Мореплаватели XVIII века
Шрифт:
В конце концов матросы нашли достаточно полноводный источник; они смогли заняться и заготовкой дров. Одно из срубленных деревьев показалось подходящим для добывания краски, так как морская вода становилась от него красной. Кору дерева подержали в кипящей воде, и куски хлопчатобумажной ткани, опущенные в этот отвар, приобрели пурпурно-красный цвет.
Пальмовая капуста, [123] прекрасные устрицы и различные моллюски явились ценным подспорьем для команды. На «Сен-Жан-Батист» имелось уже много больных цингой. Сюрвиль надеялся, что на стоянке они поправятся; но из-за дождя, лившего без перерыва шесть дней, их состояние резко ухудшилось, и три человека умерли еще до того, как судно снялось с якоря.
123
Пальмовая
Большой остров, на котором находилась бухта Прален, назвали из-за вероломства жителей землей Аршакидов (Аршакиды – династия парфянских царей (с III в. до н. э. до III в. н. э ), завоевавших Среднюю Азию и Мессопотамию. Аршакиды прославились жестокостью и вероломством. Ныне – архипелаг Нью-Джорджия, часть Соломоновых островов). «Бухта Прален, – пишет Флерье,- была бы одной из прекраснейших гаваней в мире, если бы не илистое дно. Со всеми островами, различимыми с того места, где «Сен-Жан-Батист» стоял на якоре, она имеет почти круглую форму… Дикий нрав жителей, населявших берега бухты Прален, не дал возможности французам проникнуть внутрь страны, и они смогли ознакомиться лишь с побережьем. Ни в глубине бухты, куда заходили шлюпки, ни на острове Эгад, исследованном на всем протяжении, не удалось обнаружить ни клочка возделанной земли».
Таковы те довольно поверхностные сведения, какие Сюрвиль смог собрать сам или с помощью своих людей. К счастью, много дополнительных данных было получено от пленного туземца, по имени Лова-Салега, обнаружившего изумительные способности к усвоению языков.
По словам Лова-Салега, на острове росли капустные и ко-
косовые пальмы, некоторые другие плодовые деревья, дикое кофейное дерево, черное дерево, камедные деревья разных видов, бананы, сахарный тростник, ямс и, наконец, какое-то растение, называвшееся туземцами «бинао» и служившее им в качестве хлеба. В лесах порхали попугаи-какаду и лори, [124] витютени, [125] черные дрозды, несколько более крупные, чем европейские. На болотах попадались кулики, ржавки, разновидность бекасов и утки. Из четвероногих в стране водились лишь козы и полуодичавшие свиньи.
124
Л о р и – семейство птиц отряда попугаевых, размером с голубя
125
Витютень (вякирь)-крупный лесной дикий голубь
«Жители берегов бухты Прален, – сообщает Флерье на основании неизданных судовых журналов, имевшихся в его распоряжении,- среднего роста, но сильные и крепкие. По-видимому, они разного происхождения (очень ценное замечание): у одних- кожа совершенно черная, у других – медно-красная. У первых волосы курчавые и на ощупь довольно мягкие. У них узкий лоб, глаза сидят не очень глубоко, подбородок заостренный и слегка заросший бородой; лицо производит впечатление свирепости. У некоторых из островитян с медно-красной кожей волосы гладкие. Обычно они подрезают их на уровне ушей. Кое-кто оставляет волосы только на макушке в виде ермолки; остальную часть головы они бреют острым камнем, сохраняя лишь внизу венчик шириною в дюйм. Волосы и брови они пудрят известкой, что придает им такой вид, словно их покрасили желтой краской».
Мужчины и женщины ходят совершенно голые. Надо сказать, что они не кажутся нагими, так как лицо, руки, а обычно и все остальные части тела густо покрыты татуировкой, причем некоторые узоры свидетельствуют о незаурядном вкусе. К этому надо добавить, что туземцы прокалывают уши и носовые перегородки; носовой хрящ под тяжестью подвешенных к нему предметов часто вытягивается до верхней губы.
Наиболее распространенным украшением у жителей района бухты Прален являются
21 октября после девятидневной стоянки «Сен-Жан-Батист» покинул бухту Прален. Назавтра и в последующие дни судно все время шло в виду высоких и гористых островов. 2 ноября Сюрвиль заметил землю, получившую название острова Контрарьете (Препятствие) из-за встречных ветров, в течение трех дней препятствовавших движению судна.
Открывшийся ландшафт радовал взор. Остров был хорошо возделан и, по всей вероятности, если судить по количеству пирог, постоянно окружавших «Сен-Жан-Батист», густо населен.
Убедить туземцев подняться на судно долго не удавалось. Наконец какой-то вождь вскарабкался на палубу. Первым делом он стащил пожитки одного матроса, и его еле-еле уговорили их вернуть. Затем он направился на ют и потянулся за белым флагом, желая его присвоить. С большим трудом гостя от этого удержали. В конце концов он взобрался на крюйс-марс, [126] осмотрел с высоты все части судна и, спустившись, принялся скакать; затем, обратившись к оставшимся в пирогах соплеменникам, он словами и довольно странными жестами предложил им также подняться на палубу.
126
Крюйс-марс – первая снизу площадка на бизань-мачте (третья
мачта, считая с носа)
Человек двенадцать туземцев решились. Они походили на жителей, виденных в бухте Прален, но говорили на другом языке, и Лова-Салега не мог их понять. На судне они оставались недолго; один из них стащил бутылку и бросил ее в море; капитан выразил недовольство, и они поспешили спуститься в свои пироги.
Вид острова был до того привлекателен, а цинготные больные так нуждались в свежей провизии, что Сюрвиль решил направить к берегу шлюпку, чтобы выведать настроение жителей.
Едва шлюпка отвалила от судна, как ее окружили пироги с многочисленными воинами. Для предупреждения неминуемой стычки капитан приказал дать несколько ружейных залпов. Нападающие обратились в бегство. Ночью целая флотилия пирог направилась к «Сен-Жан-Батист»; из соображений гуманности Сюрвиль не стал ждать, пока островитяне приблизятся, и велел выстрелить в воздух из пушек, заряженных картечью; туземцы немедленно обратились в бегство. От высадки на берег пришлось отказаться, и Сюрвиль снова вышел в море. Один за другим он открыл острова Олу-Маган, Гольф и острова Деливранс, которыми заканчивался этот архипелаг.
Обнаруженный Сюрвилем архипелаг был не чем иным, как Соломоновыми островами, [127] об открытии которых Менданьей мы уже рассказывали (см. первый том – «Открытие Земли».). Французский мореплаватель прошел сто сорок лье вдоль берегов, составил их карту и зарисовал четырнадцать очень интересных прибрежных ландшафтов.
Чтобы предотвратить гибель значительной части экипажа, Сюрвилю необходимо было во что бы то ни стало достигнуть какой-нибудь земли, где он смог бы высадить на берег больных и раздобыть для них свежую провизию. Он решил направиться в Новую Зеландию, никем не посещавшуюся после Тасмана.
127
На современных картах Соломоновых островов эти названия не сохранились
12 декабря 1769 года Сюрвиль увидел ее берега на 35°37' южной широты и спустя пять дней бросил якорь в заливе, названном им Лористон. В глубине залива оказалась бухта, получившая название Шевалье – в честь одного из организаторов экспедиции. Напомним, что капитан Кук с начала октября того же года занимался исследованием Южного острова и через несколько дней после прибытия французских моряков миновал залив Лористон, не заметив их судна.
Во время стоянки в бухте Шевалье разыгрался ужасный шторм, чуть не погубивший «Сен-Жан-Батист»; однако матросы были так уверены в мореходных талантах своего командира, что ни на минуту не поддались унынию и выполняли все приказания Сюрвиля с полным хладнокровием.