Искушение
Шрифт:
Лерка нервно перебирала карты, разбрасывая их вокруг себя веером.
— А Дракон все не появляется. Как уехал, никаких известий. Наверное, нашел работу, и ему не до возвращений.
— Он не вернется, — произнесла я через силу.
— Знаю! — истерично-громко воскликнула Лерка. — Это ты у нас везунчик! Другим счастье не выдано!
Карты разлетелись по полу.
— Еще неизвестно, кому повезло больше, — пробормотала я.
Если бы Лерка знала все, она бы так не говорила. Но знать она не будет. Для всех мы останемся
— Где же ты будешь искать своего Максика? — сменила слезы на ехидный тон Лерка. — Позовешь, и он явится? Или ты собираешься у меня ночевать?
Я хмыкнула. Боль из затылка ушла.
— Его звать не надо, — пожала я плечами. — Он сам приходит, когда необходим.
— Где же он? — Лерка театрально-преувеличенно огляделась. — Макс! Появись!
Штора шевельнулась, отъехала в сторону. С улицы ее придерживала бледная рука.
— Не помешал? — Макс улыбнулся самой галантной улыбкой на свете. — Не хотел прерывать ваш девичник.
Лерка глухо вскрикнула. Я удивленно приподнялась. Не ожидала от Макса таких акробатических этюдов. Кому еще придет в голову залезть на балкон третьего этажа?
— Как ты там оказался? — робко спросила Маркелова.
— Влюбленные иногда совершают чудеса. — Макс вытащил из-за спины огромный букет лилий. — Залез по водосточной трубе.
— Тебе двери мало? — Лерка не могла поверить в произошедшее.
— Вы говорили о парнях, а мне хотелось подслушать.
Спектакль «Расскажи мне сказку» начался. Я села удобней. Мое место, как всегда, в партере.
— Черт! Ты меня напугал, — Маркелова медленно поднялась. Лицо у нее сейчас было смешное. Все еще бледное от пережитого страха, но дрожащие губы уже растягиваются в улыбке.
— Впустите? — Макс кивнул на закрытую балконную дверь.
Лерка отперла щеколду. Макс медленно прошел ко мне, протянул букет. Получилось невероятно красиво и романтично. Лилии — знак невинности и чистоты. Я тут же забыла все свои обиды. Кто еще был способен на такой фокус?
— Ты прелесть, — прошептала, целуя его в щеку. — Я по тебе соскучилась.
— А это очаровательной хозяйке, — Макс передал веточку с розовыми цветками Лерке.
— Ей больше, — проворчала Маркелова, беря лилию.
— Это несложно исправить, — приветливо посмотрел на нее Макс. — В следующий раз подарю тебе охапку цветов. Какие ты любишь?
— Розы, — не раздумывая, ответила Маркелова.
Макс скривился. Я закусила губу, зная, что вампирам противопоказан этот цветок. Слишком сильный запах. На него у созданий ночи аллергия.
— Пошлое растение, — как ни в чем не бывало заговорил любимый. — Белый символизирует невинность, розовый — дружеское расположение, желтый знак измены, красный — страсти, черный — глубину чувств. Про розу все знают, и если я тебе ее подарю, ты тут же начнешь гадать — к чему. Лучше я принесу что-нибудь необычное.
Ага, незабудки в октябре. Или альпийские маки ранней весной.
Я с удовольствием посмотрела на любимого. Он успел переодеться. Брюки, ботинки, черная рубашка с еще не расправившимися складочками от упаковки. В воротнике торчит булавка — не заметил, когда распаковывал.
— Дорогая, нам пора уходить, — Макс галантно обнял меня за талию. — В следующий раз с меня букет, — напомнил, кивая Маркеловой.
Лерка обиженно поджала губы.
— Карты собери, — попросила я Лерку и, пока она наклонялась, воткнула булавку, вынутую из рубашки Макса, в верхний левый угол дверного косяка.
Черта на кухне, иголка в комнате. Небольшие неприятности тем, кто захочет навредить Лерке, гарантированы.
Мы вышли в коридор. У родителей было тихо. Сколько же сейчас времени?
— Пока! — послала я Маркеловой воздушный поцелуй, выходя за порог. Лерка в ответ поднесла к уху руку с оттопыренным мизинцем и большим пальцем. Просила позвонить. Я согласно закивала.
— Врать нехорошо. — Фраза была выговорена со знакомой интонацией. Сколько раз я ее уже произносила в адрес Макса. Пришло время этим словам вернуться, но уже в мой адрес.
— Дурные примеры заразительны, — ехидно ответила я.
— Машка! — окликнули меня, как только я шагнула из-под козырька подъезда. — Здесь нет водосточной трубы!
Я посмотрела на третий этаж, с балкона которого свешивалась жизнерадостная Маркелова. Она старательно изгибалась, чтобы увидеть хоть что-то.
С трубой Макс оплошал. Да и балкончик у Лерки застеклен, так просто не залезешь.
— Я с крыши! — махнул ей в ответ Макс.
— А ты у меня акробат! — фыркнула я, прикидывая, как сама бы могла забраться на балкон. Выходило — никак. — Букет где прятал?
— В зубах держал, — ответил Макс, улыбаясь.
Я еще раз повернулась, чтобы помахать Лерке. Она все еще висела на балконе. Макс ее впечатлил, и, если Сергей вновь не постарается, этот визит моя подруга никогда не забудет.
— Что сказал Сергей?
— Просил передавать тебе привет.
Макс подхватил меня под руку. Он торопился. Я это видела. А вот мне надоел вечный бег. В спешке мы постоянно что-то не замечали.
— От кого бежим? — Я осторожно высвободилась из его рук. Он тоже остановился. Как робот. Стоял и смотрел перед собой.
На секунду во мне вспыхнуло давно забытое чувство. Оно огненным колесом прошло по моему сознанию, пришлось помотать головой, чтобы прогнать видение комнаты, метлы в руке, давящей на душу ненависти.
— Скажи, я когда-нибудь смогу жить так, как нравится мне?
— Это как?
— Чтобы не бежать. Чтобы утром не бояться выйти из дома. Чтобы не ожидать от каждого встречного подвоха.
— Ты можешь остаться.
— Не могу. Моя жизнь перестала быть обыкновенной. Школа, институт, друзья — все, что раньше было нормальным, не для меня.