Космодесант: Ангелы Смерти
Шрифт:
— Верно, брат, но только если мы подожмём хвосты и побежим как крысы. Это будет отступление, а не бегство. Арьергард задержит Черепоборцев, пока рота будет передислоцироваться. Я возглавлю оборону.
От других больше не было возражений, ведь все понимали необходимость быстрых действий и то, чем готов был пожертвовать Велиал. Вернувшись к своему отделению, сержант приказал воинам выйти из строя Тёмных Ангелов и направиться к врагу. Судя по показаниям авгуров, предатели были меньше чем в километре и быстро приближались.
— Я готов встретить смерть в эту ночь, — заметил Ледерон, уступавший по
— Если мы не можем удержаться, то должны атаковать, всё просто, — объяснил Велиал, пока десять космодесантников пробирались через лабиринт упавших колонн, разбитых часовен и обвалившихся святилищ. Небо было ясным, и развалины освещал тусклый синий свет трёх лун. — Дорога каждая секунда и каждый метр.
Они встретили первых предателей в осыпающейся заросшей галерее. Черепоборцы, облачённые в белые доспехи, замаранные отпечатками и засохшей кровью, ворвались через арку, и были встречены огнём болтеров, ракетной установки и мелтагана отделения.
— Не щадить! Не отступать! — взревел Велиал, когда скошенные шквалом взрывов и болтов враги рухнули на землю.
Перестрелка была быстрой и жестокой, но последовавшая передышка недолгой, ведь всё новые, жаждущие бойни, враги приближались к Тёмным Ангелам. Задержаться означило бы попасть в окружение. Велиал повёл отделение через арку в дворик, стреляя из болт-пистолета. Алчущих крови и смерти Черепоборцев влекла схватка, словно пламя мотыльков.
Тёмные Ангелы убили многих, пробираясь через руины, чтобы устроить засады и выкосить перекрёстным огнём опрометчиво мчащихся в атаку предателей. Велиал вёл отделение сквозь лучи тусклого света и тени оставшихся без крыши соборов и по разорённым дворикам, всегда стремясь к открытом пространству, ведь он знал, что в ближнем бою его воинов перебьют. Они отдавали врагу здание за зданием, улицу за улицей, останавливаясь для обстрела, когда могли, а затем отступали дальше к боевым братьям.
— Мы их уязвили, брат-сержант. Будет неразумно оставаться здесь дальше, — сказал Ледерон. Замечание ветерана было верным: Третья рота уже покинула древние здания Экклезиархии, а его отделение было почти на границе руин.
— Согласен, брат, — кивнул Велиал. — Мы возвращаемся к роте.
Как только он произнёс эти слова, из тьмы появилась ещё одна банда Черепоборцев, и во главе её шёл воитель, подобный настоящему зверю. Его доспехи украшали шипастые цепи, с которых свисали дребезжащие трофейные черепа. В обеих руках он сжимал огромный цепной топор, чьи зубья мерцали в тусклом свете.
То был Фурион, архипредатель, трижды проклятый забойщик.
— Твоим жалким играм в кошки-мышки пришёл конец, сын Льва! — возопил Фурион, переходя на бег. Следом за своим чемпионом мчались Черепоборцы, выкрикивая хвалу тёмному богу.
Тёмные Ангелы открыли огонь и не дрогнули, стреляя вновь и вновь. Но Фурион без передышки прорывался сквозь бурю, не обращая внимания на взрывы болтов на доспехах. Первый же взмах топора снёс голову брата Менделета, а обратный удар предателя выпотрошил Ледерона в фонтане крови и осколков брони.
— Продолжайте стрелять! — рявкнул Велиал и бросился навстречу архипредателю — слишком поздно, чтобы спасти брата Сабеллиона,
Когда выстрелы из пистолета Велиала врезались в его броню, Фурион обернулся, чтобы встретить сержанта. Подняв цепной меч для удара, Велиал нырнул под удар предателя, метившего в шею Тёмного Ангела. Зубья цепного меча вонзились в броню и взвыли, впившись в левую руку Фуриона.
Из раны хлынула кровь, но предатель ринулся вперёд и ударил рукоятью в висок Велиала. Инстинктивно сержант поднял клинок, чтобы блокировать новый удар. Столкнулись цепные клинки, во все стороны полетели острые как бритва осколки металла. Следующий удар Фуриона расколол меч Велиала и отбросил его вправо.
Победно воздевший топор лорд Черепоборцев навис над шатающимся сержантом.
— Кровь для Кро…
Но рык болт-пистолета оборвал торжествующий рёв Фуриона. Разрывной снаряд пробил горжет доспехов предателя и взорвался в его горле, и оторванная голова улетела во тьму. От отдачи смертельного рефлекторного выстрела Велиал пошатнулся.
Затем безголовый труп рухнул на землю, а сержант пришёл в себя и понял, что из друзей и врагов выжили только он и брат Рамиил. Судя по термальным показаниям, другие предатели приближались.
— Смерть вождя Черепоборцев принесёт врагам раздоры, и будем надеяться, что их ещё больше задержит выбор его приемника, — сказал Велиал. — Брат, мы исполнили здесь свой долг к моему удовлетворению. Идём же на гору Давон, где орудия третьей ждут, чтобы достойно встретить предателей.
Альтернативный перевод
Автор: Йорик
«Семнадцать миров утонули в крови. Семнадцать миров и бесчисленные миллионы пали жертвой жажды битвы одного единственного человека. И теперь это воплощение ярости осаждает Дургу Принцип. Здесь мы остановим эту волну».
Таков был последний приказ магистра третьей роты Темных Ангелов Надаила перед тем, как и он был сражен ордой архипредателя Фуриона. Из тьмы пришли они, пробив, подобно клинку, внешний периметр.
Теперь воины Башни Ангелов обращались за руководством к сержанту Велиалу, в то время как ночь раздирали отдаленные боевые кличи и завывания маниакальных Черепокосцев, возглавляемых Фурионом. В руинах храма Сатурнис, архитектурного комплекса из песчаника и мрамора, простирающегося на несколько квадратных километров, расположившись под смотрящими с высоты статуями Императора и его святых, Велиал держал экстренный совет вместе с ветеранами своей роты.
— Нам не удержать храм. Магистр Надаил надеялся укрепиться до прибытия Фуриона, однако, теперь уже слишком поздно. Нефы и хоры обеспечивают врагу надежное укрытие, и наше превосходство в огневой мощи бесполезно, — Велиал указал на запад — на увенчанный дворцом холм, что возвышался над храмом Сатурнис. — Мы должны отступить к склону горы Дэвон и дождаться рассвета.
— Хорошая стратегия, брат, но с изъяном, — возразил сержант Меней, избранный представителем от ротных отделений опустошителей. — Враг ударит нам в спину прежде, чем мы доберемся до места назначения. Дворец станет нашим мавзолеем.