Кольцо с голубем
Шрифт:
Сели в машину, которая простояла, ожидая семью, много дней, и поехали. При выезде из города пошел дождь.
– Дождь в дорогу – это хорошо. Так всегда мама говорила, – вспомнил папа.
Целый день они ехали, и целый день шел дождь. К вечеру доехали до развилки, где заканчивалась хорошая дорога и начиналась тропинка в гору через лес. Но Сандро было жалко детей, что им придется идти по грязи под дождем неизвестно сколько времени. Он хотел и дальше ехать на машине. Но навигатор не работал. Стрелка крутилась по кругу, перескакивала из стороны в сторону и ничего не показывала. Телефоны тоже перестали работать. Вдруг
– Я знаю, вы ищете Ханум-Дэй!
Все удивились, но промолчали.
– Меня зовут Рам, а бабушка называет меня Рамин. Пойдемте, я вас провожу, а так вы дорогу не найдете.
Все вышли из машины и пошли под дождем, проваливаясь по колено в грязь.
– А долго идти?
– К утру дойдем, – ответил Рам.
Дождь был теплый, но сильный, и все промокли. Постепенно лес стал редеть. Вот и грязь закончилась, а дождь все еще шел. Они уже шли по чистой каменистой дороге. На перевале дождь прекратился, на небе розовели первые лучи. Подул ветерок, и все задышали полной грудью. Как будто не было долгого пути в гору.
– Мы уже близко, – сказал Рам, – вон за теми деревьями ее дом.
Несмотря на раннее утро, по огороду ходила худенькая женщина в розовом платье, седые волосы были собраны в пучок. Она срезала траву. Это и была Ханум-Дэй. Увидев гостей, она не удивилась: «Вот нарезала разных трав, сейчас чай заварю, чтобы вы восстановили силы после трудной дороги!»
– Да, мы хотели только спросить…, – начал Сандро.
– Я знаю, что вы ко мне пришли не просто так, садитесь пить чай. Заодно я вас послушаю.
Дети наперебой рассказывали, как все случилось. Ханум-Дэй слушала внимательно и покачивала головой.
– Так значит, мама у вас хорошая?
– Да, очень хорошая, самая лучшая!
– Знаете, я верю, что ваша мама найдется. Но пока не знаю, как вам помочь. У меня есть тетя Илика, это двоюродная сестра моей мамы. Когда она была молоденькой девушкой, они с подружками пошли в лес собирать травы. В это время началась буря. И ветром сдуло с дерева гнездо с птенцами. Илика залезла на дерево, чтобы положить гнездо на место и вернуть птенцов матери. В это время в дерево ударила молния. Подружки испугались за Илику. Но молния через ствол ушла в землю и сгорела только трава вокруг дерева. Илика и птенцы остались целы. С тех пор Илика понимает язык птиц и насекомых. А они живут долго, летают в разные края, знают много интересного. Я как раз связала ей в подарок рукавички. Отнесу ей подарок и расспрошу о ваших делах.
– А можно мы с тобой пойдем? – спросила Брижка.
– Нет, дорога туда трудная. Живет она на вершине горы, там много снега и льда. Я привычная: с горы на санях, а на гору бегом. С вами будет долго. А вы сил набирайтесь, – она оделась и вышла.
Все посмотрели ей вослед, только вроде рядом была, а теперь едва разглядишь. К вечеру Ханум-Дэй добралась до снежной вершины. Там висела большая сосулька размером с дерево. Она постучала по сосульке. Рядом отодвинулся кусок снега и открылась дверь. Ханум-Дэй зашла и пошла по тропинке к домику. Вокруг домика цвели цветы и летали насекомые, щебетали птицы. Все окна и дверь в домике были открыты. Илика сидела за столом и тыкала пальцем в светящийся прямоугольник. Если бы не седина и морщины,
– Я тебя третьего дня жду, а ты только сейчас пришла. Я занята.
– Здравствуй, тетя Илика, а что это у тебя? Волшебная коробочка светится, я не знала, что ты волшебница.
– Ха-ха-ха! – молодо и весело рассмеялась Илика. – Это я-то волшебница! Ха-ха! Это ты отсталая. Такие волшебные коробочки есть сейчас у каждого ребенка. Мне правнуки подарили. Не помню, как называется, кажется, гаджжот. Это волшебство! Что хочешь спроси, все знает, на все вопросы отвечает, показывает. Три дня сижу, оторваться не могу.
– Ой, как хорошо! Спроси тогда, где мать этих детей?
– На этот вопрос ответа нет. Пишет, что вопрос некорректный. Да, я знаю, ты семью ждала и поэтому ко мне поздно пришла. Этот вопрос я несколько раз задавала, но эта коробочка не знает. Но я не стала время терять и отправила своего лучшего помощника, чтобы он все разузнал. Скоро он уже прилетит. Садись за стол. Я тебя ждала, вишневый пирог испекла. Свежую вишню мне птицы принесли.
– Спасибо, тетя!
В открытое окно влетел ворон.
– А вот и наш гонец! Карэл, жду тебя!
Влетел ворон, никто не знал, сколько ему лет. А что отличает молодого ворона от старого? Конечно, как и у всех: грусть в глазах и морщинки. Но на вороне этого не видно. Поэтому никто не знал, кроме его хозяйки, сколько ему лет. А несколько белых волос на груди – это только знак отличия, что он избранный.
Илика взяла его на руки и прижала легонько к себе, погладила: «Всегда переживаю, когда ему приходится далеко улетать. Когда дедушка мне его подарил, ему уже было сто тридцать лет. Я тогда спросила у дедушки, как его зовут, а он сам мне ответил: «Карэл». С тех пор он всегда со мной».
– Ну, рассказывай, – обратилась она к ворону и поставила его на специальный высокий стул.
Ворон начал пощелкивать клювом, крутить головой, поднимать лапки. Илика внимательно слушала, и было видно, что она переживает.
– Ладно, я пока погуляю, – сказала Ханум-Дэй и вышла из домика полюбоваться цветами.
Там, внизу, в ее селении, сейчас было лето, скоро придет осень. Здесь, высоко в горах, на снежных вершинах бесконечная зима. А вот внутри этих снегов и льдов всегда цветут цветы, укрытые от всех глаз. Здесь и весна, и лето сразу. Поэтому на деревьях одновременно цвели цветы и зрели ягоды. Ханум-Дэй протянула руку вверх и сорвала спелую клубнику. «Очень вкусно, но никак не привыкну, что здесь все на кустах, а не на земле, как у нас. Но так удобно и пчелкам, и птицам, и собирать урожай», – подумала она.
Она рассматривала пчелок и шмелей и заметила необычную стрекозу. Крылышки переливались на солнце, и Ханум-Дэй вспомнила, как она в детстве ловила стрекоз. Но потом отпускала. Стрекозу поймать трудно. Она своими глазами видит все вокруг и сразу улетает, как только протянешь к ней руку. Захотелось поймать стрекозу сейчас, проверить свою сноровку. Но, подняв руку, она замерла. Стрекоза повернула к ней голову и пропела: «Чиуу». Голова у нее была как у птички.
Ханум-Дэй удивилась и пошла спросить у Илики об удивительной стрекозе.