Книжный домик в Тоскане
Шрифт:
Папа имеет самое прямое отношение к книжному магазину. Это он, когда мне было пять лет, учил меня писать, так что в шесть я уже могла сама писать письма тете Фени, которая в то время служила экономкой в Генуе. Он родился, как и все в наших краях, в бедной семье, где был старшим из шести детей: Роландо, Валерио, Альдо, Марии Грации, Валерии и Рины. Один эксцентричнее другого.
Он родился в 1931 году и во время войны проявлял рвение не хуже взрослого партизана. Он слушал «Радио Лондон» и называл себя антифашистом. В деревне все были антифашистами. Лучиньяна с этой точки зрения совершенно особенная.
Никакого заискивания перед сильными мира сего. Любой, кто, появившись в деревне в том или ином качестве, начнет вести себя чванно,
Папа очень гордится этим нашим местным характером и всегда радуется, когда ему удается закончить рассказ 8 сентября и объявлением перемирия, сделанным в эфире «Радио Алжир» в 18:30 генералом Эйзенхауэром и в 19:42 маршалом Бадольо в эфире Итальянской национальной радиовещательной компании. Подписание перемирия с американцами означало разрыв с нацизмом, и это для него, двенадцатилетнего мальчишки, была прекрасная новость. Лучиньяна взяла реванш, когда на седловине перевала Кановальо был зажжен огромный костер, чтобы внизу, в долине, там, где очень многие получили членские билеты фашистской партии, все его видели.
Однако маленького Роландо самое страшное ждало впереди. Ему предстояло еще пережить тот момент, когда история перестает быть Историей, становясь кровоточащей раной твоей собственной семьи.
Эвакуированные семьи начали возвращаться домой. В Лучиньяне жила одна семья, Терцони, у которой было много коров и утвари, и они искали возможность, как бы им спуститься в долину. Обратились за помощью к Аурелио Морикони, одному пятидесятилетнему крестьянину. Морикони – обычно его все называли по фамилии – согласился и взял себе в помощь маленького Роландо и малыша Валерио. Оба брата, наверное, были просто счастливы принести пользу и почувствовать себя взрослыми. Добравшись до долины, они столкнулись с препятствием: им нужно было перейти на другой берег реки Серкьо, а мостов нет. Но, к счастью, есть бразильские солдаты, которые, помимо того что раздавали сигареты и жевательную резинку, оказывали помощь во всем. И вот они начали возводить через реку переправу из бревен и коряг, затем перегонять через нее коров, которые соскальзывали с нее и поэтому, перепуганные, как курицы при виде лисы, упирались, из-за чего их приходилось тащить силой. Короче говоря, это была вовсе не такая веселая прогулка, как воображали себе маленький Роландо и малыш Валерио. Наступил их черед, и Морикони, держа их за руки, поднялся на сваи. И вдруг услышал грохот. Это не самолет и не танк – это вода. Вода, которая прибывала со скоростью света и опрокинула их. Немцы взорвали на севере плотину – и вода бурлящим потоком устремилась к устью. Маленький Роландо, остававшийся на шаг позади, видел все. Вот солдаты бросились в воду, и им удалось что-то выудить. Это Аурелио Морикони. Но руки у него пустые – в его руке нет ручки малыша Валерио. Его найдут три месяца спустя недалеко от Диечимо, где-то в десяти километрах вниз по течению, зацепившимся за противотанковое заграждение. Маленький Роландо той ночью не пришел домой ночевать, и больше не было ни одной ночи, которую он провел бы без боли и грусти.
Вот почему я думаю, что ему нельзя терять зрение – он всегда должен читать ежедневные новости в поисках выхода. История повторяется, и, возможно, если он будет наготове, то ему удастся изменить финал.
Сегодня заказов не было; я воспользовалась этим, чтобы дочитать «Почему ребенок готовится в поленте» Аглаи Ветераньи.
После мессы в книжный магазин пришли лучиньянские дети. Видеть, как они заходят стайкой, всегда радостно. Это же ради них все делается, ради
Я взбиралась по лестнице, наполовину кирпичной, наполовину деревянной, чтобы оказаться на чердаке, где я была уже не маленьким человечком, слепленным из глины и страхов, а свободной личностью, желающей найти саму себя в книгах. Думаю, если бы у меня не было этого чердака, я бы умерла – может, даже под деревом со змеей в горле. Здесь, в этом месте, я хранила свои детские воспоминания: пальтишки, тетрадки, книги сказок, учебники, одежду, присланную родственниками из Америки (я ничего о них толком не знала), а еще там хранился амулет. Чемодан, куда, как я предполагаю, моя мать со злостью пошвыряла всю оставшуюся дома папину одежду. Я открывала чемодан каждый день, разглядывала туфли, сорочки, хлопчатобумажные майки. Я не знала, вернет ли мне этот чемодан отца или нет, но чувствовала, что он уберегает меня от боли, потому что так отец будто был рядом и защищал меня.
Лучиньяна сейчас в поиске своего похожего чердака. Открытие книжного магазина 7 декабря 2019 года стало в наших краях большим событием. Учительницы из школ близлежащего поселка Гивиццано рассказывали мне о гордости, переполнявшей даже трудных детей, таких как Алессио и Маттео. «У нас есть свой книжный магазин!» Деревушку, до вчерашнего дня неизвестную даже жителям ближайших поселков, теперь показывали по телевизору, писали о ней в газетах, и все о ней говорили. Люди собирались целыми автобусами, чтобы приехать к нам издалека. Например, из Реджо-Эмилии или из Виченцы. Они приезжали и в кемперах, но во всяком случае группами стекались со всей Тосканы. Тогда еще не было ковида – вернее, был, но мы об этом не знали.
Сегодня дети вошли к нам из сада, закутанные в шарфы и в нахлобученных шапках. София, голубоглазая блондинка, выбрала «Маленьких женщин» в подарок подруге на день рождения, ее брат Паоло, тоже голубоглазый блондин, – книгу про пиратов, маленькая Анна взяла «Лягушачью королеву» Давида Кали и Марко Сома, а Сара – «Алису в Стране чудес» с иллюстрациями Тенниела. Видеть, как они выходят из магазина с книгами под мышками, очень трогательно.
Еще среди них есть Эмма и Эмили. Когда они вместе идут по деревне, одна подле другой, на меня это всегда производит особое впечатление, как будто их шаг отличается от того, как ходят другие. Эмили знает это и каждый год покупает календарь Эмили Дикинсон. Она вошла в замок.
И потом есть еще Анжелика двенадцати лет. Анжелика – чтица. Анжелика – страсть. Она занимается художественной гимнастикой и часто приходит в книжный подежурить в качестве добровольной помощницы. Анжелика всегда ищет какую-нибудь «необычную» книгу, и когда она говорит «необычную», то прикрывает глаза и уносится из этого мира куда-то далеко в прошлое. Однажды она купила «Суси и Бирибиси», книгу, написанную племянником Коллоди.
«Эта книга напоминает мне о бабушке», – так она сказала.
Она обожает все от «Элинор Марианны» [12] : тетрадки, ежедневники, «необходимый набор чтицы». «Элинор Марианна» придумали два гениальных ежедневника: «Книги, которые я прочел» и «Книги, которые я бы хотел». Разумеется, у Анжелики есть они оба.
Анжелика – это я сама, наконец без страха возвращающаяся в свое детство. Потому что детство обманчиво, в нем есть и хорошее, и плохое, только тебе нужно найти волшебную палочку, чтобы превратить одно в другое. Теперь у меня есть целая карета с книгами, так что все в порядке.
12
«Элинор Марианна» (Elinor Marianne) – флорентийский магазинчик писчебумажных принадлежностей, названный по именам героинь романа Джейн Остин «Разум и чувства», сестер Элинор и Марианны Дэшвуд. – Прим. пер.