Космогон
Шрифт:
– Вы угадываете желания, капитан! – сказал он, по-черепашьи высовывая из-под одеяла голову. – Я мечтал о порции горячительного. Что делать со всеми этими ремнями?
– Сначала выпейте.
– И то правда, – согласился Портер, усаживаясь на койке. – Отбивную я уже получил… Ха-ха! Каково, а? Отбивную и порцию горячительного! Недурно.
Он вернул капитану пустую бутылку, улёгся и попросил:
– Проявили меня, теперь зафиксируйте.
Пока Джошуа затягивал поверх одеяла ремни, Свистун Дик болтал:
– Крепко вяжете. Но я не хотел бы, чтоб кто-нибудь воспользовался моей неподвижностью. Вы уже стреножили
– Да, – солгал капитан.
– Это хорошо. Как эта штука расстёгивается? А, понятно.
– Зачем это вам?
– Да так. Когда все уснут, хочу навестить Бэлу. Она делала мне авансы, вы не заметили? Цыпочка. Только Марсианину не показывайте, как ремни расстёгивать, хорошо?
– Хорошо, – морщась, как от кислого, ответил капитан Росс.
– А китаянка?
– Что – китаянка? – не понял Джошуа.
– Ага! Не прячьте глаза, я вас раскусил. Вы собираетесь показать ей фигуры высшего пилотажа. Она выглядит прилежной ученицей. Покажите ей, капитан.
– Я на вахте.
– Знаю я эти вах… А-ах! – Портер зевнул, поворочался в путах и затих.
Капитан поспешно покинул четвёртую каюту, проверил третью – оказалась закрыта изнутри. Он дёрнул ручку второй – открылась. Хань Симен там не было. Джошуа покачал головой, закрыл дверь, повернул ручку первой – закрыта на защёлку. Капитан занёс кулак – постучать, но опустил руку. Одна минута до невесомости.
«Чёрт с ней, – подумал он мстительно. – Сама захотела, пусть теперь покувыркается. Это иногда полезно. Если задрыхнет здесь, перетащу, когда ляжем на курс.
Через сорок секунд капитан клипера «Актеон» был на посту управления, в своём кресле. Проверил энергопитание, погасил свет в пассажирском отсеке, оставив только аварийные лампы в коридоре, прочёл предупреждение штурмана о тридцатисекундной готовности, пристегнулся, надел наушники, поколебавшись, включил камеры наблюдения и микрофоны, а интерком выключил. Поверх рабочего экрана штурмана всплыли окна: первая камера – коридор, вторая – салон в скудном свете луны, дверь рубки. В наушниках тихо, слышно, как сипит воздух в решётках кондиционера. Капитан свернул окна, прочёл сообщение о десятисекундной готовности к манёвру, положил руку на ходовую рукоять и точно в момент времени «ноль» сдвинул её в нейтральное положение, а затем выставил «ноль-ноль-ноль-ноль» на движках позиционера. Посетовал про себя: «Жаль, нельзя заложить вираж, чтобы стряхнуть Симу на пол». Представив, как бы та кувыркнулась с откидного стула… Или с кровати? Неважно, откуда угодно свалилась бы. Картинка! Просмотрев с удовольствием картины, нарисованные разыгравшимся воображением, капитан переключился на Изабеллу. Мог себе это позволить, пока «Актеон» шёл по инерционной траектории. Представил спальню в особняке Рутбергеров, шевелящиеся в дыхании вечернего бриза лёгкие занавеси, на лаковом паркете солнечные пятна, полумрак в комнате, огромная кровать со спинкой резного дерева, кисть руки Сесиль на краю кровати, пальцы её…
– Данг!
Джошуа вздрогнул, вскинулся: «Я заснул? Вроде тихо. Показалось или что-то стукнуло? Муть в глазах, заснул всё-таки. Непорядок. Сколько прошло времени?»
На ходовом таймере час двенадцать с секундами.
– Больше часа спал, – с неудовольствием прошептал капитан Росс, потянулся, чтобы проснуться окончательно, потом сообразил – надо же глянуть на камеры!
Поверх ходовых данных всплыли обзорные окна, капитан прищурился, всматриваясь.
– Никого и ничего, – резюмировал он. – Приснилось, значит.
Но, сказав это, понял, что не успокоится, пока не глянет собственными глазами. Он стянул наушники, отстегнулся, воспарил над сиденьем и, слегка оттолкнувшись от спинки, полетел к двери. Открыл её; не отпуская перегородки, сунулся в салон. Никого и ничего. Ни звука, ни шороха. «Может, китаянка к себе вернулась в каюту и дверью хлопнула. Микрофон вделан в стену, звук должен был получиться сильный. Разбудила меня. Надо бы слетать в подсобку, взять себе энергетика. Лень».
Капитан закрыл дверь, вернулся за пульт, повозился с защёлками ремней, взялся за наушники – почудился в них какой-то шорох. Приложив к уху один, услышал: «Данг!»
– Не приснилось! – сказал он, дёргая защёлку.
Как всегда, когда торопишься, заела. Невнятно ругаясь, Джошуа дёрнул фиксатор, отщёлкнул, пулей вылетел из кресла, прошёлся руками по потолочным скобам, ткнул пятернёй в клавишу замка: «Быстрее!»
В салоне никого не было. Джош пролетел между пустыми сиденьями, заглядывая за спинки, сдвинул дверь коридора. Там тоже было пусто. «В прятки со мной играть вздумали?» – обозлился капитан Росс и направился к первой каюте.
Прятки
Дверь каюты номер один была заперта изнутри. «Значит, обе там, – размышлял капитан. – Бэла при мне хлестала «Moonlight», полбутылки разом выхлебала, не меньше. Было это полтора часа назад, теперь она спит как бревно, и дверь изнутри кроме Симы закрыть некому. Что она там делает?» Джошуа медлил. Можно было снять блок универсальным ключом, но врываться ни с того ни с сего в каюту к женщине? Если Бэла узнает утром… «Нет! Что бы там Сима ни делала, меня это не касается. А если там не Сима? Кровь бросилась в голову капитану Россу, когда вспомнил шуточку Портера. Тот так и сказал: когда все уснут, навещу Бэлу. Авансы она ему делала. Цыпочка. «Спокойно, Джош, он ведь тоже налакался лунного света. Скорее всего, там Сима».
Это можно проверить. Капитан перебрался к соседней двери и повернул ручку. «Не заперто. Внутри никого, кровать нетронута. Значит, она там, у Бэлы. Заснула? Кто же стучал дверью?»
Следующей по коридору была каюта Марсианина. За ручку Джошуа подёргал для проформы, уверен был – комната закрыта изнутри, но дверь подалась. «Никого. Кровать разорена, ремни по полу валяются. Где же он? Говорил, что спать собирается. Лжец. Опять полез в багаж Портера? Он и стукнул дверью: в первый раз – когда вышел из каюты, а второй – когда залез в соседнюю».
Горя негодованием, Джошуа вылетел в коридор и ринулся к последней, четвёртой комнате. «Как пить дать, закрылся изнутри», – думал он, готовя чип-ключ, чтобы вскрыть дверь, но оказалось – незаперто. Марсианина не было и в четвёртой каюте. «Вот так раз. Где же они все?»
Для верности Джошуа проник внутрь, осмотрел исправно притянутое ремнями к ложу тело, убедился – Уильям С. Портер спит как младенец. Капитан заглянул в шкаф, хотя понятно было – человеку с комплекцией Марсианина там не спрятаться. С полминуты разглядывал чемодан, но открывать не стал. Принципы есть принципы, а любопытство – удел журналюг вроде Портера и авантюристов вроде Марсианина.