Лея Леса
Шрифт:
— ПРЕДпоследний?
— Последний — я.
Дарс позволил себе ухмылку.
О нелюбви наместника Рея к военным знали все. Тоже мне, секрет сердца!
— Допустим, Коор…
— Просто ло Шарен.*
*- уважительное обращение. Ло — к мужчине. Ла — к женщине. Прим. авт.
— Благодарю, ло Шарен. Я тоже не думал, что такое возможно.
— Если оно случилось, надо воспользоваться. Рей прислал заявку, мы ее рассмотрели и утвердили. Ее переслали в мой отдел.
Дарс кивнул.
О
— Мы топчемся на месте уже больше двадцати лет. Двадцать лет, Дарс. Двадцать лет, за которые мы ничего, понимаешь, НИ-ЧЕ-ГО не получаем с Дараэ. Лекарства, телепортация, даже их умение приводить в негодность любую технику… Лакс все тянет и тянет, уверяет, что уже вот-вот… и его прикрывает Тантарель. Я ничего не могу с ним сделать, не могу надавить…
Дарс кивнул.
Да, Координационный Совет — идеальная форма управления. Но в нем тоже заседают живые люди. И они небезупречны. Координатор Тантарель отвечал за дипломатические отношения… и терпеть не мог военных.
Дурак.
Понятно, Лакс Рей пользовался его покровительством и поддержкой. И тут… такое!
Враг сам просит о помощи! Грех не помочь бедняге, правда же?
— Я хочу, чтобы ты отправился на Дараэ с самыми широкими полномочиями. И раскрыл там злоупотребления Лакса Рея.
— Злоупотребления?
— Уверен, они есть. Избыточная мягкость по отношению к местному населению, к примеру. Потакание местным властям. Может быть, что-то еще… недостаточная интенсивность воздействия…
Дарс кивнул.
— Я разберусь.
Он понял, о чем ему говорят. Координатор, фактически, давал ему открытый лист. Промахи — их не будет. Дарс будет исправлять УЖЕ ИМЕЮЩИЕСЯ проблемы. А под это дело…
Что будет в Совете?
Дарс не знал. Но понимал, что его прикроют.
— Ло Кет, я надеюсь на ваше понимание. И на решительные действия.
— Ло Шарен, я сделаю все.
И возможное, и невозможное.
Мужчины переглянулись. И улыбки у них тоже были одинаковые. Волчьи, хищные. Они почуяли добычу.
Планету Дараэ и ее наместника ждали нелегкие времена. Дарс не собирался стесняться. Он их напалмом с орбиты зальет, если не получит нужного.
Люди?
То есть… кто там? Эти, даэрте?
А они не люди, в понимании Командора. У них уши другие, волосы, и вообще… это же дикари! Чего с ними считаться? Миллионом больше, миллионом меньше… туда им и дорога. Главное, что поручение Шарена будет выполнено. Идеально.
И Командор принялся обсуждать основные вехи предстоящей операции. Наверняка есть кто-то, кто может помочь, что-то, чего делать не надо, инструкции, которые может дать только Координатор… Дарс весь внимание.
Командуйте, ло Шарен.
Шавель… был.
Он плохо осознавал себя, но он точно был.
Его разум, его сознание… что с ним? Так и выглядит крона Перводрева Дараэ?
Это должно было с ним случиться после смерти?
Странно как-то… не понять.
Он мыслит? Он существует… он — Шавель из рода Ваэлрон, его отец — Долиш, его мать — Маира… мама…
Шавель непроизвольно потянулся мыслями к маме.
Мама, мамочка…
Вот их дом.
Вот мама. Спит, а на щеках дорожки от слез. Рядом с мамой спит сестренка, обняла ее, прижалась покрепче — тоже плакала. Видно же…
И такой болью рвануло… сердце?
Разве у него есть сердце?
Он — Шавель из рода Ваэлрон, но кто или что он теперь такое? Явно не даэрте?
Или… или все равно? Живой ли, мертвый ли… Шавель хотел погладить маму по волосам, темно-зеленым, искристым, теперь с тонкими прожилками седины, и неожиданно провалился в ее сон. Когда мама качала на руках маленького Шавеля, когда пела колыбельные… словно комната. И он в ней оказался.
— Вель!
— Мама, мамочка…
Если бы кто-то увидел в этот момент Маиру — она улыбалась во сне. Но рядом не было бодрствующих. И это было хорошо.
— Вель, сыночек мой…
И слезы хлынули потоком.
Шавель прижимал к себе маму, успокаивал, уговаривал.
— Мамочка, я не умер.
— Но, Вель…
— Это просто тело. Погибло только мое тело, мам. Не я сам, честно! Я живой, я себя осознаю, я ведь пришел к тебе. Это только тело, а я живой!
— Как такое может быть?
— Не знаю, мама. Но я еще разберусь. Мне кажется, у меня будет много времени.
— Сынок…
— Мама, обещаю. Я буду еще приходить. Если получится, я буду заглядывать в твои сны. Только никому об этом не рассказывай, ладно?
— Хорошо, малыш. Только ты приходи, обещаешь?
— Да, мама…
Ах, как же не ко времени наступает это утро! Вот бы ночь тянулась вечно!
Но с утра Маира уже смогла улыбнуться. Откуда-то, подсознательным чутьем любой матери, она знала — это не просто сон.
Ее сын жив.
Все это было на самом деле. Просто он действительно как-то отделился от тела, но не погиб же! Он жив, просто теперь у него будет другая форма! А это самое главное. Жаль только, внуков у нее не будет. Но зато сын всегда будет рядом. Разве это плохо?
Долиш потихоньку перевел дух. Ну вот, жена пришла в себя, это замечательно. А то он волновался за супругу. Понятно, горе никуда не денется. Но стоит пережить первый, самый острый приступ, и остальные… их тоже можно будет пережить.