Любовь (не) прилагается
Шрифт:
— Я не слышал, — вот скотина! Я даже не представляла, что Фомин старший может быть похуже Исаева. Он признал истинную пару, женился на ней, завел детей… и гулял налево. Вряд ли за шесть лет я была для господина Фомина единственным развлечением.
— Фомин пытался сватать мне своего сына, — произнесла неожиданно для себя… и сделала это явно зря. Машина резко вильнула в сторону. Оборотень зарычал, но смог справиться с управлением. А вот я была не пристегнута, полетела в сторону и довольно сильно ударилась о боковое стекло.
— А-а.
— Детка? — Исаев затормозил и обернулся ко мне. — Детка, ты в порядке? — кажется, я даже смогла расслышать
— Да.
— Альфа, все в порядке? — услышала тихий треск, шипение и мужской голос. Рация?
— Да. Сейчас поедем, — обернулась. Этого следовало ожидать. Машина сопровождения аккуратно затормозила сразу за нашей. И сейчас стояла на дороге с включенной аварийкой.
— Пристегнись, пожалуйста. И ты права, лучше Фомина мы обсудим дома. Уже недолго осталось, — мы действительно уже выехали из города.
Решила прислушаться к совету мужчины и пристегнулась. Следующие несколько минут ехали в полной тишине. Каждый думал о чем-то своем. Я вот о мерзопакостных оборотнях, которые меня окружают. Признаться, мысли Исаева меня не слишком интересовали.
Голова разболелась. Стало немного подташнивать. Не удивилась бы, если у меня легкое сотрясение. Приложилась я знатно. Пожалела, что не попросилась в больницу. У стаи Исаева была своя. Для оборотней. Там, конечно, принимали и людей… Но целый этаж был отведен специально под нужды клана. Когда Егор только-только привез меня к себе, заставил пройти полное медицинское обследование. Теоретически я была полностью здорова и готова рожать. Тогда я восприняла это, как заботу. А вот сейчас… Сейчас не знаю. Если задуматься, то меня обследовали, словно, свиноматку. Обследовали, признали годной… но Исаев признал низкопробной и некачественной. Как он там выразился? «Мне нужно сильное потомство. Не уверен, что ты сможешь его принести. Это как играть в лотерею, девочка. А я не имею права на ошибку. Слишком многие от меня зависят». Я несколько дней ездила в больницу, словно, на работу. Довольно неплохо успела изучить само здание. Если подумать и постараться, то вполне можно было бы найти удобную возможность сбежать именно из больницы. Хотя, это никогда не поздно. Только для начала бы действительно неплохо вернуть паспорт.
— Егор, а я смогу завтра попасть к моему психологу? — решила узнать, насколько мне будет доступна свобода передвижений. Метка господина Фомина могла не продержаться две недели. Во-первых, его не было рядом. Во-вторых, он был намного слабее Исаева. Мне не стоило терять драгоценное время и необходимо уже было начинать продумывать возможные новые варианты побега.
— Нет! — солгу, если скажу, что подобный ответ был полной неожиданностью. Я много думала о тех мерах наказания, которые может применить ко мне Исаев, если поймает. Мне очень повезет, если он не накажет меня, как провинившихся волков. Например, плетьми. Обещал ведь сам не трогать.
«Если придется, у меня для этого достаточно людей», — так кажется, сказал оборотень, когда мы обсуждали в полицейском участке мое возможное избиение. Стало не по себе. Ведь Егор действительно мог избить меня в профилактических целях. Для пользы дела, совмещая это с наказанием.
— Акса, что случилось? — внезапно спросил мужчина.
— Ничего.
— Не ври мне! Я чувствую твой страх.
— Я думала о том, будешь ли ты меня наказывать? Ты поэтому мне запрещаешь ходить к психологу?
— И поэтому тоже. Я подыщу для тебя кого-нибудь другого. Эта, детка, дурно на тебя влияет. Это
— Нет! — открестилась я. Не была совсем уверена, что оборотень не предпримет каких-либо действий по отношению к ни в чем неповинной женщине. — Это была моя идея! Я тебе говорила, что для меня невыносимо делить любимого мужчину с кем-то, — в очередной раз произнесла то, что, вероятно, хотел услышать оборотень. Кажется, находилась на верном пути. Снова поймала в зеркале заднего вида самодовольную улыбку. Наверное, мое поведение… мой побег даже польстили Исаеву… как же, непослушная девчонка не хочет его делить с сестрой. Жалкая и забитая Ася решилась на радикальные для нее действия… Решилась и совершила от отчаяния побег. Даже если Исаев не думал так, поняла, что неплохо бы внушить подобные мысли. Только вот я абсолютно не умела манипулировать мужчинами. Более того, мне не хотелось этому учиться. Я считала это бесчестным. Неправильным. Мне хотелось, что ко мне испытывали доверие. Верили мне. А какое доверие, когда ты манипулируешь близкими? — Ты меня будешь наказывать, Егор?
— Хорошо уже то, что ты понимаешь, что виновата.
— Я очень виновата, — подтвердила. — Но поступила бы точно также, если можно было бы все изменить. Я тебе говорила месяц назад, что не буду терпеть другую рядом с тобой.
— Это не тебе решать, девочка! — зло произнес мужчина. — Я — альфа. Я — мужчина. А ты всего лишь жалкая самка, даже пока не сука. Так что твой удел — послушание, Акса. Я всегда готов выслушать. Но решения касаемо нашей жизни буду принимать всегда я. Единолично. Твоя забота, милая, это кухня, дети и внешность. Поняла меня?
— Да, — Луна! Я и прежде слышала от этого мужчины подобные речи, но никогда прежде мне в голову не приходило, что Исаев — махровый шовинист. Нет, для оборотней было нормальным, чтобы самка слушалась. Но вот не прислушиваться и не слышать собственную пару — удел болванов. И я абсолютно не против подчиняться требованиям мужчины. Но только в том случае, если эти требования разумны.
— Что касается наказания, малыш… — протянул оборотень. — Я подумаю. Но однозначно покидать территорию поселка не позволю, по крайней мере до тех пор, пока не сделаю своей.
Я лишь вздохнула. Это было плохо. Очень плохо. Но я искренне надеялась, что Егор изменит решение.
— Егор, а почему меня обвиняли в попытке убийства? — решила сменить тему.
— В попытке убийства говоришь? — Исаев ухмыльнулся. — Я не знал.
— Как не знал?
— Я приказал тебя задержать, повод был неважен, — подозревала в причастности Егора… но не была уверена до конца. Наивная. Должна была понимать, что со связями Исаева, ситуация с задержанием была полностью подстроена.
— А почему ты не приехал раньше?
— Зачем?
— Ну… — и, правда, зачем?
— Во-первых, тебе надо было подумать. Во-вторых, у меня была брачная ночь.
— И как? — я просто не удержалась. Огрызнулась.
— Ты хочешь знать подробности? — Исаеву явно не понравилась интонация, с которой была произнесена последняя фраза. Напомнила себе, что мне необходимо быть осторожнее. Ласковее с ним. Нежнее.
— Нет, Егор, — действительно, мне подробности интимной жизни Исаева знать было ни к чему. — Прости, что подняла эту тему. Просто мне очень больно от этого, — добавила, пытаясь сгладить впечатление. Мы уже почти приехали. Еще каких-то пара минут и будет поворот с трассы на поселок оборотней.