Итальянец с дурной репутацией
Шрифт:
Только что она пережила нечто восхитительное, сказочное, уникальное. А теперь она хотела все это забыть.
Жалела, что это вообще случилось!
— Оденься и уходи, Габриель!
Он медленно встал, прекрасный в своей наготе. Черные волосы до плеч, широкий мускулистый торс, длинные стройные ноги, узкие бедра. Он был идеален во всех проявлениях своего мощного мужского естества.
Белла отвернулась, чтобы не видеть этот совершенный образчик мужской красоты.
— Молчи, я не хочу ничего слышать, Габриель. Ничего не говори,
— Белла…
— Немедленно!
— Ты меня неправильно поняла, Белла… — Он положил руки на ее плечи.
— Не прикасайся ко мне! — Она резко отшатнулась в сторону, избегая любого физического контакта с ним.
Лицо Габриеля перекосилось от ярости, когда он поймал ее затравленный взгляд, полный ужаса и презрения.
— Несколько минут назад мои прикосновения не казались тебе столь отвратительными, — отрывистым голосом произнес он.
— Аналогично! — парировала она. — Полагаю, мы оба пали жертвой момента, так сказать, потеряли голову и забыли о сути проблемы.
— И что это значит? — спросил он мягко, прищурив глаза.
— Ты не мог бы что-нибудь надеть на себя? — с беспокойством спросила она. — Мне становится как-то не по себе, когда приходится разговаривать с совершенно голым мужчиной.
— Я не какой-то там мужчина, Изабелла, я твой муж, — счел нужным сообщить он и поспешно натянул джинсы.
— Я отлично теперь знаю, кто ты, а главное, что ты собой представляешь, Габриель, — ответила она. — И я понимаю, что единственная причина, побудившая тебя жениться на мне, — это Тоби.
— Изабелла…
— Тебе бы, наверное, и в голову не пришло делать мне предложение, если бы не Тоби? — с вызовом поинтересовалась она.
— Мы никогда не узнаем, к чему могла бы привести наша встреча в Сан-Франциско…
— А я знаю, — язвительно отозвалась она. — Я сомневаюсь, что мы когда-нибудь увиделись бы вновь после Сан-Франциско, если бы ты не узнал о существовании Тоби!
Габриель медленно перевел дыхание.
— Сейчас, возможно, не время говорить об этом.
Ты расстроена…
— Я очень зла, Габриель, не расстроена. Зла на саму себя, — добавила она. — За то, что опять, да, опять, угодила в сети ловкого соблазнителя и обольстителя!
— Ловкого соблазнителя и обольстителя? — недоверчиво повторил он.
Она кивнула:
— Без сомнения, ты довел свое мастерство до совершенства за те годы, что был гонщиком «Формулы-1». И не смей отрицать очевидные факты! — предупредила она его. — Я все еще помню, как ловко ты соблазнил меня пять лет назад!
Он расплылся в довольной улыбке:
— Но это же было пять лет назад, Изабелла… Белла от ярости чуть не задохнулась и крикнула:
— Тогда ты будешь рад услышать, что за это время ты не утратил своего мастерства!
Габриель внимательно посмотрел на нее. Ему так хотелось заключить ее в объятия, все объяснить, рассказать о своих страхах и сомнениях, но вместо этого
— Не надо оскорблять меня, Белла, от этого все станет еще хуже.
— Еще хуже? Что может быть хуже?! — воскликнула она. — В диком сексуальном исступлении мы рвали друг на друге одежду… гм, буквально, — протянула Белла, разглядывая свою пострадавшую блузку и пуговицы на ковре. — Довольно, я не хочу больше об этом разговаривать, Габриель, — заявила она. — Все, чего я хочу, — это чтобы ты ушел.
Он вскинул голову и твердо сказал:
— Завтра я вернусь…
— Не спеши, если это связано со мной, — перебила она его.
— Нам надо поговорить.
— Сомневаюсь, что ты можешь сказать нечто такое, что я захочу услышать, — устало пробормотала она.
Габриель взглянул на нее и так стиснул челюсти, что у него задергалась щека. Белла была очень красива. Каскады густых черных волос падали на ее плечи и спину, полные губы сохранили на себе следы бурных поцелуев. Она показалась Габриелю невероятно соблазнительной и желанной. Единственное, чего бы ему теперь хотелось, — так это заняться с ней любовью. А потом снова и снова.
— Тем не менее завтра я вернусь, — с мрачной решимостью пообещал он.
Габриель все медлил. Пытаясь уязвить его, Белла подняла брови и обронила:
— Полагаю, ты не надеешься, что я сейчас скажу: «Буду с нетерпением ждать тебя!»?
— Нет, не надеюсь, — ответил Габриель со слабой улыбкой на губах. — Из всех твоих достоинств честность мне импонирует больше всего.
— Как я понимаю, с остальными достоинствами у меня не густо, раз, два и обчелся, — с готовностью подытожила Белла. — А теперь, если ты не возражаешь, — она отвернулась, — я бы хотела принять душ и лечь в постель.
Без тебя, могла бы добавить Белла, но не стала. К чему озвучивать то, что и без слов ясно? Она гордо подняла подбородок.
— Прощай, Габриель.
— Разлука никогда не встанет между нами, — спокойным тоном произнес он.
Нет, не встанет, подумала Белла, закрывая за Габриелем дверь. Они будут состоять в браке, по сути дела фиктивном, до скончания дней своих. По крайней мере, — до тех пор, пока Тоби будет в этом нуждаться.
Тоби…
Ее маленький жизнерадостный малыш даже не подозревал, что, появившись на свет, обрек родителей на вечные муки супружества без любви.
Но чувства Беллы не изменились, она любит Габриеля.
И никогда она не признается ему в этом, не сможет…
— Где ты была?
— Отгадай! — подтрунила Белла над Габриелем, вытаскивая из машины сумки с покупками. — Я не думала, что ты вернешься так рано, — добавила она, передавая часть пакетов Габриелю.
Она успела заприметить мощный черный спортивный автомобиль, припаркованный возле коттеджа, когда сворачивала на свою улицу. Она моментально узнала Габриеля, сидевшего за рулем, и почувствовала стеснение в груди.