Мать-одиночка для Темного князя
Шрифт:
– Где там моя крыша, – ошеломленно пробормотала она: на безымянном пальце оказался ободок колечка. Судя по цвету, золотого.
Золото Лена не покупала давно, с тех пор, как родила двойняшек. Тут найти бы деньги им на одежду и садик. Какое там золото. И все же. Все же. Колечко на пальце явно намекало на вероятную скорую помолвку. Осталось только понять, с кем. Замуж за предсказанного «жениха» Лена уже не хотела. Провожатый? Вряд ли. Не ее тип мужчины.
– Потом выберу, – решила она, поднялась, зевнула, потянулась и, как была, в длинной, до пят, ночной рубашке, направилась в комнатку по соседству – приводить себя в порядок после сна.
Глава 4
Я
Всей цельностью несознанного счастья.
И боль пришла, как тихий синий свет,
И обвилась вкруг сердца, как запястье.
Желанный луч с собой принес
Такие жгучие, мучительные ласки.
Сквозь влажную лучистость слез
По миру разлились невиданные краски.
Максимилиан Волошин. «Я ждал страданья столько лет»
Вернувшись через пятнадцать минут в спальню, Лена, умытая и не такая растрепанная, застала детей, переворачивавших несчастную комнату вверх тормашками. На полу валялись перья, простыни, подушки. Миша и Даша, сонные и всклокоченные, методично дрались двумя чудом выжившими наволочками, набитыми, судя по внешнему виду, сеном или соломой.
– Без сладкого три дня, – сообщила пространству Лена.
Драка мгновенно прекратилась.
– Мама, он первый!
– Мамочка, а что она…
– Сейчас завтракать, потом – домой, – не слушая детей, Лена подошла к деревянному, выкрашенному белой краской подоконнику, взяла стоявший там фарфоровый колокольчик с милой сценкой танца пастуха и пастушки и позвонила, как ее научила вчерашняя прислуга: «Понадобится что, госпожа, вы в колокольчик дерните, мы прибежим». Как именно работал местный звонок, Лена предпочла не задумываться – и без того голова была занята уймой других, более важных, на ее взгляд, вещей.
Прибежавшие служанки, вчерашние девушки, пообещали как можно быстрей принести завтрак. Пока одна из них убирала разбросанное, а вторая договаривалась с поваром о еде, Лена спешно переодевалась во вчерашнюю не особо презентабельную одежду и заставляла переодеваться детей. Она надеялась, что успеет на работу вовремя. Ведь осталось-то всего ничего: плотно позавтракать и выловить «жениха».
Теплые оладушки со сметаной на тарелках, молоко в стаканах, ломти вкусного пшеничного хлеба – все это было сметено со стола за несколько минут.
– К кому из старших мне обратиться за советом? – Лена постаралась как можно более обтекаемо сформулировать вопрос.
Служанка недоуменно посмотрела на нее:
– Я позову господина графа, госпожа.
Графа так графа. Заодно полюбуется на местную знать.
Графом оказался тот самый провожатый. Одетый в темно-синие штаны с рубашкой и камзолом того же цвета, он склонил голову в приветствии:
– Слуги передали, вы хотели меня видеть, миледи.
Заострять внимание на обращении Лена не стала, вместо этого спросила:
– Я могу пообщаться с князем? Вчера он обещал вернуть меня домой.
– Увы, миледи, – последовал все такой же вежливый ответ, – его сиятельство никто не видел со вчерашнего вечера. Боюсь, вам придется задержаться.
Лена нахмурилась: оставаться в этом диковинном месте в ее планы не входило.
– И когда появится ваш князь? Мне, вообще-то, на работу надо.
– Не могу сказать, миледи. Простите, мне пора.
Дверь закрылась. С другой стороны. Лена несколько секунд молча смотрела на серое полотно. Настроение, и так не особо чудесное, постепенно переползало с отметки «поскорей бы сбежать» на отметку «убью всех и жалеть не буду». Третьего прогула за месяц и так не особо благосклонное начальство ей точно не простит. А значит, прощай, удобное место рядом с домом.
– Дети, – повернулась она к возившимся у подоконника двойняшкам, – погулять не хотите?
Князя нет? Прекрасно. Лена намеревалась обыскать весь замок, чтобы самой удостовериться в этом.
Арчибальд проснулся резко, будто вынырнул из обжигающе ледяной воды. Буквально несколько секунд назад ему снилась непонятная муть с любимой матушкой в главной роли, и вот уже он оказался в полутемной комнате, на широкой скамье. Рядом кто-то выводил носом замысловатые рулады. Хотя почему кто-то… Асмортус… Воспоминания о вчерашнем вечере и веселом отдыхе обрушились на Арчибальда вместе с осознанием, что замок в кои-то веки остался без его, княжеского, присмотра. А ведь там сейчас находятся два малолетних необученных мага. Арчибальд вспомнил струи воды и огненные искры мелких вредителей, тщетно попытался встать и со стоном повалился назад, на скамью. У него жутко болела голова, а во рту было сухо, словно в Великой Пустыне.
– Чего не спится? – прогудел со своей скамьи Асмортус.
– Мне домой… – язык повиновался плохо. Арчибальд с трудом облизнул губы, – надо… Дети…
– У тебя, что ли? Когда успел?
Демоны. Что ж они, сволочи, никогда похмельем не страдают?! Сколько ни выпьют, всегда как стеклышко!
В ответ Арчибальд застонал. Послышался тихий смешок, затем хлопок, и в комнате зажегся мягкий рассеянный свет.
– Пей, – у губ Арчибальда появился стакан с рассолом.
Живительная жидкость за пару минут убрала последствия вчерашней пьянки. Жить стало намного легче.
– Дети той, что порталом пришла, мелкие необученные маги, я рассказывал. Они мне дворец по камешку разнесут, – вернув себе четкость мышления, объяснил Арчибальд. – Открывай портал.
– Ща, погоди. Вместе пойдем. Забыл уже о споре-то? – ухмыльнулся Асмортус, вставая со скамьи.
Забудешь тут. Это ж надо умудриться: поспорить на желание с демоном.
Лена быстро шла по каменным коридорам замка, радуясь, что и у детей, и у нее на ногах теплые закрытые тапки. Все-таки жизнь в стиле средневековья ее не вдохновляла: сырость, холод, сквозняки. Да, холода Лена не чувствовала, но и халат на ней одет был теплый. А походи здесь в летнем коротком платье – вмиг воспаление легких или бронхит заработаешь.
Дети шли рядом смирно – точно знали, что Лена их никуда одних не отпустит, потому и руки из ее ладоней не вырывали.
– Мам, – позвал Миша, скосив глаза. – Там…
Лена проследила за его пальцем: в темном углу коридора что-то шевелилось, что-то крупное и, похоже, агрессивное. «Крыса!», – мгновенно мелькнула в голове паническая мысль. Если тут лошади с крыльями, то и у крыс могут быть зубы, длинные, огромные, ядовитые. Воображение у Лены всегда работало отлично. В красках представив себе крысу размером с теленка, она вздрогнула от страха, набрала в легкие побольше воздуха и заверещала.