Каждый умирает в одиночку
Шрифт:
Я перебрал странную коллекцию, и, так как мистер Серф не потрудился дать никакой информации, я сложил вещи обратно и вернул чемодан на место в комод.
— Я хотел, чтобы вы на это посмотрели, — спокойно сообщил он. — А теперь мы можем вернуться в другую комнату.
Когда мы зашли в кабинет и присели, он спросил:
— Что вы думаете об этом?
— Если бы не непарные туфли и ложки, я бы не придал этому особого значения, но так это похоже на склад клептомана. Я этого не утверждаю, но это возможно.
— Именно
— Если, однако, это не какая-нибудь шутка, — пожал я плечами.
— Это не шутка. — Внезапно его голос стал едким. — После нашей свадьбы мы с моей женой несчетное количество раз приглашались в частные дома. Большинство из этих вещей принадлежит людям, которых мы знаем. Статуэтка из жадеита — миссис Сидни Клегг. Я помню, видел ее в одной из ее комнат. Золотой перочинный нож — собственность Вилбура Рискайнда, романиста. Ложки из некоторых ресторанов, которые мы посещали. Нет, я боюсь, это не шутка.
— И вы хотите, чтобы я над этим поработал?
Перед тем как ответить, он взял сигару и закурил.
Его рука заметно дрожала.
— Да, я хочу, чтобы вы поработали над этим, — наконец выдавил он.
В воздухе повисла длинная пауза.
— Это очень неприятная находка, — хмуро глядя на сигару, продолжил он. — Дело в том, что я многого не знаю о моей жене.
Он произносил слова медленно, голос его был суров и безразличен.
— Она была манекенщицей у Симеона в Сан-Франциско. Я встретил ее на показе мод.
Он замолчал и пригладил волосы, которые и так были аккуратно зачесаны.
— Не прошло и трех недель, как мы поженились, это произошло около четырех месяцев назад. Свадьба была тихой, даже секретной, если хотите. Новости об этом только начинают просачиваться в свет.
— Почему свадьба была секретной?
Он подвинулся вперед и затушил сигару. Это было экспрессивное движение, и оно мне сказало, что он в настроении крушить черепа.
— Моя дочь — по жизни взвинченный человек, очень невротичный тип девушки. Ее мама была очень привязана к ней. Когда она погибла, это стало большим потрясением для Натали. Именно ради нее я решил сыграть тихую свадьбу.
Я задумался:
— Я так понимаю, ваша дочь и миссис Серф не совсем ладят друг с другом.
— Они совсем не ладят друг с другом, — подтвердил он, и уголки его рта опустились. — Но это к делу не относится. Все, что я хочу узнать, — не клептоманка ли моя жена.
— А вы не спрашивали об этом у самой миссис Серф?
Это было достаточно очевидным по тому, как он смотрел на меня. Мне стало ясно, что эта идея не приходила ему в голову.
— Конечно же нет, и не собираюсь. Она не особенно легкий человек в общении.
— Это может быть попыткой дискредитировать миссис Серф. Я не знаю, рассматривали ли вы это с такой точки зрения. Ведь подкинуть эти вещи в ее комод не слишком сложно.
Он сидел очень спокойно, внимательно глядя на меня.
— И кто, по вашему предположению, мог это сделать? — холодно спросил он.
— Вам лучше знать, чем мне. Моя работа — указывать на проблемы. Миссис Серф и ваша дочь не ладят друг с другом. Это проблема.
На его лице отобразилось еще большее волнение, а в глазах появился нехороший блеск.
— Вы не будете вмешивать в это мою дочь! — гневно выкрикнул он.
— Вы сами это сделаете. Обязательно. Если вы так чувствуете.
Я дал ему несколько секунд на то, чтобы остыть. Затем спросил:
— Что вас заставило подойти к комоду миссис Серф в первый раз? Вы ожидали найти этот чемодан или же вы наткнулись на него случайно?
— Я подозреваю, что мою жену шантажируют, — сказал он, с трудом сдерживая гнев. — Я копался в ее вещах в надежде найти некоего рода подтверждение и обнаружил этот чемодан.
— Почему вы думаете, что ее шантажируют?
— Ежемесячно я выделяю ей деньги на расходы. — Он говорил так, словно каждое слово застревало у него в горле. — Намного больше того, сколько ей действительно нужно. Она не привычна к деньгам, и я принял меры предосторожности, договорившись с банком присылать мне копию ее банковской расчетной книжки. Я чувствовал, что должен сохранять чеки на ее расходы первый год или около того нашей совместной жизни. За последний месяц она сняла три очень крупные суммы.
— Насколько крупные? — спросил я, подумав о том, что не очень-то весело быть замужем за подобным типом.
— Пять, десять и пятнадцать тысяч долларов.
— Выплаченных кому-то наличными?
Он помотал головой:
— Чеки на предъявителя.
— И вы думаете, кто-то обнаружил, что миссис Серф украла эти вещи, и шантажирует ее?
— Я думаю, это возможно. — Он сердито посмотрел в окно. — Я хочу, чтобы вы проследили за миссис Серф, когда она пойдет по магазинам. Я не хочу скандала. Если у нее есть склонность воровать, я хочу, чтобы вы сделали так, чтобы она не была арестована. Я хочу, чтобы за ней следили день и ночь и об ее передвижениях докладывали мне. Я хочу знать, с кем она встречается. Особенно — с кем она встречается.
— Я могу сделать это аккуратно. У меня есть девушка, натренированная именно для такой работы. Ее имя Дана Льюис. Она может приступить сегодня. Этого вы хотите?
Он согласно кивнул.
— Вы получите смету за работу, которую мы намереваемся выполнить, к завтрашнему утру. Мисс Льюис доложит вам сегодня в три часа, если это вас устроит. Ей лучше сюда не приходить, так? Где ей вас встретить?
— В «Атлетик-клубе». Передайте ей, что я буду в комнате отдыха для дам.
Я встал.