Истребитель 2Z
Шрифт:
Еще два раза сверкнула молния. Лаборант вынул из клетки дымчатого мордастого кота и погладил его по мягкой спинке. Хесселю кот почему-то показался знакомым. Окружающие надели противогазы. Кот огляделся, увидал вместо человеческих лиц уродливые маски, задрожал, попытался вырваться, в ужасе замяукал. Человек в противогазе открыл рукой в черной перчатке дверцу камеры и осторожно посадил туда дымчатого кота. Он захлопнул дверцу и набросил крючок.
Хессель проверил резиновую трубку, соединяющую газовый баллон с камерой. Взглянул сквозь стеклянную стенку
За окном гремела гроза. Порывом ветра распахнуло форточку. Кот в камере, однако, не обнаруживал никаких признаков беспокойства. Он был надежно изолирован от звуков внешнего мира.
Мерц поднял левую руку. Хессель повернул кран баллона. Бесцветный тринитроарсин получил доступ в камеру. Лаборант-стенограф, расположившийся у пюпитра, записал, взглянув на часы:
«0.26. Начало опыта. Животное спокойно».
Хессель услыхал глухой голос шефа из-под противогаза:
— Пожалуйста, не более миллиграмма на литр воздуха.
В эту минуту бледный, странно светящийся шар вкатился через форточку в лабораторию. Лампы потухли, и люди на мгновение застыли. Шар, излучая дрожащее голубоватое сияние, описал круг под потолком, опустился на угол камеры, завертелся над баллоном…
— Спокойствие… шаровидная молния, — выговорил Мерц. — Откройте дверь и осторожно выходите по-одному.
Хессель сделал движение к двери, ища в кармане ключ. Шар прыгнул к окну, поднялся к форточке, выскользнул и разорвался снаружи с оглушительным треском. Стекла со звоном разлетелись вдребезги. При мгновенной вспышке Хессель увидал, что баллон валяется на полу с отбитой головкой и что лаборант тщетно старается заткнуть отверстие рукой в перчатке.
Мерц отдал приказания:
— Зажгите спичку. Свечку. Не открывайте дверь, иначе мы отравим весь институт. Звоните по телефону о помощи…
Лаборанты осторожно двигались в темноте:
— Спичек только шесть штук, профессор.
— Свечей нет.
— Телефон не действует.
Мерц стукнул ногой об пол:
— Что с баллоном?
— Все заготовленное количество тринитроарсина вышло из баллона, профессор.
— Положение, чорт возьми! Или мы задохнемся… или должны перетравить всех окружающих. Это не какой-нибудь цианистый водород или окись углерода, которые могут выветриться через окно. Фактически мы находимся в устойчивом ядовитом облаке.
Хессель вдруг заглушенно крикнул:
— Слушайте! Они мяукают… Спичку… Светите… Они живы!
Все столпились у клетки. Коты яростно и громко мяукали. При свете спички можно было видеть, что коты здоровы, жизнерадостны и рвутся на свободу. Так приятно было бы теперь, после грозы, побегать по мокрым крышам, подышать освеженным воздухом…
— Они живы…
В дверь постучали. Мерц вырвал ключ у Хесселя из рук, отпер, распахнул дверь. Хессель не успел помешать шефу.
За дверями стояли Мерман и два лаборанта с зажженными свечами.
— Освещение будет исправлено через десять минут,
Хессель посмотрел на Мермана в удивлении. Ведь вокруг — устойчивое ядовитое облако. Взглянул на опытную камеру… Дымчатый кот царапал стеклянную стенку и беззвучно разевал рот, умоляя выпустить его. Мерц сорвал с себя противогаз:
— Замечательно! Совершенно новые данные заставляют по-новому осмысливать все, чего я не понимал раньше.
Повернулся к опешившим лаборантам:
— Опыт блестяще удался, господа!
Знакомство в автомобиле
Урландо выбежал на улицу. Ему показалось, что туман как будто еще больше сгустился. Еле видным силуэтом вырисовывался кузов стоявшего авто. Урландо перебежал тротуар и вскочил в машину:
— Домой!
Мотор загудел. Урландо увидел, как засветился туман впереди машины. Это шофер включил свет. Сирена взвыла. Автомобиль медленно двинулся.
Вокруг стояла седая, неприятная тьма. Урландо всунул в зубы сигарету и принялся шарить в карманах, ища спички. Левым локтем неожиданно дотронулся до живого человеческого тела. Догадался, что в авто сидит кто-то посторонний, но виду не подал. Не спеша достал спички, вынул сразу три, быстро зажег, повернул лицо влево.
В уголке кабинки прижалась крохотная фигурка изящной девушки. Блестящие глаза смотрели из-под вуали остро и нежно.
— Это ты, Ганс?
— А это ты, Нелли? — в тон девушке спросил Урландо.
— Нет, я не Нелли.
— А я не Ганс. Ужасная ошибка, не правда ли? Расскажите, как вы заблудились, спеша на свидание. Вас должен был дожидаться автомобиль на углу Крейцштрассе. Но вы ошиблись из-за этого проклятого тумана и сели не в свою машину.
— Да, да, сударь. Именно так. Или, вернее, почти так. И я не знаю, что мне делать.
— Ничего не делайте. Мы сейчас проедем мимо парка, переберемся через Южный мост. Даже в таком тумане и при такой скорости нам на это понадобится минут десять, не больше. Мы очутимся около Сплендид-отеля, где я вас надеюсь благополучно высадить.
— Благодарю вас, — прошептала девушка в темноте.
— Я должен благодарить вас. Это приключение отвлекает меня от самых мрачных мыслей, которые когда-либо владели моей душой. Ах, дорогая, если бы вы только знали! Представьте себе: гениальный молодой человек изобретает машину, которая способна одна уничтожить все танки и аэропланы европейских армий. Но… гениальный юноша должен пресмыкаться, выпрашивая подаяние.
— Я не совсем понимаю, — услыхал Урландо голос девушки.
— Тем лучше для нас обоих. На Западе нет места для больших идей. Разве может что-либо сравниться по грандиозности с идеей убить сразу все человечество? При дворах королей, в военных министерствах, в тайных кабинетах идет игра, тасуются карты. Готовится всемирная грандиозная бойня. И вот, прихожу я и говорю: «У меня есть идея. Я продаю ее. Давайте деньги».
— Сколько вы просите? — по-новому, деловито и сухо, спросила девушка.