Монстр из-под кровати
Шрифт:
Гном задумчиво покивал, соглашаясь, но не удержался и изумленно уточнил:
— Но почему именно чарофон?!
В дилижансе стоял полумрак, присущий всем замкнутым помещениям с маленькими окошками, но все равно я рассмотрела на лице супруга легкое, буквально мимолетное смущение.
— Это… Скажем так, привычный для меня опыт.
— Дела-а-а, — растерянно протянул Варт и подергал себя за бороду. Еще некоторое время мы ехали в молчании, лишь перестук копыт лошадей да поскрипывание самого дилижанса нарушали тишину. Поначалу гном сидел, глубоко задумавшись и уйдя в себя, но постепенно начал
— И как же вас друг с другом свело, любезные? И взаправду ль?
— О, это очень увлекательная и романтичная история, — уверенно заявил Тигран первым, пока я смущенно покусывала губы, стараясь справиться с изумлением от его слов, — но очень личная. Так что прошу простить, но об этом мы, пожалуй, умолчим. Но мы действительно супруги, это без сомнений. Злата — самая удивительная, нежная и добрая девушка из всех, кого я только знаю, так что, если вам снова захочется обвинить ее в чем-либо, предлагаю прежде хорошенько подумать. Беспочвенных оскорблений я не потерплю.
— Шо, и на дуэль вызовешь? — поразился гном. — Я ж не маг!
— А я и на кулаках объяснить смогу, — осклабился Тигран, что на его небритом лице смотрелось довольно зловеще. — Мне не сложно.
— Вот эт уважаю! — крякнул Варт, и даже его борода встопорщилась, казалось, с уважением. — Ох и повезло тебе, маг, с жинкой. Бородой отвечаю. Считай за чуйку гномью аль за завидки мужицкие, но точно тебе говорю — повезло. Береги свое Золотце, таких на свете мало.
И пока я краснела от незатейливого, но искреннего комплимента, пытаясь унять жар, захвативший не только щеки и уши, но даже шею, со стороны Тиграна донеслось тихое:
— Я знаю.
Остаток пути прошел спокойно: мужчины тихо беседовали о своем, мужском, а я, пытаясь понять, что именно имел в виду Тигран под словосочетанием «романтичное знакомство», задумчиво поглаживала окончательно разомлевшего выхря. И даже короткая остановка для смены лошадей не стала чем-то запоминающимся. Остановились, сменили и отправились дальше.
А я все раздумывала. Обычно супруг никогда и ничего не говорил просто так, все имело смысл. Иногда простой и понятный даже мне, далекой от его работы, а иногда весьма завуалированный. Но имел. Всегда. Сейчас же я никак не могла связать появление раненого истощенного мага в моей спальне с романтикой. Вообще никак! В моем понимании романтика выглядела совершенно иначе: красивые цветы, душевные признания, лирические стихи, томные взгляды, робкие касания, прогулки в вечерней тишине и тому подобные вещи. Но точно не то, что произошло в моей спальне в пять утра!
Или он имел в виду не этот момент? Хм… Тогда какой же?
Когда я встретила его на кухне, вцепившись в сковороду? Или когда пришла вечером домой, а он скрутил меня магией? А может, и вовсе — свадьбу-договор?
Ерунда какая…
Мы уже благополучно подъезжали к Варракшу, мужчины даже успели обсудить достоинства известных им таверн, где лучше всего остановиться, а я никак не могла унять хоровод настырных мыслей о романтичности нашего знакомства. Ну не было этого! Не
Все, больше не могу. Как останемся наедине — сразу же расспрошу!
За окном постепенно сгущались вечерние сумерки, но время было еще не слишком позднее, так что стоило нам покинуть дилижанс, как Тигран предложил наведаться в ближайший банк.
— Зачем?
— Путь до столицы неблизкий, а мне все меньше хочется возиться с лишним грузом, — уклончиво пояснил маг, жестом указывая на саквояж. — А так оформим доставку ценностей до востребования и заберем их в столичном отделении, когда прибудем.
— А это возможно?
Раньше я почти не имела дел с банками из-за отсутствия каких-либо накоплений, так что с интересом выслушала сначала утвердительный ответ супруга, а затем и дельные рекомендации Варта, оказавшегося большим знатоком банковских операций. Не иначе как по причине расовых особенностей, ведь именно гномы владели самыми успешными банками во многих странах. И что самое приятное — никто даже не подумает досматривать содержимое саквояжа, отправляемого магом, если он подпишет все необходимые бумаги по безопасности и ответственности за совершаемую операцию. Да, это выйдет дорого, но по сдержанному признанию Тиграна — намного дешевле возможных проблем в пути.
— Тогда ты прав — идем в банк!
К сожалению, выхря пришлось вернуть «бате» — гулять по улицам с нечистью в открытую было опасно. Удивительно, но за этот недолгий путь я успела привязаться к покладистому пушистику. Он не капризничал, не скалил зубы — вообще никак не показывал свой вредный характер. Лишь поел три раза и потом только спал, довольно урча под моей рукой. Наверное, в основном из-за большой усталости после страшной ночи пожара, а может, и правда имел необычайно уживчивый характер. Кто знает… К сожалению, завтра я его уже не увижу.
— Ежель не возражаете, я пройдусь в том же направлении, — ворчливо попросился с нами Варт, явно скрывая неловкость. — Разузнаю у коллег, может, кто из наших тут задержалси.
— Конечно, идемте.
И мы отправились в гномий банк.
Он оказался довольно далеко, так что мы едва успели к закрытию. Здание банка выглядело неброско, но основательно. Среди ярких вывесок многочисленных лавок, расположенных по улице почти сплошняком, обитель гномов выделялась строгостью и деловой лаконичностью. «Банк гномофф» — гласила строгая золоченая вывеска, висящая над массивными дубовыми дверями с витыми бронзовыми ручками.
Внутри тоже ничего не перекликалось с кичливой яркостью соседей. Вместо алых штор с рюшами, которые я заметила в лавке слева, — темно-зеленые строгие портьеры. Вместо округлых форм, модных в этом сезоне, — лаконичность прямых линий. Стойки из темного дерева, несколько уютных диванчиков, обитых плотной тканью с геометрическим рисунком в кофейных тонах, низкий столик с газетами, маленькое деревце в кадке у окна и трое служащих гномов. При нашем появлении все как один уставились на большие напольные часы, показывающие без пятнадцати восемь (банк работал до восьми), и сдержанно вздохнули. Им явно не хотелось утруждать себя работой перед самым закрытием, но отказать нам — поставить под сомнение репутацию и надежность всей банковской сети гномов.