Метро 2033: Уроборос
Шрифт:
– И… как же хочется жить… – прошептал парень непослушными губами и неожиданно для себя самого всхлипнул.
Ему еще полноценной истерики не хватало! Вряд ли, конечно, ее увидят. Стесняться не перед кем, но настолько по-идиотски расходовать силы Влад не собирался.
– Спокойно… тихо… тс-с… – уговаривал он себя и с каждым словом голос звучал увереннее. – Если не выходит с наскока, попробуем иначе. Человек – единственное разумное животное на планете. Так?.. Если не учитывать того, что этот разумный Землю и доконал. Однако мы ведь сейчас не демагогией занимаемся и философствованием, а выживаем, потому все лишние умозаключения отставим в сторону, – отвечал самому себе Влад. – А потому – пользуйся мозгами. Вряд ли чертова землеройка умнее тебя. Давай-давай. Вот, скажем, если в стене проделать углубления – типа своеобразные ступени. Получится на них опираться? А ведь получится!..
Следующие минуты, а может, часы, он работал – механически, не раздумывая особо, используя не только собственные руки и мыски сапог, но и автомат. Земля поддавалась плохо, была плотной и влажной. Грунтовые воды, что ли, близко? Это плохо. Хотя в его положении практически не имеет значения. Если вдруг откуда-то из стены забьет фонтан, то, стоит надеяться, яму он заполнит, а потому и выбираться будет легче. О последствиях купания в этой водичке он и потом может поразмышлять – когда спасется. Ну а если не забьет, то и думать в этом направлении не имеет смысла.
«Ступени» постепенно выковыривались, пусть и медленно.
– Ну, хоть так! – подбадривал самого себя Симонов. – Тебе кто-то обещал, что будет легко? Нет? Тогда давай-давай, арбайтен! – он понятия не имел, из какого языка это слово, но его часто любил повторять Иваныч, подгоняя техников, и в памяти оно осело накрепко, став синонимом одновременно и к «работать», и к «быстро».
Тихий, тонкий и удивительно мелодичный свист, воспроизводящий какой-то мотив, он услышал не сразу. Вернее, осознал. Вначале в голове начала прокручиваться незнакомая доселе музыка. Пытаясь подобрать к ней слова, парень и удивился – это ж надо, какой вдруг проснулся талант с перепугу. Не получится ничего с Нагатинской – может, в менестрели податься, а там прибьется к какой-нибудь группе и дойдет до Фрунзенской, хотя… нужно ли теперь? В конце концов, Влад сидит один в полной темноте и не боится. Действительно, так ли уж ему необходима компания в походах по метро? У Винта имеется карта метрополитена, у главы в палатке висит огромный плакат, который раньше украшал каждый вагон метропоездов. Посмотреть на них, вызубрить дорогу – и вперед. Только воды и еды с собой захватить на всякий случай, потому как пить от работы уже очень хочется. И тут вдруг до него дошло, что кто-то там, наверху, музыкально свистит.
– Пом… – голос мгновенно сел, а горло перехватило.
Первым желанием было затаиться и переждать. Воображение мгновенно подкинуло ему множество картин-страшилок. Особенно впечатлил его вид огромной крысы: только не обычной, а человекоподобной.
Кто-то из челноков еще на Добрынинской рассказывал: мол, знавал бывшего обходчика, раньше работавшего в питерском метро. Потом тот в московский метрополитен перебрался, но не просто так, а из-за одного случая, который произошел очень давно, еще при Союзе. Тот парень тогда только-только учиться закончил. И вот пошел он с двумя товарищами пути обходить. Идут они, идут, и вдруг видят на рельсах красную бумажку – старые советские десять рублей. По тем временам это были большие деньги, хотя Влад и уразуметь не мог, как подобная нелепица могла цениться. Патроны – это жизнь, а с бумаги много ли проку?
Один сразу к десятирублевке кинулся. Глядь, а шагах в пяти валяется еще одна, и дальше – тоже. В одночасье годовой оклад насобирать удалось. Однако за бумажки только один обходчик хватался, второй, пожилой, сам брать не стал и молодому не позволил. Прошли они еще несколько метров, а там вообще весь пол усеян червонцами, а в центре кучи прямо на железнодорожных путях сидит некто – вроде и человек, в пальто и в шляпе, только сутулый очень. Подумали, мало ли, ненормальный какой: умом двинулся, со сберкнижки все снял и эдакое устроил. Подошел к нему первый обходчик, который бумажки собирал, хотел за плечо потрясти, а тот обернулся молниеносно и откусил ему пальцы. И оказался он вовсе не мужиком, а огромной крысой, обряженной в пальто и в шляпу.
Челнок в красках расписывал, как оставшиеся в живых обходчики обратно на станцию бежали, а их преследовала целая крысиная стая. После того случая, да еще и рассказов пожилого о том, что в метро по статистике спускалось гораздо больше народу, чем выходило, его знакомый и переехал в Москву, и устроился в московский метрополитен. Симонов на его месте под землю не спускался бы больше никогда.
Очень живо представилась ему сейчас эта крыса в пальто и в шляпе, идущая по туннелю, дробно постукивая хвостом по полу в такт шагам, – кстати, посторонний звук действительно имел место, – и насвистывая красиво-печальную мелодию. Парню пришлось мысленно отвесить себе пару подзатыльников, а наяву впиться в запястье зубами, едва не прокусив кожу, дабы прийти в себя. Боль слегка отрезвила.
«Против тварей у тебя автомат имеется, – напомнил он себе. – Забыл, идиотина?!»
Размышления сменили направление, и самый настоящий ужас огнем пронесся по жилам: сейчас этот неизвестный уйдет, и Влад останется здесь навсегда! Один! Позволив завладеть собой этому новому страху, он заорал:
– Помогите! Пожалуйста! Кто-нибудь!..
Первое время ничего не происходило. Наверху затаились: не стало ни свиста, ни стука (кстати, а ведь звука шагов парень так и не слышал!). Хотя мог и не разобрать из-за шума крови в ушах. А еще, возможно, заснул, и ему все привиделось, или… сейчас нападет!
– Тихо… – в сравнении с его криками голос был едва различим, но вряд ли незнакомец шептал. – Я уже тебя заметил, не стоит производить шума больше необходимого. Автомат опусти. Стволом вниз. Вот так. Молодец.
Слова вворачивались прямо в мозг, спроси кто-нибудь у Симонова, низкий или высокий голос у его спасителя, он ответил бы лишь, что невообразимо красивый, никогда раньше подобного не слышал. В метро, говорят, существовали сектанты, бьющие поклоны ликам, намалеванным на досках и прямо на стенах туннелей, и верящие в ангелов. Наверное, занимайся Влад подобной чушью, он тоже уверовал бы в приход к нему ангела, да только тусклый свет вспыхнул больно уж быстро, выхватив из темноты обычного человека, пришедшего к нему на помощь.
Тьма рассеялась, позволяя разглядеть спасителя, осторожно склонившегося над краем ямы. Мужчине еще не было сорока, но явно перевалило за тридцать. Темные с проседью волосы едва касались плеч. Хищное, но в то же время привлекательное узкое лицо с острым подбородком казалось жестким и высокомерным, пока он не улыбнулся. Повинуясь этой улыбке, засмеялись и глаза, вмиг изменив образ. У парня аж дух перехватило.
– Вот же тебя угораздило, – сказал спаситель и протянул руку. – Давай-ка, выбирайся.
Влад сильно сомневался, что у незнакомца хватит сил его вытянуть вот так, на одной руке. Все же он задохликом не являлся и вымахал довольно рослым. Однако пальцы в чужую ладонь все же вложил, не подумав спорить. Потянули его с неожиданной силой и быстротой. Мысок сапога уткнулся в стену, попав на одну из «ступенек». Опираться на нее оказалось действительно удобно, хотя вряд ли Симонов сумел бы выбраться самостоятельно. Второй мысок ткнул в следующую, и спаситель выволок его окончательно.