Чтение онлайн

на главную

Жанры

Искусственный интеллект. Этапы. Угрозы. Стратегии
Шрифт:

Древнее человечество, используя появившиеся у него способности, разрабатывало все более и более рациональные способы производства, благодаря чему смогло мигрировать далеко за пределы джунглей и саванн. Сразу после возникновения земледелия стремительно начали расти величина населения и его плотность. Больше народа – больше идей, причем высокая плотность способствовала не только быстрому распространению новых веяний, но и появлению разных специалистов, а это означало, что в среде людей шло постоянное совершенствование профессиональных навыков. Данные факторы повысили темпы экономического развития, сделали возможным рост производительности и формирование технического потенциала. В дальнейшем такой же по значимости прогресс, приведший к промышленной революции, вызвал второй исторический скачок в ускорении темпа роста.

Такая динамика темпа роста имела важные последствия. Например, на заре человечества, когда Землю населяли прародители современных людей, или гоминиды [1] , экономическое развитие происходило слишком медленно, и потребовалось порядка миллиона лет для прироста производственных мощностей, чтобы население планеты позволило себе увеличиться на миллион человек, причем существовавших на грани выживания.

А после неолитической революции, к 5000 году до н. э., когда человечество перешло от охотничье-собирательского общества к сельскохозяйственной экономической модели, темпы роста выросли настолько, что для такого же прироста населения хватило двухсот лет. Сегодня, после промышленной революции, мировая экономика растет примерно на ту же величину каждые полтора часа {3} .

1

Гоминиды (лат. Hominidae) высокоорганизованное семейство человекообразных обезьян; гоминид, человек ископаемый, представляет собой промежуточное звено между приматом и человеком разумным. Здесь и далее: прим. ред.

3

В настоящее время доход на уровне прожиточного минимума равен примерно 400 долларов [Chen, Ravallion 2010]. Следовательно, для 1 млн человек эта сумма будет равняться 400 000 000 долларам. Мировой ВВП составляет около 60 000 000 000 000 долларов и растет с темпом четыре процента в год (учитывается среднегодовой темп роста с 1950 года, см. данные: [Maddison 2010]). Цифры, приведенные мною в тексте, основаны на этих данных, хотя они представляют всего лишь оценку порядка величины. Если проанализировать сегодняшнюю численность людей на Земле, то выяснится, что в среднем она увеличивается на 1 млн человек за полторы недели; но подобный темп прироста населения лимитирует скорость экономического развития, поскольку доход на душу населения растет тоже. При переходе к животноводству и земледелию население планеты выросло к 5000 году до н. э. на 1 млн человек за 200 лет – огромное ускорение по сравнению с эпохой гоминидов, когда на это требовалось 1 млн лет, – поэтому после неолитической, или сельскохозяйственной, революции прогресс пошел значительно быстрее. Тем не менее, согласитесь, не может не впечатлять, что семь тысяч лет назад на экономическое развитие требовалось 200 лет, тогда как сегодня приросту на ту же величину хватает полутора часов для мировых экономик и полутора недель для населения планеты. См. также [Maddison 2005].

Существующий темп роста – даже если он законсервируется на относительно продолжительное время – приведет к впечатляющим результатам. Допустим, мировая экономика продолжит расти со средним темпом, характерным для последних пятидесяти лет, все равно население планеты в будущем станет богаче, чем сегодня: к 2050 году – в 4,8 раза, а к 2100 году – в 34 раза {4} .

Однако перспективы стабильного экспоненциального роста меркнут в сравнении с тем, что может произойти, когда в мире свершится следующее скачкообразное изменение, темп развития которого по значимости и последствиям будет сравним с неолитической и промышленной революциями. По оценкам экономиста Робина Хэнсона, основанным на исторических данных о хозяйственной деятельности и численности населения, время удвоения экономик охотничье-собирательского общества эпохи плейстоцена составляло 224 тысячи лет, аграрного общества – 909 лет, индустриального общества – 6,3 года {5} . (В соответствии с парадигмой Хэнсона современная экономическая модель, имеющая смешанную аграрно-индустриальную структуру, еще не развивается в удвоенном темпе каждые 6,3 года.) Если в мировом развитии уже случился бы такой скачок, сопоставимый по своему революционному значению с двумя предыдущими, то экономика вышла бы на новый уровень и удваивала бы темпы роста примерно каждые две недели.

4

Резкий рост и значительное ускорение подтверждают предположение о возможном приближении к точке сингулярности; в свое время это предвидели математики Джон фон Нейман и Станислав Улам:

Чаще всего мы вели беседы на такие темы, как ускорение технического прогресса и общие перемены, влияющие на образ жизни человека. Наблюдая стремительные изменения, мы понимали, что исторически вся наша гонка неизбежно приведет человечество к некой неустранимой точке; перейдя ее, люди уже не смогут продолжать ту деятельность, к которой мы все так привыкли [Ulam 1958].

5

См.: [Hanson 2000].

С точки зрения сегодняшнего дня подобные темпы развития кажутся фантастическими. Но и свидетели минувших эпох тоже вряд ли могли предположить, что темпы роста мировой экономики когда-нибудь будут удваиваться несколько раз на протяжении жизни одного поколения. То, что для них представлялось совершенно немыслимым, нами воспринимается как норма.

Идея приближения момента технологической сингулярности стала чрезвычайно популярной после появления новаторских работ Вернона Винджа, Рэя Курцвейла и других исследователей {6} . Впрочем, понятие «сингулярность», которое используется в самых разных значениях, уже приобрело устойчивый смысл в духе технологического утопизма и даже обзавелось ореолом чего-то устрашающего и в тоже время вполне величественного {7} . Поскольку большинство определений слова сингулярность не имеют отношения к предмету нашей книги, мы достигнем большей ясности, если избавимся от него в пользу более точных терминов.

6

См.: [Vinge 1993; Kurzweil 2005].

7

См.: [Sandberg 2010].

Интересующая нас идея, связанная с понятием сингулярности, – это потенциальное взрывоподобное развитие интеллекта, особенно в перспективе создания искусственного сверхразума. Возможно, представленные на рис. 1 кривые роста убедят кого-то из вас, что мы стоим на пороге нового интенсивного скачка в темпе развития – скачка, сопоставимого с неолитической и промышленной революциями. Скорее всего, людям, доверяющим диаграммам, даже трудно вообразить сценарий, в котором время удвоения мировой экономики сокращается до недель без участия сверхмощного разума, во много раз превосходящего по скорости и эффективности своей работы наш привычный биологический ум. Однако не обязательно упражняться в рисовании кривых роста и экстраполяции исторических темпов экономического развития, чтобы начать ответственно относиться к революционному появлению искусственного интеллекта. Эта проблема настолько серьезна, что не нуждается в аргументации подобного рода. Как мы увидим, есть гораздо более веские причины проявлять осмотрительность.

Рис. 1. Динамика мирового ВВП за длительный исторический период. На линейной шкале история мировой экономики отображена как линия, сначала почти сливающаяся с горизонтальной осью, а затем резко устремляющаяся вертикально вверх. А. Даже расширив временные границы до десяти тысяч лет в прошлое, мы видим, что линия делает рывок вверх из определенной точки почти под девяносто градусов. Б. Линия заметно отрывается от горизонтальной оси только на уровне приблизительно последних ста лет. (Разность кривых на диаграммах объясняется разным набором данных, поэтому и показатели несколько отличаются друг от друга {8} .)

8

См.: [Van Zanden 2003; Maddison 1999; Maddison 2001; De Long 1998].

Завышенные ожидания

С момента изобретения в 1940-х годах первых электронно-вычислительных машин люди не перестают прогнозировать появление компьютера, уровень интеллекта которого будет сравним с человеческим. Имеется в виду разумная техническая система, наделенная здравым смыслом, обладающая способностью к обучению и размышлению, умеющая планировать и комплексно обрабатывать информацию, собранную по самым разным источникам – реальным и теоретическим. В те времена многие ожидали, что такие машины станут реальностью уже лет через двадцать {9} . С тех пор сроки сдвигаются со скоростью одного года в год, то есть сегодня футурологи, убежденные в вероятности создания искусственного интеллекта, продолжают верить, что «умные машины» появятся через пару десятков лет {10} .

9

Два часто повторяемых в 1960-е гг. оптимистичных утверждения: «Через двадцать лет машины смогут выполнять всю работу, которую делают люди» [Simon 1965, p. 96]; «В течение жизни нашего поколения… задача создания искусственного интеллекта будет в целом решена» [Minsky 1967, p. 2]. Системное исследование прогнозов см.: [Armstrong, Sotala 2012].

10

См., например: [Baum et al. 2011; Armstrong, Sotala 2012].

Срок в двадцать лет любим всеми предсказателями коренных перемен. С одной стороны, это не слишком долго – и потому предмет обсуждения привлекает к себе широкое внимание; с другой стороны, это не так быстро, что дает возможность помечтать о целом ряде важнейших научных открытий – правда, представления о них на момент прогнозирования весьма расплывчаты, но их реализация практически не вызывает сомнения. Сопоставим это с более короткими прогностическими сроками, установленными для разных технологий, которым суждено оказать значительное влияние на мир: от пяти до десяти лет – на момент прогнозирования большинство технических решений уже частично применяются; пятнадцать лет – на момент прогнозирования эти технологии уже существуют в виде лабораторных версий. Кроме того, двадцатилетний срок чаще всего близок к средней продолжительности оставшейся профессиональной деятельности прогнозиста, что уменьшает репутационный риск, связанный с его дерзким предсказанием.

Впрочем, из-за слишком завышенных и несбывшихся ожиданий прошлых лет не следует сразу делать вывод, что создание искусственного интеллекта невозможно в принципе и что никто никогда не будет его разрабатывать {11} . Основная причина, почему прогресс шел медленнее, чем предполагалось, связана с техническими проблемами, возникавшими при разработке разумных машин. Первопроходцы не предусмотрели всех трудностей, с которыми им пришлось столкнуться. Причем вопросы: велика ли степень серьезности этих препятствий и насколько мы далеки от их преодоления – до сих пор остаются открытыми. Порою задачи, первоначально кажущиеся безнадежно сложными, имеют удивительно простое решение (хотя чаще, пожалуй, бывает наоборот).

11

По моему предположению, исследователи, работающие в области ИИ, сами не отдают себе отчета, что довольно плохо представляют, сколько времени требуется на его создание; причем данное обстоятельство может сказаться на оценке срока разработки: как в сторону завышения, так и занижения.

Мы рассмотрим пути, которые могут привести к появлению искусственного интеллекта, не уступающего человеческому, в следующей главе. Но уже сейчас хотелось бы обратить ваше внимание на один важный аспект. Нас ожидает много остановок между нынешним отправным пунктом и тем будущим, когда появится искусственный интеллект, но этот момент – отнюдь не конечная станция назначения. Довольно близкой от нее следующей остановкой будет станция «Сверхразум» – осуществление искусственного интеллекта такого уровня, который не просто равен человеческому уму, а значительно превосходит его. После последней остановки наш поезд разгонится до такой степени, что у станции «Человек» не сможет не только остановиться, но даже замедлить ход. Скорее всего, он со свистом промчится мимо. Британский математик Ирвинг Джон Гуд, работавший во времена Второй мировой войны шифровальщиком в команде Алана Тьюринга, скорее всего, был первым, кто изложил важнейшие подробности этого сценария. В своей часто цитируемой статье 1965 года о первых сверхразумных машинах он писал:

Поделиться:
Популярные книги

Ведьма

Резник Юлия
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
8.54
рейтинг книги
Ведьма

Неудержимый. Книга IX

Боярский Андрей
9. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга IX

Играть, чтобы жить. Книга 1. Срыв

Рус Дмитрий
1. Играть, чтобы жить
Фантастика:
фэнтези
киберпанк
рпг
попаданцы
9.31
рейтинг книги
Играть, чтобы жить. Книга 1. Срыв

Эфемер

Прокофьев Роман Юрьевич
7. Стеллар
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
7.23
рейтинг книги
Эфемер

Смертник из рода Валевских. Книга 1

Маханенко Василий Михайлович
1. Смертник из рода Валевских
Фантастика:
фэнтези
рпг
аниме
5.40
рейтинг книги
Смертник из рода Валевских. Книга 1

На границе империй. Том 2

INDIGO
2. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
7.35
рейтинг книги
На границе империй. Том 2

Убивать чтобы жить 3

Бор Жорж
3. УЧЖ
Фантастика:
героическая фантастика
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Убивать чтобы жить 3

Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

Цвик Катерина Александровна
Фантастика:
юмористическая фантастика
7.53
рейтинг книги
Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

Энфис 2

Кронос Александр
2. Эрра
Фантастика:
героическая фантастика
рпг
аниме
5.00
рейтинг книги
Энфис 2

Наследник старого рода

Шелег Дмитрий Витальевич
1. Живой лёд
Фантастика:
фэнтези
8.19
рейтинг книги
Наследник старого рода

Совок 5

Агарев Вадим
5. Совок
Фантастика:
детективная фантастика
попаданцы
альтернативная история
6.20
рейтинг книги
Совок 5

Кодекс Охотника. Книга XXIII

Винокуров Юрий
23. Кодекс Охотника
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XXIII

Мастер 6

Чащин Валерий
6. Мастер
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Мастер 6

Деспот

Шагаева Наталья
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
5.00
рейтинг книги
Деспот