M.E.T.R.O-2 Нижние уровни
Шрифт:
– Это вовсе не обязательно, – небрежно пожал плечами старик. – Но отблагодарить нас вы все-таки можете! Вы нам нужны. Иначе мы бы не стали вмешиваться.
– Значит, ради собственной выгоды, вы организовали наше спасение? – я понимающе ухмыльнулся. – Что же, я вас слушаю!
– Вы спуститесь в “Астру” снова! – заявил Штрасс с лицом доброго людоеда, только что закончившего жарить кусок человечины.
Меня словно кувалдой по голове ударили.
– Что? – выдохнул я. По спине пробежали мурашки размером со слона.
– Спуститесь обратно, – повторил Штрасс. – Для
– Название? – едва не поперхнувшись, спросил я.
– Да! ”Гамма – 3”
“Гамма – 3”? Где-то я уже это слышал. Секретные лаборатории? Кажется, про них говорила ныне покойная жена подполковника Елена Шевченко. Ее муж работал над чем-то совершенно неординарным. За его разработками, рьяно, но безуспешно охотился полковник Зимин. Шевченко о чём-то догадался и свернул работы прямо перед тем, как раскопали источник психотропного воздействия. Закрыл лабораторию, спрятал документацию. Но что же получается? Эти секретные лаборатории отделены от основной “Астры”? А для чего такие меры предосторожности? Уж не для того, чтобы при нештатной опасной ситуации отрезать их от жилых уровней и других объектов? Сдается мне, что там, в “Гамме” ставили какие-то запрещенные и нечеловеческие эксперименты.
Я совершенно не желал возвращаться в научно-исследовательский комплекс. Даже двух дней не прошло – я прекрасно все помнил. Хоть убейте – не хотел. Но где-то в голове, предательски зрела мысль – надо! И она становилась все сильнее…
– Почему мы? – едва сглотнув густую слюну, пробормотал я.
– Максим! Потому что, вы уже были там. Вы знаете, как обстоят дела. Знаете, кого там можно встретить. И с вами находится человек, всю жизнь проживший в “Астре”.
– Вы имеете в виду Пашу? – меня удивило то, что он уже был проинформирован о нашем госте.
Штрасс кивнул.
– Там же мутанты! – с трудом произнес я, вспомнив про гигантского червя и изуродованных крыс.
– Это понятно. Поэтому, вы отправитесь туда не одни. Капитан Антонов, Гидрос и еще шесть человек, хорошо вооруженных, обеспечат вам охрану.
– Наемники?
– Да, в некотором роде. Однако мы давно работаем вместе. Люди опытные, проверенные. Все бывшие военные.
Я задумался.
– После того, как Зимин агитировал все население военного научно-исследовательского комплекса… А еще и после того, как мы затопили туннели, открыв гермоворота. Даже не знаю. Мы стали врагами номер один! Нас и близко не подпустят к аванпостам. И не забывайте, Зимин не вернулся в командный бункер – а значит теперь мы еще и убийцы.
– Для этого есть Павел. Пусть он поговорит с обитателями комплекса. Объяснит им все.
– Объяснит? Вы шутите? Да им всю жизнь промывали мозги, твердя о том, что это секретный объект. О том, что посторонних тут быть не должно. И их не было! На нас клеймо диверсантов – тщательными стараниями полковника. А после того, как мы его убили…
– Убили не вы, так ведь?
– Не мы. Ваш брат постарался. Он почему-то в последний момент решил от него избавиться.
– Не удивительно! Кирилл рано решил списать его. Слишком самонадеянный поступок.
– А если мы откажемся спускаться? – осторожно спросил я, заглянув в лицо Штрасса.
Антонов снова несдержанно ухмыльнулся.
Вот же дерзкий самолюбивый подонок, а? Чувствую, мы с ним не поладим. Уже не ладили.
– Не советую! – отрезал капитан, ухмыльнувшись.
– Обойдусь без ваших комментариев, – это было адресовано наемнику, затем я снова обратился к старику. – Зачем вам эти лаборатории?
Штрасс шумно вздохнул. Медленно выехал на своей инвалидной коляске из-за стола.
– Максим! Взгляните на меня – я инвалид! Мой позвоночник пострадал в результате травмы полученной еще тогда, в 1986 году. Мне стало значительно хуже. У меня опухоль. Проявления травмы все более ощутимы! Максимум три-четыре месяца и я умру. Однако, я точно знаю, что где-то там, в лабораториях, одним крупным медицинским специалистом была успешно разработана генетическая программа полного восстановления для таких как я. И даже более того. Послушайте! От вас требуется не много! Просто помогите мне отыскать вход в секретные лаборатории. “Астра” – огромная. Искать в ней вход – то же, что иголку в стоге сена. Проведите группу по военному комплексу, найдите вход. И все. Найдете, вы свободны!
– Травма, значит? Смертельные последствия? Возможно, но главная причина не только в этом! Верно? Ну, конечно! Там полно и других разработок,– ухмыльнулся я, вспомнив, какими стимуляторами накачал себя Зимин, после крушения дрезины. – Вы считаете, я в это поверю? Да и потом… Вы нас не отпустите! Мы знаем слишком много! А это во все времена было проблемой, и решались они всегда – одинаково!
– Это, конечно, так! – уклончиво ответил профессор, растерянно поколебавшись. – Однако я готов рискнуть. Если все получится, я предпочел бы и дальше работать с вами, но уже по специальному контракту.
Я чувствовал – это обман. Хитрый обман. Наивно-то как. С явным акцентом на нашу глупость. Только проблема в том, что я никому уже не верил.
Мне не хотелось возвращаться. И я уже знал, что скажут другие. Вдруг… Нет! Слишком много вдруг!
– Так как… Что вы решили? – учтиво поинтересовался Штрасс.
– Хорошо! Я согласен! Но у меня есть ряд вопросов.
– Я вас слушаю!
– Мы все должны идти?
– Вовсе нет. Тем более, насколько мне известно, двое из вас ранены? – он посмотрел на Гидроса. – Вот пусть и остаются в нашей медицинской части. Поправят здоровье. У нас очень хорошие врачи.
– Хорошо. Второе условие – к нам перестанут относиться, как к заключенным! И третье – после успешного окончания этой кампании – нам нужна защита от тех, кто собирался расправиться с нами на складах!
– Хорошо! Условия приемлемы! – чуть подумав, ответил профессор.
Антонов снова небрежно скривился, словно ему в нос постоянно лез нестерпимо мерзкий запах.
– Когда нужно отправляться?
– Завтра утром. Точнее, очень рано утром. – Штрасс посмотрел на часы. – Видите ли, тот инцидент у складов, этот лагерь… Ничего бесследно не проходит. Будут определенные последствия. Поэтому времени у нас не много.