Издеватель
Шрифт:
— Я не против познакомиться, — сказала я, отвечая на его вчерашнюю реплику.
Даже издалека заметно, как мой отец расслабился. Он неловко переступил с ноги на ногу и подошёл ко мне. Я поднялась, только сейчас отмечая, насколько он низкого роста, едва ли на голову выше меня, а мой рост — 152 см.
— Мы можем погулять? — спросил он.
— Конечно, — я поджала губы.
Мы вместе вышли из приюта и в глухом молчании напарились в сторону ближайшего парка. Я испытываю неловкость, совершенно не понимая, как с ним себя вести. И мистер Понграц, должно быть, испытывает те же чувства.
Я плюхнулась на свободную скамейку
— Мэдисон, я хочу извиниться.
Какие ожидаемые и банальные слова. Я ожидала этого, знала, что именно с этого он и начнёт. И всё равно не успела подготовиться.
— У Вас есть семья? Жена? Дети? — протараторила я. Мистеру Понграцу потребовалось время, чтобы понять, что я сказала.
— Только ты, — наконец ответил он. Я медленно кивнула.
— Почему?
— Я посвятить свою жизнь работе. Но я всегда помнить о тебе.
— Я знаю, — выдохнула я.
— Я хотеть познакомиться, если ты позволить.
— Но почему сейчас? Прошло 19 лет, — мой голос сорвался, а глаза наполнились слезами.
— Я так бояться, Мэдисон. Я думать, я не нужен.
— Всем нужны родители!
— Пройти 19 лет.
— Вот именно! Что изменилось?
Мистер Понграц достал из кармана платок и протянул его мне, потому что слёзы покатились градом из моих глаз. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться прям в парке во весь голос.
— Столько раз, — он начал мять края своего джемпера, прям как делаю я, когда нервничаю. У мамы такой привычки нет, — Я хотеть отправить письмо. Это самое сложное. Я кардиохирург. На работе решения принять проще. Я так и не решиться отправить письмо тебе.
Так он и в самом деле хотел связаться со мной? Делая операции, ему проще принимать решения, потому что они отработаны до автоматизма. Но дело в том, что мой отец даже не понимает, что приди он в мою жизнь раньше, к сегодняшнему дню, ему было бы также просто общаться со мной, как принимать решения на своей работе. Даже куда проще, ведь он кардиохирург. Я никогда не была проблемным ребёнком, но ему это не откуда было узнать. Он струсил. Но он… заслуживает того, чтобы я дала ему шанс. Мне только 19 лет, а ему, насколько я знаю — 49 лет. У нас впереди ещё много лет жизни, мы ещё можем наверстать упущенное. К тому же, я всю жизнь мечтала об отце.
— Я не против общаться. Но мне понадобится время, чтобы… привыкнуть к Вам. И я должна рассказать обо всём маме.
— Ты очень похожа на Аманду, — отец грустно улыбнулся, — Я хотеть увидеть её. Если в её жизни нет мужчины, я полететь в Денвер, чтобы поговорить с ней.
— Мама замужем за своей работой, — улыбнулась я. Это у них общее.
— Понимать, — усмехнулся он.
— Но как Вы наконец-то решились прилететь ко мне?
И снова отец замялся, перебирая в пальцах джемпер. Я даже не стала скрывать эмоции и нахмурилась. В чём дело? Что он скрывает? Сердце ушло в пятки, потому что такое ощущение, что он… как будто он просто прилетел по работе, а раз уж заявился в Штаты, то почему бы не встретиться с дочерью? Но даже если так оно и есть… Да, будет обидно, но тем не менее, он здесь, а это уже огромный шаг.
— Этот юноша найти меня. Он прийти в мой дом. Начать рассказывать о тебе. Он сказать, что ты хотеть познакомиться. Тогда я сразу купить билеты сюда.
В который раз за сегодня мои руки
— Джейден? — спросила я, заранее зная ответ на свой вопрос. Глаза заслезились ещё больше.
— Да. Твой жених.
У меня глаза на лоб полезли. Вот же… Отплатил мне, моей же монетой! Это ведь я представилась его невестой, пытаясь попасть к нему в больницу, а теперь он представился моим женихом. Да ещё и моему отцу! Меня сейчас переполняют противоречивые, как сам Джейден, эмоции. С одной стороны, я хочу его расцеловать, а с другой — придушить.
Глава 27
Глава 27.
Я солгала своей матери. У нас никогда не было секретов. После экзаменов я могу полететь домой, взяв отпуск на работе, но вместо этого я уже приобрела билеты на самолёт до Восток Лансинг, штат Мичиган. А вот своей маме я сказала, что останусь на каникулы в кампусе.
Я и в самом деле изменилась, раз собираюсь всё бросить и сбежать, вместо того, чтобы остаться и бороться. Но за что бороться? Прошло полтора месяца, как Джейден куда-то улетел. Мы больше не переписывались с тех пор, как он посоветовал мне сблизиться с отцом. И я даже не стала писать ему, что знаю о том, что это именно он убедил моего отца прилететь в Штаты. Мне хочется сказать ему об этом тет-а-тет. Вот только мне кажется, что такого шанса мне больше не выпадет…
В моей голове прочно засела навязчивая мысль о том, что Джейден решил исчезнуть из моей жизни. Да, я помню, как он просил дождаться его, помню, как обещал заглаживать передо мной вину, помню, как говорил, что всё будет хорошо. И, да, я помню, как он сказал, что хочет только меня всегда. Но тот факт, что он отсутствует полтора месяца, причем никто не знает где, и от него ни слуху, ни духу — сбивает меня с толку, заставляя думать о том, что он… бросил меня. Какая же я глупая… Нельзя бросить кого-то без отношений.
Мне следует забыть о Джейдене и жить своей жизнью. В конце концов, если не брать в расчет всё, связанное с ним, моя жизнь стала идеальной, как никогда. Я каждый день общалась со своим отцом на протяжении месяца. Я даже иногда называю его папой. Сначала мне было неловко и непривычно, но постепенно я привыкаю. И мне будет его не хватать, но я очень надеюсь, что ему повезет с моей мамой так же, как повезло со мной. Через пару с половиной часов отец приземлится в Денвере, и они с мамой встретятся, спустя долгие годы. И у меня чешется язык от того, как сильно мне хочется предупредить маму об этом, но я не стану портить «сюрприз», который неизвестно во что обернется.
— Мэди, самолёт не развернется от того, что ты будешь смотреть в небо, — сказала Сабрина. Я усмехнулась.
— Ладно, идём.
Бросив колледж в Беркли, я брошу ещё и Сабрину, с которой мы сблизились. Не настолько, чтобы она открылась мне, дабы я могла понять причину её депрессии и не настолько, чтобы я рассказала ей о своей больной любви. Тем не менее, она наконец-то начала гулять, а не убиваться в четырёх стенах комнаты общежития. Отчасти это моя заслуга и я очень собой горжусь. Но будет ли Бри так же гулять без моего участия? Вряд ли. Вот это мучает меня.