Месть рогоносца
Шрифт:
Я поморщился, но что ж, не надо было идти в частное агентство, если одни заказы нравятся, а другие нет.
Пока ещё не объявляя о своём согласии, сказал:
– Кое-что из необходимой аппаратуры я прихватил с собой на всякий случай. Но как же я буду следить, если ваша жена меня знает в лицо, да и многие в городе знают. Ведь я ж из этих мест родом. У вас есть хоть какие-то конкретные факты? Ну, хотя бы, где любит она проводить время, вам известно?
– Увы, нет, не известно. Когда бы знал, к вам не обращался.
«Резонно», –
– Понимаете, чтобы выполнить подобный заказ, мы устанавливаем наблюдение за домом, слежку организуем. И делает это, как правило, не один человек. Вызывать же сюда кого-то из сослуживцев дорого.
– Я же сказал, заплачу, сколько нужно. И отдых организую для того, кто приедет. Рыбалку, да и прочее всякое-разное.
– Хорошо. Позвоню шефу, но не уверен, что он пойдёт навстречу, – пообещал я.
– Вы уж попросите, а то мне хоть в петлю. В глазах темно от обиды, а она всё повторяет – ревность, мол, заела, слепая ревность. Ревнив, не спорю, но ведь как тут не ревновать?
Он помолчал, а потом вдруг в глазах его точно огонь сверкнул, и я услышал:
– Поймать бы мерзавца, который её охмурил.
Вспомнив его рукопожатие, и ещё раз оценив крепкое телосложение, я подумал, что действительно кому-то может несдобровать, а потому сказал твёрдо:
– Если и возьмусь за ваше дело, то с одним неукоснительным условием – никаких разборок!
– Не будет разборок, – сказал он и, хоть и нехотя, но прибавил», – Обещаю. Да и вообще меня здесь слишком хорошо знают. Сам заинтересован, чтобы всё осталось между нами.
– Так-то лучше, – кивнул я.
И всё же не лежала у меня душа к этому делу, не знал тогда почему, но не лежала. Единственное, что заставляло подумать о необходимости помочь этому человеку, так надежда на возможность сохранения семьи. Несомненно, он хорошо знал характер своей жены, потому и уверен был в том, что она одумается, если фактами к стенке припереть. В конце концов, он далеко не последний человек в городе. Должность весьма приличная, ну и достаток и всё такое. А что у неё там? Не шалаш ли, в котором современным барышням уже не рай на постоянной основе, а временный такой маленький раёк, пока страсти играют необузданные.
Даже захотелось в какой-то момент прояснить некоторые вопросы. Почему, к примеру, не уходит, если полюбила и почему боится разоблачения. Может, опасается, что сам Хрусталёв возьмёт да подаст на развод?
– Скажите, только честно, – попросил я. – Вы её любите?
Он ответил не сразу, но ответил так, что я понял: говорит искренне:
– Люблю! Иначе бы не обращался к вам, не срамился бы.
«Да уж, срам немалый, – подумал я, – установить слежку за женой, да ещё платить за это деньги».
Частенько мне приходилось задумываться над этим. Скорее мог понять и оправдать женщин, обращавшихся с подобными заказами, нежели мужчин. Уж коли ты мужиком родился, так наведи сам порядок в семье, сделай так, чтоб жена на сторону не смотрела, а коли она такова, что не может без этого, брось её и забудь. Так думал я, но понимал и другое – нельзя мерять общей меркой человеческие отношения.
Ну и размышлял: «Что же мы имеем? Поздно приходит, иногда дома не ночует и старается избегать близости? Да, такие аргументы не выставишь. Но, наверное, он всё-таки прав – она изменяет, причём совершенно беспардонно и бессовестно».
Вслух же сказал:
– Ничего не могу обещать, но помочь попробую. Всё будет зависеть от разговора с шефом. Завтра позвоню ему и попрошу помощи, а тогда уж сообщу вам своё решение.
– Спасибо, – сказал Хрусталёв и, уже покидая квартиру, в дверях столкнулся с Алексеем.
– Не помешал? – спросил тот.
– Нет-нет. Мы уже закончили разговор, – ответил Хрусталёв и, ещё раз поблагодарив нас обоих, пошёл к лифту.
– По твоей части что ль приходил? – поинтересовался Алексей, когда мы остались одни, и тут же прибавил: – Не хочешь, не отвечай…
– Ты же знаешь, вопрос деликатный, – сказал я. – К тому же он ведь твой начальник.
– Жалко мужика, – вздохнул мой приятель, – на работе у него тоже что-то не ладиться. Как ни зайдёшь, сидит хмурый, задумчивый. Видно, ревность гложет.
– А ты откуда знаешь, что так его огорчило?
– Чай не в столице живём. Все на виду и всё про всех известно. И про Бориса Петровича давно уже разговоры шли. Я хоть и не принимал в них участия, сторонился, поскольку сплетен не люблю, но кое-что краем уха слышал. Говорили многие, мол, загуляла у нашего шефа красавица жёнушка, крепко загуляла.
– С кем?
– Откуда мне знать? – пожал он плечами.
– А кто-то может подсказать, как ты думаешь? – попытался выяснить я хоть какие-то моменты и пояснил свой интерес: – Неохота мне за это дело браться. Ну уж если возьмусь, хотелось бы обойтись без всяких обычных наших методов, которые не слишком одобряю.
– Значит, всё-таки попросил, – проговорил Алексей, – я понял, что попросит, когда работой твоей интересовался. Эта работа много разговоров и острот вызывает. Даже слух прошёл, что не просто так приехал, а по вызову жён наших пилотов. И теперь – всем крышка: всех на чистую воду выведешь. И не каждому понятно, что это глупые шутки.
– Стал бы я пилотов на чистую воду выводить… Мужская солидарность бы сработала, – посмеялся я. – Ну и как в такой обстановке я смогу ему помочь? Попробуй-ка теперь проследи?! Нет, не буду отпуск на эту чушь тратить, – решительно заявил я Алексею.
– Для Хрусталёва это не чушь и вопрос не пустяшный, – возразил Алексей. – Такая семья была, такая пара они с Инной Аркадьевной. Любо-дорого смотреть. А теперь мужика не узнать. Да ты что, не понимаешь, что ль. Или никогда не приходилось ревновать?! Помню, как в школе ты одному нос расквасил за свою Наташку. Хотя там и ничего не было. Но расквасил так, ни за что, по подозрению.