Когда Шива уснёт
Шрифт:
Он сцепил ладони в «замок» и принялся постукивать ими по столешнице. Потом вперил взгляд в Кира.
— Я, собственно, вот почему так напрягаюсь… Мы с ребятами… Короче, время пришло выходить из тени и показывать системе, что мы есть. Твоя инициация — наилучший момент для этого. Что-то мне подсказывает, что после неё элоимское устройство утратит как минимум три из четырёх основополагающих столпов…
Предвосхищая реплику, поднял вверх правую ладонь.
— Сейчас объясню. В общем, с началом инициации интели внедрятся в Айкон и забьют все потоки нашей трансляцией. Сам понимаешь, с учётом этого отступить ты никакого права не имеешь. Не
Взгляд у него был нехороший, с лёгкой сумасшедшинкой. Похоже, грядущие перспективы его весьма впечатляли. Но и пугали, не без того.
Кир неожиданно для себя улыбнулся. Странное состояние отрешённости не отпускало, но полной отстранённости от происходящего уже не было. Что-то происходило в нём и с ним помимо воли — так плод в материнской утробе незадолго до родов переворачивается головой вниз, а немного позже продвигается в тесный родовой канал, повинуясь закону, одинаковому для всех живых. Внутри себя он ощущал нарастающую готовность действовать, это будоражило, раздражало, мешало рассуждать. Впрочем, возможно, и к лучшему, что мешало: рассудок — известный паникёр. А отступать нельзя. Даже сейчас — уже нельзя.
Хард встал и с наслаждением потянулся.
— Оставлю тебя — дела. Ты посиди пока, Шав должна подойти. Успеете попрощаться. По плану часа через три начинаем. Если не передумаешь…
Последняя фраза, сказанная пусть и вполне беззлобно, означала, кажется, не только шутку, но Кир предпочёл не углубляться в вербальные и смысловые оттенки. Известие о скорой встрече с Шав всколыхнуло в нём недавно улёгшиеся эмоции.
В ожидании её прихода он мерил шагами огромный кабинет, пытаясь определиться, как себя держать. Плотность происходящего была очень высока, Кир не успевал осознанно переживать череду знаковых изменений. В последнее время он только и делал, что с огромной скоростью нёсся вперёд по течению бурной событийной реки. Именно сейчас, поставленный перед фактом свидания, он осознал, что и пострадать толком из-за ушата ледяной воды, вылитого Шав на костёр его юношеской страсти, не успел. Впрочем, как и ожесточиться по тому же поводу. Кроме того, появилась Тали, тонко разбавившая горечь и превратившая поражение в победу…
Нет, обиды на Шав не было. Бутон яркого карминового цветка, сорвать который рука не поднималась, раскрылся на ветке того самого дерева, что посадила и вырастила в нём Шав. Да что там, сама Шав была этим деревом — со жгутообразным перевитым стволом, с тонкими ветвями, без колебания колющими грубые чужие руки. И, как цветок Тали, все последующие цветы будут распускаться на нём: изящном гранатовом дереве с мощными корнями, имя которому — Женщина…
— Привет!
Кир пропустил её появление. За доли секунды, что поворачивался к ней, сердце успело сбиться с ритма. А когда увидел — пустилось вскачь, навёрстывая пропущенные удары.
Она улыбалась. Сияла. Когда она так улыбалась, миру можно было простить любые несовершенства.
— Тали… Я… Я боялся, что уже не увидимся.
Она порывисто шагнула навстречу. Обняла. Всей собой обняла. Приняла такого, как есть, — и отступила. Отпустила. Ушла. Только и осталось, что запах её тающий, едва уловимый, с тонкой горчинкой, да ощущение рук нежных, обнимающих шею. Была — и нет. Нет? Неверно. Есть. Цветок остался. Пусть он никогда не станет плодом, но цвести будет, сколько сил ему отпущено.
Когда через несколько минут появилась Шав, он уже смог взять себя в руки. Эмоции улеглись, вернулось недавнее спокойствие.
Объятие Шав — дружеское, крепкое — одарило теплом. Ни нервного жара, ни тяжкого вожделения, ни спазма во внезапно пересохшем горле… Маета осталась в прошлом. Всё названо, определено и уже находится на своих местах. И это хорошо.
— Рад тебе. Как отец?
Шав приподняла правую бровь и кивнула:
— Замечательно. Ты растёшь буквально на глазах. Отец… в порядке. С учётом известных тебе обстоятельств — более чем. Держит оборону. Думаю, сутки у нас ещё есть.
— А ты, надо думать, уже начала новую жизнь? — Кир улыбнулся. — С удовольствием отмечаю, что ты в ней не менее прекрасна, чем в прошлой.
— Ого… Ты и науку тонких комплиментов успел освоить? — Она ответила сдержанной улыбкой. — Здорово, что ты и Тали… Ну… Она очень тебе подходит.
— Могла бы подойти… — выражение его лица изменилось, стало собранным и серьёзным. — Но я рад, что у нас было хотя бы пару дней.
Шав провела рукой по его волосам. Знакомая с младенчества ласка больше не плавила Кира на медленном огне желания.
— Да. Хорошо, что получилось так. Тебе будет легче… пройти. И когда пройдёшь, — а ты пройдёшь, я уверена, — изменится абсолютно всё.
Он потёр лоб.
— Я, наверно, чего-то не понимаю. Если в ходе инициации никто, как оказалось, не умирает, с чего разгорелся сегодняшний сыр-бор на совещании? Почему они опасаются за мою жизнь?
— Знала, что спросишь. А ты подумай. Все ответы есть в тебе. Спроси себя, на что похожи Сферы элоимов. Ведь ты уже видел их… со стороны.
Шав согнула в локте левую руку и кисть таким образом, словно собиралась принять на ладонь маленький поднос… например, для фруктов…
— Виноград! Виноградная гроздь, да? — мгновенное озарение высветило воспоминание, подавленное после зачистки Фаэра. — Ты хочешь сказать…
— Я много чего хочу сказать, но не имею права. Ты должен всё найти в себе. И ответы, и — что намного важнее — правильные вопросы. И… выход.
Она нахмурилась и сложила руки на груди.
— Риск, бесспорно, есть. И немалый. Здесь я разделяю опасения Ламда и других аналитиков. Ты не прошёл полный цикл подготовки, многого не знаешь. Даже с… воображаемым пространством практически не работал. Но выбор невелик: либо отчаянный разбег, толчок и… взлёт, только взлёт!.. Либо… Если Совет до тебя доберётся… Не хочу пугать, но в этом случае для тебя будет лучше умереть сразу.
— Не доберётся. — Голос Кира звучал твёрдо и уверенно. — Я уже говорил и тебе повторю: инициации — быть. Я сам знаю, что мне это нужно.
На запястье Шав ярко вспыхнул экран браслета-коммуникатора, и, не дожидаясь ответа, Аш-Шер быстро заговорил:
— Шави, меня сейчас сопроводят на ментал-допрос. У вас остаётся от силы час.
Кир почувствовал, как обрывается сердце.
Отец кашлянул и после секундной заминки добавил:
— Обними… нашего балбеса за меня, — и отключился.