Измена. Дочь отца
Шрифт:
Лиз понимала, что мама очень боится. Но поддаваться ее эмоциям не хотела, потому и ходила после их разговоров вся расстроенная. Марк не лез, знал, что сделает еще хуже. Но, в конце концов, и он не выдержал.
— Лиз, объясни своей маме нормально все, без выпадов и ежовых рукавиц. Ты не от тех людей защиту держишь. — Вздохнул Марк.
— А тоя не знаю! В отличие от нее, папа мне вообще не звонит.
Марк, не знал, как ей сказать о том, что Алексей Егорович собирается прилететь в начале весны. Видя, как она сейчас общается с близкими людьми, становилось действительно страшно. Гормоны расшалились не на шутку, а на смерть
— Кстати… Тебе он не звонил? — Внезапно перевела стрелку разговора Лиз. — Уж слишком часто, ты стал с кем — то говорить на заднем дворе.
— Ты проницательна… — Все. Он попал. Скроет еще что — ни будь хоть разок. Перья, как от петуха полетят. Лиз из него наваристый бульон сварит.
— Да, звонил.… И он собирается приехать в начале весны на неделю. — Выпалил Марк на одном дыхании, ожидая, что на него сейчас «налетят». Но ничего не произошло. Лиз так и осталась стоять у плиты. Недвижимо.
— Неужели?…Это точная информация? — Она говорила словно робот. Заученные фразы, холодный тон, самый спокойный без эмоциональный голос. — Число и дата?
— Еще не определены. Загружен на работе.
— Он приедет один? Я имею в виду без мамы. И без этой…Просто… Все могло поменяться, он мог помириться с дамочкой. Не знаю… Сделать глупость. Очередную.
— Насколько я знаю, он приедет один. Елена Демьяновна сейчас помогает своему шефу с… Презентацией.
— Я тоже слышала об этом. Мама упоминала вскользь. Ей нравится работа. — Лиз обернулась и на ее лице была улыбка. — Впервые она занимается тем, что ей нравится. — Ты прав. Мне надо задвинуть свой характер подальше в угол и поговорить с мамой нормально.
— Видишь, легко же понять человека. — Марк подошёл и приобняв, Лиз поцеловал в макушку.
— Легко. Труднее переступить через себя…
— Но ты же это сделаешь ради всех?
— Пожалуй… А с папой… Нам еще предстоит многое обсудить. — Вздохнула Лиз.
— Я сделала все, что ты хотел! Отдай мне диск! — Нетерпеливо воскликнула девушка, перевесившись через стол.
Дэйв долго ждал эту дрянную девчонку, Джессику, чтобы та подтвердила всю информацию, о которой он и так догадывался. Значит, Градовская была уже беременна, и поселилась с преподавателем. Тогда оставался вопрос. Какого черта она пошла на вечеринку?! Решила вкусить в последний раз свободной жизни?! И испортить ему заодно. Если бы она там не появилась, он мог спокойно снять и из многих! Надо было Дэйву так промахнуться! К н и г о е д . н е т
— Так ты дашь мне запись?
— Тебя так волнует репутация, которую уже не спасти? Джесс, все знают, что ты слаба на одно место. Этого запись не скроит. — Протягивая ей средства шантажа, ответил Дэйв.
— И что я делаю?… Никогда подобным не занималась.
Лиз стояла напротив витрины с рукоделием. Цветные мотки пряжи весело глядели на нее, манили набрать в корзину, как много больше всего. Говорили: Попробуй! Свяжи из нас что — ни будь! Тебе понравится!
— Я даже вязать не умею. Руки из одного прекрасного места. — Буркнула она, оглядываясь вокруг. — Зачем я сюда зашла?…
— Элизабет. Лиз. — Тут же поправила себя Эмма, мягко улыбнувшись. — У нас еще есть время до приема. Вы просто обязаны хоть немного отвлечься от кома проблем, что на вас накатился. Я не просто так зашла к вам сегодня пораньше. Как добрая соседка и друг, я просто вынуждена вас развеселить. Грустить вредно для здоровья.
—
— Для нас это день. — Вновь улыбнулась Эмма.
В итоге Лиз накупила в творческом отделе всяких милых штучек, планируя, что будет с ними делать. Затем Эмма устроила ей поход по магазинам. Все для девочек, а самое главное они зашли в целое царство, а не магазин. Это была миленькая одежда для самых маленьких, игрушки и все, что необходимо в самом начале жизни. Лиз даже навели красоту. Она сменила стиль, срезов длинные волосы и сделав каре. А в волосы ей вплели разноцветные пряди. Получилось забавно. Скованность после такого улетучилась в один миг. Словно и не было. Лиз больше не была серым мышонком, который хотел спрятаться. Когда они выходили из торгового центра, она чувствовала на себе любопытные взгляды, но не те, что дома. Они были теплые. В основном то были мужчины, но они не подходили. Эмма их волшебным образом отпугивала, они чувствовали ее энергию.
Время пролетела быстро и незаметно, Лиз посетила еще парочку магазинов, но для нее это было больше похоже на поход в музей, чем шоппинг. И наконец, пришло время доктора Чейз. Марк ждал ее на парковки, рядом с больницей.
— Вижу, тебе сумели поднять настроений. — Притянув к себе и поцеловав, сказал он.
— Да. Спасибо Эмма. Ты?… — Обернувшись, поблагодарила ее Лиз. Она думала, что она останется тут, но Эмма последовала за ними.
— Я сопровождаю вас везде. Даже если вы вдвоем. Это включено в мои обязанности.
— Но ты одна! — Не унималась Лиз. Она уже начала привязываться к полицейскому, словно та была ее подругой. И они дружили очень давно.
— Элизабет. — Перешла Эмма на официальный тон. — Я исполняю свою работу. Не беспокойтесь.
Зайдя в маленькую уютную детскую, Лиз долго не решалась взять в руки телефон и позвонить маме. Просто ходила кругами, не зная, что сказать. Ведь в последний раз они снова рассорились, и Лиз не став слушать отключила трубку. Словно маленький капризный ребенок, который знает, что ему никто ничего не скажет.
Расстроившись, она плюхнулась на кресло качалку, что стояла напротив кроватки. Вокруг нее были пакеты с милыми безделушками и пряжей. Лиз не знала, что на нее нашло в тот момент, когда она увидела все это?…
Щелкнув несколько раз с нескольких ракурсов кроватку, Лиз отправила фотографии маме. Может это смягчит ее, и она поменяет свое мнение на счет «этой ситуации». У нее же получилось.
Не прошло и пяти минут, как сотовый затрезвонил, Лиз смотрела на экран с застывшим у зеленой кнопке указательным пальцем. Что они скажут друг другу? Как поведут? Это можно узнать лишь ответив.
— Лиз ты не трус, ты больше не бежишь от проблем. — Произнесла девушка, и нажала ответить.
37. Поймали!
В тот вечер Лиз долго разговаривала с мамой. Она очень соскучилась по их душевным беседам. За домашним столом, накрытым торжественно только для них двоих. Где Лиз всегда после школы, да и когда она поступила в университет, ждали разные мелочи в виде сладостей разложенных очень аккуратно, как будто это было не фабричное изделие, а вершина кондитерского искусства. А чай… Лиз до сих пор не могла найти здесь именно тот вкус, который напоминал бы ей о доме.