Купленная. Игра вслепую
Шрифт:
Так что одевался я не только под пристальным присмотром своей бдительной сиделки, но и делал это под восхитительные звуки заезженной когда-то до тошноты рок-оперной песенки "Велле". И что-то мне подсказывало, сегодняшний репертуар будет мало чем отличаться от большинства излюбленных госпожой Стрельниковой музыкальных предпочтений из диких а-ля 90-ых. В этом плане, я, скорее, предпочел бы более близкие мне вкусы Стрельникова-старшего. Но, что поделать. Выбирать не приходится. Тем более что, отец никогда не влезал в маменькины планы по обустройству праздничных тусовок. Это чисто ее парафия, куда она не подпускала никого и ни при каких обстоятельствах на расстояние
Да и какая, в сущности, разница под какую мелодию совершать свое триумфальное шествие? Все равно меня мало кто заметит в те минуты хоть в упор, хоть издалека. Не я центральная фигура данного мероприятия, что, если так подумать, было мне на руку очень даже к месту. К тому же, у меня еще было предостаточно времени, чтобы успеть намозолить тут многим глаза, после чего превратиться для всех и каждого в невидимку-призрака.
— Какой же ты у меня красавчик. Боже, а укладка какая, — как же без этого? Без восхищенных охов-ахов от безумно счастливой маменьки и ее коронного для таких случаев цоканья языком. — Да ты любого принца Гарри, Уильяма и прочих иже с ними с лихвой заткнешь за пояс. Поблекнут на твоем фоне, как те облезлые курицы. Хотя, что с этой британской семейки взять, кроме вшивых бобиков с их прокисшей от постоянного кровосмешения крови.
— Ну, если только не впечатляющее долголетие и более масштабное недвижимое имущество в пределах не одной лишь Англии-Вседержительницы. — естественно, я не мог не пошутить или беззлобно поддеть свою маменьку свойственной Кириллу Стрельникову манерой. Образ нужно держать до последнего, даже когда тебя посекундно мутит, а в голове звучат совершенно другие и по тональности, и содержанию композиции эмоционально психических "симфоний".
Конечно, хочется всего этого избежать, как и добраться до поставленной цели за максимально сжатые сроки, но, увы. В реальности, как в кино, монтаж не сделаешь и от лишнего времени с неизбежными препятствиями не избавишься. Хочешь того или нет, а терпеть придется столько, сколько потребуется, как и нести выбранную маску до самого победного.
Да и что во всем этом такого, если так подумать? Ну, поглядела на меня Хозяйка Медной Горы, как и полагается сердобольным маменькам ее возраста и положения, потрепала по щечкам, заботливо поправив открахмаленный воротник и парочку выбившихся волосков в моей идеальной укладке — разве это что-то изменит в целом или чем-то помешает мне в самом ближайшем будущем? Зато хоть сам напоследок полюбуюсь ее удивительными ярко-лазурными глазищами да и всем видом в целом — некоронованной королевой в темно-пурпурном платье из лоснящегося бархата и воздушных кружев, целомудренно прикрывающих оголенное декольте и руки с далеко не юной кожей. Даже вдруг ни с того ни с сего потянуло прикоснуться пальцами к ее идеально наштукатуренному лицу. Просто так. Видимо, захотелось вспомнить, когда я так делал в последний раз, или каким это лицо выглядело лет двадцать назад.
Но я вовремя остановился, сжав пальцы в кулак и судорожно ухмыльнувшись на скорченную ею мину наигранной обиды.
— Тоже мне великое достижение, владеть унаследованным от тиранов-предков тем, что, по сути, никак и ничем не заработали. Зато у них никогда не будет таких красавчиков-принцев, подобных моему золотоволосому Кирюшеньке. Так что пусть удавятся своими Букингемским дворцами и наворованным не своими руками чужим добром. А я буду гордиться по праву самым ценным в своей жизни сокровищем, как и полагается всем чокнутым мамашкам из отсталой Рашки.
— Ма-ам, ну хватит уже, — я уже готов был немощно застонать от чрезмерного напора своей любвеобильной мамочки и даже уверовать, будто действительно ощущаю знакомый дискомфорт-раздражение от всех ее гиперактивных пестований. Но, при всей моей сыновьей любви или того, что от нее осталось, все это было сыграно и разыграно мною от и до на чистых, прописанных под кожей Кировских инстинктах.
— Когда не смогу этого делать физически, тогда и будешь хныкать. А сейчас даже не думай лишать меня такого удовольствия, тем более в моем собственном доме. Хотя… — но чего я совсем не ожидал в эти минуты, так это резкой смены настроения Риты Стрельниковой. Как она вдруг станет очень серьезной и болезненно нахмурится. — Если тебе не хочется и все происходящее вызывает один лишь раздражающий дискомфорт, то тебе не обязательно никуда выходить. Я прекрасно все пойму и обижаться не стану, не говоря уже о скором приезде твоего отца. Я старалась все эти дни обходить в разговорах связанные с ним темы, поэтому… Для меня куда важнее твое спокойствие и относительно удовлетворительное самочувствие. А гости, включая Шевцовых и Рину, думаю твоему отсутствию особого значения не придадут. Если кто спросит, я всегда могу…
— Не стоит, мам. Все хорошо. Если что-то пойдет не так, я всегда могу развернуться и уйти. И постараюсь сегодня держаться от Стрельникова-старшего как можно подальше. А то мало ли…
— Ну, вот. Теперь я точно буду переживать об этом весь вечер. Нужно было отменить это сборище еще три недели назад. Почему я всегда думаю о таких вещах задним числом?
Пришлось выдавливать в ответ утешительную улыбку, пусть в последнее время актерские потуги лезли из меня того еще сомнительного качества.
— Потому что это твой любимый праздник. По крайней мере, когда-то им был и всегда занимал в календаре первое перед Новым Годом место. Не стоит из-за моих временных проблем портить себе столь редкие в твоей жизни приятности. Когда еще ты сможешь побыть рядом со своим супругом, убеждая всех окружающих и, в первую очередь, себя саму, что вы самая счастливая в мире пара? Маленькие иллюзии тоже имеют право на существование, пусть и очень скоротечное.
Удивительно уже только то, что я впервые за столько дней разродился на такую впечатляюще длинную, еще и полностью осмысленную тираду. Но чего не сделаешь ради того, чтобы заговорить собственную мать, дав ей хотя бы еще часик пожить в мнимых фантазиях так называемой полноценной семейной жизни.
— Господи, и когда мой мальчик успел так вырасти, возмужать и поумнеть не по годам? Я действительно самая счастливая мать в мире, пусть счастливой женой мне так и не суждено было стать.
Ну, вот, началось. Надеюсь, до рыданий дело не дойдет, и Рита Стрельникова успеет себя взять в руки. А то макияж, тушь, опять заново накладывать идеальный грим. Правда, губки она все же стоически поджала, пока ревностно гладила мне руки от предплечий до локтей и обратно, силясь все это время не заплакать и кое-как удержаться от накатывающего то и дело соблазна сделать это по-настоящему и от всей души.
— Это тоже далеко не маленький джек-пот. — ванильно-приторные утешалочки продолжаются. Похоже, я сегодня в ударе. На Оскар не претендую, но и для меня самого это уже практически непосильный подвиг.
— Знаю, дорогой. Знаю. Поэтому и ценю этот редкий дар каждую минуту своей жизни. И я бы многое отдала, чтобы ты тоже рано или поздно (но лучше как можно раньше) получил заслуженное тобою счастье сполна. Ты и представить себе не можешь, как же сильно я хочу видеть своего мальчика счастливым.