Истории странных
Шрифт:
— Только, если он сам захочет остаться, — ответил Эдвард. — Это дикая птица, так что держать ее в клетке будет жестоко.
Он открыл клетку. Гусь вразвалку вышел оттуда, и Асгард обняла его за шею.
— Я люблю вас, мистер Гусь!
— Га! — ответил гусь.
В ту ночь они поели супа из репы и легли спать с урчащими животами, и были счастливее некуда.
Гусь стал любимцем Асгард. Он спал в сарае, провожал каждое утро Асгард в школу, и весь день, гогоча, сидел на крыше ее школы, пока она находилась внутри. Она всем дала знать, что этот гусь — ее лучший друг, и что никому нельзя стрелять в него
— Иди спать, — зевая, ответил на это Эдвард. — Даже петух еще не проснулся!
— Я серьезно! — воскликнула Асгард. — Иди и посмотри сам! — и она за руку вытащила своего уставшего отца из кровати.
Эдвард чуть не рухнул в обморок, когда зашел в сарай. Там, в гнезде из соломы, стоял его давно пропавший сын. Олли вырос и был уже шести футов ростом, с мужественными чертами и покрытым щетиной подбородком. Вокруг его талии был намотан кусок мешковины, которую он нашел на полу сарая.
— Видишь, я не врала! — сказала Асгард, подбежала к Олли и крепко обняла его. — Что ты творишь, глупый мистер Гусь?
Олли расплылся в широкой улыбке.
— Здравствуй, отец, — сказал он. — Ты скучал по мне?
— Очень, — сказал Эдвард.
Его сердце заболело так сильно, что он заплакал, а потом он подошел к сыну и обнял его.
— Я надеюсь, ты сможешь простить меня, — прошептал он.
— Я простил тебя давным-давно, — ответил Олли. — Просто у меня заняло какое-то время, чтобы найти дорогу назад.
— Отец? — спросила Асгард. — Что происходит?
Эдвард отпустил Олли, вытер слезы и повернулся к дочери.
— Это твой старший брат, — сказал он. — Тот, о котором я тебе рассказывал.
— Который превратился в жука? — спросила она с широко открытыми глазами. — И убежал?
— Он самый, — сказал Олли, протягивая Асгард руку. — Приятно с тобой познакомиться. Я Олли.
— Нет, — сказала она, — ты мистер Гусь! — и она проигнорировала его протянутую руку и снова обняла его. — Как ты вообще стал гусем?
Олли обнял свою сестренку в ответ.
— Это довольно долгая история, — произнес он.
— Отлично! — заявила Асгард. — Я обожаю всякие истории.
— Он расскажет нам ее за завтраком, — сказал Эдвард. — Так ведь, сынок?
Олли заулыбался:
— С удовольствием.
Эдвард взял его за одну руку, а Асгард — за другую, и вместе они повели его в дом. После того, как жена Эдварда оправилась от потрясения, они все вместе сели за стол и позавтракали репой и тостами, а Олли рассказал им о годах, проведенных им в облике гуся. С того дня он стал членом их семьи. Эдвард любил своего сына безоговорочно, и Олли никогда больше не терял человеческий облик. И они жили долго и счастливо.
МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ МОГ СДЕРЖИВАТЬ МОРЕ
Жил однажды один странный юноша по имени Фергус, который мог обуздывать силу течений и приливов. Это было в то время, когда в Ирландии свирепствовал страшный голод. Фергус мог бы воспользоваться своим умением и наловить немного рыбы, но он жил глубоко на суше, далеко от моря, а его сила не действовала на реки и озера. Он мог бы отправиться на побережье (он был там, когда был совсем мальчишкой — вот как он узнал, что умеет делать), но его мать была слишком слаба для путешествий, а Фергус не мог оставить ее одну, он был всей семьей, что у нее осталась. Фергус отдавал ей каждую крошку, что ему удавалось раздобыть, пока сам перебивался на опилках и вареной коже от сапог. Но в конце концов ее забрала болезнь, а не голод, и тут уж ничего нельзя было поделать.
Пока его мать лежала при смерти, она взяла с него обещание, что он отправится к побережью, как только ее зароют в землю.
— С твоим даром ты станешь лучшим рыбаком, которого когда-либо видел свет, и тебе больше никогда не придется голодать. Но не рассказывай никому, что ты умеешь делать, сынок, иначе люди превратят твою жизнь в ад.
Он пообещал, что сделает все, как она сказала, и на следующий день она умерла. Фергус похоронил ее на церковном кладбище, кинул свои немногочисленные пожитки в мешок и отправился в долгое путешествие к морю. Он шел шесть дней, в одном башмаке и совсем без еды. Он голодал, и люди во всех городах, через которые он проходил, голодали тоже. Некоторые города вообще стояли заброшенными. Фермеры отправились за лучшей жизнью и более полными желудками в Америку.
Наконец он добрался до побережья и пришел в город под названием Скеллиген, где ни один из домов не выглядел пустым, и ни один из жителей голодным. Он посчитал это за знак того, что он прибыл в правильное место: если люди в Скеллигене все еще были на месте и были сыты, то с рыбалкой здесь дела обстоят очень хорошо. Что было настоящей удачей, потому что он знал, что дальше идти он уже не сможет, если не поест. Он спросил встретившегося ему мужчину, где он может найти удочку или сеть, но тот сказал ему, что такого в Скеллигене не водится.
— Мы здесь не рыбачим, — сказал он.
Он был странно горд этим, словно быть рыбаком здесь считалось зазорным.
— Если вы не рыбачите, — спросил Фергус, — чем же вы живете?
Фергус не заметил никаких признаков хозяйств, пока бродил по городку. Ни загонов для скота, ни каких других посевов, кроме все той же гнилой картошки, что он видел по всей остальной Ирландии.
— Мы занимаемся спасением имущества, — ответил этот человек и больше ничего не добавил.
Фергус спросил его, есть ли у него что-нибудь поесть.
— Я отработаю, — добавил он.
— А какую работу ты можешь выполнять? — спросил мужчина, оглядывая юношу с головы до ног. — Мне бы пригодился кто-нибудь, кто смог бы таскать тяжелые ящики, но ты щуплый как птаха. Держу пари, ты и семидесяти фунтов не весишь!
— Я, может, и не могу таскать тяжелые ящики, зато умею кое-что такое, что не умеет никто другой.
— И что это? — спросил мужчина.
Фергус уже чуть было не сказал ему, но потом вспомнил про обещание, данное матери, пробормотал что-то неопределенное и поспешил убраться.