Чтение онлайн

на главную

Жанры

Личности в истории
Шрифт:

Но находятся в мире и те, с которыми действительно по пути. Вторя Плутарху, Сковорода прославлял дружбу. Сама христианская религия для него – это «истинная и совершенная дружба». Постоянного персонажа своих диалогов, высказывающего его собственную точку зрения, Сковорода назвал просто «Друг». «Я такой человек, что никогда не могу насытиться разговором с друзьями», – писал он своему ученику и другу Ковалинскому. Их беседа, запечатленная в письмах, сохранилась. Это растянувшийся на несколько десятков лет разговор-размышление о том, что было близко им обоим: о древней литературе, о человеке и его пути, о самом главном и сокровенном. Сковорода верил, что дружба, питаемая истинной любовью, переступает даже границы смерти. Предчувствуя свой уход, он писал дорогому другу: «Свободный от тела, я буду с тобою в памяти, в мысли, в молчаливой беседе». Среди его любимых друзей и собеседников были не только его современники.

Как барон Мюнхгаузен Горина, Сковорода проводил досуг с Пифагором, Марком Аврелием, Плинием, Эпикуром, святым Павлом… Вот они, лучшие советчики и вернейшие друзья – священные книги, сохранившие в веках крупицы мудрости. «Не могу налюбоваться, как они могли быть просты, но значительны; грубы, но дружелюбны; вспыльчивы, но не злобны; ласковы, но не лукавы; сильны, но справедливы», – писал он о мудрецах древности. Сковорода сам переводил любимых философов и становился почти что их «соавтором». Его переложения – это переводы «не слов, но мыслей», диалоги и совместные размышления с философами древности. Не единожды он вставал на защиту дохристианской философии, утверждая, что она была верной служительницей истины и родившимся после создания Нового Завета есть чему поучиться у нее. Ведь Бог «есть простирающееся по всем векам, местам и тварям единство». И чтобы человечество не забывало об этом, во все времена рождались и рождаются ученые, художники, философы, учителя, которые пытливо вглядываются в бесконечный, полный звезд небосвод, раскинувшийся в каждом человеческом сердце. Исследователь философии Сковороды Владимир Эрн назвал его «родоначальником русской философской мысли, духовным зачинателем и основоположником всех крупных последующих умственных течений в русском обществе». Спустя век и два после Сковороды русская философия размышляла над теми же проблемами, о которых он писал и говорил: это вопросы Достоевского, соловьевская София, творчество пришедших за ним символистов… И сейчас его книги по-прежнему ведут с нами диалог о вечном.

В творчестве Сковороды есть один прекрасный символ: он сравнивал слово о божественной истине с маленьким зернышком. Это зернышко кажется ничтожным, но если оно попадет в сияющее любовью сердце, то сокрытые в нем бесчисленные сады зазеленеют и расцветут.

Швейцер. Гений человечности

Дмитрий Зубов

Моя вера в силу истины и духа – это вера в будущее человечества.

А. Швейцер

Осенью 1904 года бюллетень Парижского миссионерского общества напечатал объявление о том, что Конго, одной из африканских колоний Франции, требуется врач для помощи местному населению. На это объявление откликнулся лишь один человек…

Но – необычный: доктор философии, доцент университета в Страсбурге, знаменитый проповедник, автор книг по искусству, философии, теологии. Он был известен всей Европе как знаток творчества Гете, создатель блистательного труда о Бахе, виртуозный музыкант-исполнитель, собиравший полные залы на своих концертах органной музыки.

Его звали Альберт Швейцер. В момент важного жизненного выбора ему было 29 лет.

«Однажды солнечным летним утром… мне в голову пришла мысль, что я не смею рассматривать счастье как нечто само собою разумеющееся, а должен за него чем-то отплатить. Раздумывая над этим, я пришел к выводу, что было бы оправданным до тридцати лет жить ради наук и искусств, чтобы затем посвятить себя непосредственному служению человеку».

Швейцер

Решение Швейцера вызвало панику среди родных и друзей. Они не понимали, не одобряли и всячески противились его выбору. К тому же Швейцер – философ, теолог, музыкант, но никак не врач!

И все же приват-доцент богословского факультета вновь становится студентом. И за семь лет не только осваивает полный курс врачебной науки, но и, с блеском защитив диссертацию, получает степень доктора медицины. Параллельно с учебой он концертирует, выступает с лекциями, пишет книги, зарабатывая на предстоящую поездку.

Март 1913 года. Пароход «Европа» переносит Швейцера и его жену в далекую, незнакомую страну. Здесь, в самом сердце Африки, в поселке Ламбарене, он строит больничный городок. Более 40 лет жизни в невыносимом климате, напряженная работа с шести утра и до полуночи, ответственность за судьбы тысяч людей, голодных и неустроенных, – вот она, цена жизненного выбора доктора Швейцера, казалось многим.

Сам Швейцер полагал иначе: «Мне даровано счастье служить милосердию, видеть плоды своего труда, ощущать любовь и доброту людей, иметь рядом верных

помощников, признавших мое дело своим, обладать здоровьем, позволяющим справляться с напряженнейшим трудом, сохранять неизменным внутреннее равновесие и спокойствие и не утратить энергию духа». И это несмотря на две войны, заключение в лагерь для военнопленных и горький вывод: «Я родился в период духовного упадка человечества».

Рецепт «лекарства», исцеляющего от малодушия и сомнений, которое доктор Швейцер оставил всему человечеству, прост – «благоговение перед жизнью».

«Когда одной-единственной бомбой убивают сто тысяч человек – моя обязанность доказать миру, насколько ценна одна-единственная человеческая жизнь» – эти слова он произнес 6 августа 1945 года после трагедии в Хиросиме и, присоединившись к Альберту Эйнштейну, включился в многолетнюю борьбу против ядерного оружия.

В конце жизни Швейцер вновь обрел признание: Нобелевская премия мира (потраченная на нужды госпиталя), престижные награды, почетные звания… Однако дороже ему было иное признание: имя больничного городка Ламбарене стало для всего мира синонимом сострадания, человечности, гуманизма. И очень жаль, что осталось пока единственным примером такого рода. «Если найдутся люди, способные восстать против духа безмыслия, личности, достаточно чистые и глубокие для того, чтобы утвердить идеалы этического прогресса как действенную силу, – тогда-то и начнется работа духа, формирующая новое сознание человечества».

Жизнь великих людей всегда пример. Природа щедро наделила Швейцера талантами. Но гениально исполнять Баха, как делал это он, писать такие же глубокие книги, строить величественные органы могут лишь единицы. Научиться любить людей, испытывать благоговение перед жизнью, как Швейцер, – под силу каждому.

Елена Петровна Блаватская

Антон Мусулин

Для кого-то Е. П. Блаватская была другом и учителем, для кого-то – шарлатаном, для кого-то – врагом и человеком, разрушившим религиозные устои общества. Все это – лишь относительные истины…

Каждой эпохе присущи своя система ценностей, свое мировоззрение, вкусы и стремления, темперамент и характер. Свое религиозное и философское восприятие реальности, своя идеология… Как правило, мы считаем важным то, к чему привыкли, и придерживаемся той системы взглядов, в которой воспитаны и которая поэтому кажется нам нормальной и естественной. Так, в Древнем Риме было естественным верить в богов римского пантеона, немного позже вошло в норму быть христианином, сегодня стало нормальным считать себя либо атеистом, либо, в лучшем случае, человеком, верящим, что все-таки существует нечто, превышающее нас. Как гласит поговорка, в Риме нужно вести себя, как подобает римлянину; соответственно, принятие ценностей, присущих нашей эпохе, позволяет нам в ней ориентироваться и ощущать себя комфортно. Но, с другой стороны, инертность мышления и конформизм или, лучше сказать, консерватизм отталкивают все новое и пытаются его погубить.

Елена Петровна Блаватская

Та же участь постигла идеи и взгляды Елены Петровны Блаватской.

Еще в XIX веке Е.П.Б. (так называли ее ученики) обращает внимание на взаимосвязь, существующую между различными пластами культуры – наукой, религией и философией, на то общее, что присутствует во всех религиях мира и идеалистических философских доктринах. Она сравнивает учения Востока и Запада и находит их общие корни, ибо вопросы, которые ставит перед нами жизнь, не могут быть «восточными» или «западными». Мы должны согласиться с мыслью, что не существует много истин или много реальностей, хотя есть множество представлений о Реальности (что обусловлено субъективными факторами и ограничениями, присущими любой культуре).

Наш век информатики нуждается в объединении не только в экономической и научной сферах, но также в области метафизических и философских ценностей. Исследование религий, философско-религиозных систем и традиций различных народов дает нам возможность узнать прошлое человечества и при этом глубже понять и наполнить смыслом то время, в котором мы сами живем. Historia magistra vitae [1] . И это справедливо не только по отношению к историческим событиям, ибо подлинная история человечества – это история идей, ценностей и стремлений, которые его вдохновляли и наполняли смыслом его существование.

1

История – учительница жизни. Цицерон «Об ораторе».

Поделиться:
Популярные книги

Тринадцатый IV

NikL
4. Видящий смерть
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Тринадцатый IV

Огненный князь 6

Машуков Тимур
6. Багряный восход
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Огненный князь 6

Изгой. Пенталогия

Михайлов Дем Алексеевич
Изгой
Фантастика:
фэнтези
9.01
рейтинг книги
Изгой. Пенталогия

Идеальный мир для Лекаря 7

Сапфир Олег
7. Лекарь
Фантастика:
юмористическая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 7

Искушение генерала драконов

Лунёва Мария
2. Генералы драконов
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Искушение генерала драконов

Запасная дочь

Зика Натаэль
Фантастика:
фэнтези
6.40
рейтинг книги
Запасная дочь

Смерть может танцевать 2

Вальтер Макс
2. Безликий
Фантастика:
героическая фантастика
альтернативная история
6.14
рейтинг книги
Смерть может танцевать 2

Гром над Академией Часть 3

Машуков Тимур
4. Гром над миром
Фантастика:
фэнтези
5.25
рейтинг книги
Гром над Академией Часть 3

Провалившийся в прошлое

Абердин Александр М.
1. Прогрессор каменного века
Приключения:
исторические приключения
7.42
рейтинг книги
Провалившийся в прошлое

Последняя жертва

Мид Райчел
6. Академия вампиров
Фантастика:
ужасы и мистика
9.51
рейтинг книги
Последняя жертва

Возвышение Меркурия. Книга 8

Кронос Александр
8. Меркурий
Фантастика:
героическая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Возвышение Меркурия. Книга 8

Наследник старого рода

Шелег Дмитрий Витальевич
1. Живой лёд
Фантастика:
фэнтези
8.19
рейтинг книги
Наследник старого рода

Книга 5. Империя на марше

Тамбовский Сергей
5. Империя у края
Фантастика:
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Книга 5. Империя на марше

Кодекс Охотника. Книга XVI

Винокуров Юрий
16. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XVI