Мечты женщины
Шрифт:
– Что?! Ты поместил мою сестру в психушку, потому что маленькая девочка не хотела ехать с твоей сестрой-стервой?! Да как ты посмел? – заорала я в шоке от его поступка.
Он резко остановил машину и со злостью в глазах процедил сквозь зубы:
– Заткнись и не смей кричать на меня, а то посажу к сестренке. И будешь своего выродка там вынашивать, а когда родишь, возможно, я буду добрым и приму тебя назад. Если будешь хорошо себя вести, то сохраню им жизнь.
– Труп примешь назад! Перережу себе горло, если посмеешь тронуть
– Ах ты, сука! Да как ты смеешь так относиться к своему благодетелю?! – заорал он, хватая меня за волосы, почти выдирая их.
На глазах выступили слезы, но мне было все равно. Мой стоп-сигнал сломался, и я свирепо зарычала, от чего Виргус дернулся назад, отцепляясь от моих волос.
– Тогда давай сейчас! Чего ты ждешь? Без них ты меня не удержишь и ты это прекрасно знаешь! Я ненавижу тебя! Ненавижу! Крутым мужиком себя чувствуешь, когда обижаешь и шантажируешь? Так я тебя огорчу. Мужчина, который обижает женщин и детей, это не мужчина, а НИЧТОЖЕСТВО! – заорала я.
Мою щеку обожгла сильная боль. Я рефлекторно накрыла ее своей ладонью и посмотрела на него с пренебрежением и отвращением.
– Никогда не смей меня оскорблять! – проорал он, часто дыша. – А то я действительно это сделаю. И да, я знаю, что тебя только это держит. Так что, дорогая, если у меня не будет покорной жены, ты лишишься сестры и ребенка! Поняла? Поэтому будь паинькой, и сделаем вид, что все как прежде. Я даже согласен терпеть твою вторую сущность, пока ты беременна, но не стоит меня лишний раз дразнить. Я и так на пределе. Поняла?
– Да… – прошептала я, понимая, что лучше замолчать и не пробуждать в этой мрази все его «лучшие» черты. Еще неизвестно, что с моей сестрой и как нам теперь жить.
Больше часа мы ехали молча. Я даже не стала спрашивать, куда мы направляемся, так как муж вел машину в противоположную сторону от нашей базы. Если честно признаться, то могу сказать, что я вообще с территории силовиков никогда не выходила. Мы сразу были пленниками, а потом Виргус начал, как помешанный, ходить по моим следам, требуя от отца, чтобы тот дал запрет на все мои прошения на выезд из их касты.
Естественно, я знала всю нашу местность, но по картам. Я изучила все уголочки нашей планеты в надежде когда-нибудь убежать от своего мужа. Но вы видите, что все мои труды были напрасны. Разговорный язык у нас сейчас один, кастовый. Ведь когда была большая смертность, которая впоследствии привела к кастам, «новые» дети не могли говорить на старых языках, и для них разработали другую систему обучения, основанную на их восприятии и понимании. Теперь у нас совершенно новый язык, который полностью отличается от предыдущих наречий.
Господи, что же с моей сестрой? Она никогда не вела себя агрессивно. Я даже поражалась такому поведению. Венера в любой ситуации была спокойна, как удав. Даже на оскорбления детей в садике, куда я попервости водила ее, она просто улыбалась и молчала. На душевные разговоры она шла, поверхностно обсуждая возникшие проблемы. Но она никогда не говорила, что творится у нее в душе и голове. По полочкам разбирала конфликт и не понимала человеческой жестокости, особенно от детей. Она не рассказывала, что именно ей сказали или сделали при конфликте. Всегда только анализ, а когда вывод получался уже столько лет один и тот же, она совсем перестала общаться с детьми своего возраста.
За своими размышлениями я не заметила, как мы приехали в маленький аэропорт. Виргус остановил машину и посмотрел на меня предвкушающим взглядом.
– Сейчас полетим в Центр, там сможешь увидеться со своей сестрой. Но не забудь, что я тебе говорил про последствия.
– Я помню. Мы заберем ее? – с надеждой спросила я.
– Ты должна ее увидеть, а потом будешь задавать мне вопросы.
Я в шоке уставилась на него, слова застыли на губах.
– Выходи! Или ты передумала к ней ехать? – со злостью рявкнул муж.
– Нет.
Я моментально собралась и открыла дверцу, чтобы выйти на улицу. Виргус подошел к багажнику и вытащил мою сумку. Я не стала задавать лишних вопросов, хотя они так и прыгали у меня в голове, требуя выхода.
Очень странно вел себя Виргус! Что-то задумал? А что именно?
Когда мы сели в самолет, тревожное чувство стало беспокоить мое сердце. Виргус вел себя так, как будто хотел получить «Оскар» за лучшую роль мужа. Подлец. Ладно, посмотрю, что дальше будет.
И вот сейчас мы находились перед Центром восстановительного лечения для детей. Охранники стояли через метр. На окнах пятиэтажного здания решетки. Такое ощущение, что тюрьму посетить решили. Моя сестренка находилась в этом ужасе?
Тигрица стала громко рычать. Меня же и так трясло после перелета, а теперь еще и голова начала раскалываться от ее неадекватного поведения. Постаралась успокоиться, с настороженностью пошла за Виргусом.
Мы шли по коридору четвертого этажа, и мне казалось, что тут не больница, а военный исследовательский центр. Остановились перед железными дверями, где стояли два силовика. Они нас пропустили, и я вслед за мужем зашла в закрытое помещение, которое можно было назвать продолжением коридора. Но с двух сторон были не палаты, а большие стеклянные клетки.
Не веря своим глазам, стала смотреть по сторонам, с ужасом понимая, куда меня привел Виргус. Мразь. Подонок. Ублюдок. Это была лаборатория экспериментов над оборотнями. Какого черта? Я развернулась к нему лицом, ища в его глазах подтверждение своих выводов.
На меня смотрели ядовитые глаза змеи, в которых были злость и злорадство. Он захватил мою руку в кулак и, прижав к себе, прошипел:
– Что такое, милая? Ты не хочешь увидеть свою сестренку?
– Зачем мы здесь? – крикнула я. – Где Венера?