками, то мне в руку или живот. Съев весь завтрак, она должна быть сыта, но запах от оставшихся блинов сводил собаку с ума и заставлял выпрашивать их еще больше. Окинув кухонный хаос, я поняла, что осталась дома одна и убирать со стола и мыть посуду придется самой. Голову не покидали размышления о произошедшем разговоре и царившая вокруг неизвестность раздражала до ужаса. Что такого происходило вчера в том подвале, узнав о чем, я бы по-другому разговаривала с братом, и почему, по его мнению, я должна отказать Джеффу?
Размышляя обо всем этом, я дошла до такой нелепости, что начала подозревать парня в наличии жены, но подобная мысль казалась невероятной. В нашем городе Джефферсон считался завидным женихом, и слухи о нем ходили по всей округе. Потеряв обоих родителей и жену, он унаследовал все, что они имели. Один участок земли в центре города, на котором стоит бывшая гостиница, оценивался в приличную сумму. Стоит продать его, и безбедное существование на какое-то время обеспечено, а если грамотно распорядиться деньгами, может и вовсе на всю жизнь. Заговори он с девушкой на улице, и через несколько часов об этом знала половина знакомых, а к концу дня и вторая половина. Не будь я сестрой Минингита, лучшего друга Джеффа, о наших своеобразных отношениях перешептывались бы повсюду.
Закончив с уборкой кухни и убедившись, что все идеально, поднимаюсь к себе и принимаюсь за нанесение узоров на лицо. Настроения совершенно не оказалось, и рисунки получились простыми, неброскими. Если не всматриваться, особо не бросались в глаза. Обычно я уделяю больше внимания деталям и орнаментам, но сегодня фантазия отказывалась работать. Все мыслительные процессы зациклились на разгадывании насущных вопросов, но я и близко не подошла к истине и знала это. Решив, во что бы то ни стало, проследить за братом после работы, собрала волосы в пучок и повязала платок поверх них.
В школе царили тишина и покой, во время уроков коридоры выглядели пустынными и одинокими. Создавалось впечатление, словно по ним можно бродить часами и никого не встретить. Правда, на самом деле, это совсем не так, стоит кончиться уроку, и их наполнит гам детских голосов, топот ног и шелест тетрадей. Всего у нас училось около ста учеников разных возрастов со всего города, но, учитывая статистику прошлых лет, это число значительно уменьшилось. Забрав ребенка из школы, родители лишали его шанса на попытку добиться высоких заработков, обрекая на физический низкооплачиваемый труд. Зато освобождались от уплаты образовательного налога и получали лишний доход. Выгода сегодня прельщала многих сильнее, чем надежды на большее через несколько долгих лет. К тому же еще не известно, получится ли из ребенка толк после просиживания штанов за школьной партой в течение нескольких лет.