Московские каникулы
Шрифт:
– Динго не динго, не знаю, – подытожила беседу портье, – но с виду – обыкновенный дворовый барбос! И вот что поразительно – она держит опасного зверя на драной веревке!
Тем временем Гриша уже отъехал от гостиничного входа, недалеко отъехал, метров на двести, и заглушил мотор:
– Мы договаривались до отеля «Советская». Платите двадцать пять зелененьких, и, так уж и быть, я бесплатно отвезу вас в «Алиталию». А оттуда на аэродром – об этом поговорим отдельно.
Лучана скорчила презрительную
– В любой стране все вы, водители, – вымогатели, думаете только о деньгах! Держите! – Лучана достала доллары и передала Грише.
Тот проверил – бумажка в двадцать и еще одна пятерка. Все верно.
– О’кей! – Гриша включил двигатель. – Кстати, вы подкинули мне ценную мысль. В самом деле – какое имеет значение, есть у меня имя или нет! Мама звала меня Гришенька или Гришуня, женщины, которым нравился, – Гриня. На работе зовут… там по-разному зовут…
Лучана, конечно, поняла, что Гриша обиделся, но ей было на это в высшей степени наплевать.
На Пушечной улице, возле здания, где размещалось агентство итальянской авиакомпании, Лучана легко выпрыгнула из Гришиной колымаги – все-таки уже обзавелась опытом, – но, прежде чем войти в агентство, на всякий случай поглядела на номер машины. Это, разумеется, не укрылось от Гришиного внимания, и он иронически усмехнулся:
– Опасаетесь, что я позарюсь на ваш драгоценный чемодан?
Лучана гордо выпрямилась, хороша была в этот момент, очень хороша:
– Нет, я опасаюсь, что вы украдете собаку! Сегодня у меня уже одну украли!
Повернулась к Грише спиной и взялась за ручку двери, что вела в агентство. И вдруг порывисто обернулась:
– У вас с кобелем совершенно одинаковые глаза, Гриша!..
Гриша не сдержал довольной улыбки, все-таки в этой дамочке есть что-то человеческое, а Лучана уже хлопнула дверью.
Внутри посетителей не было, и Лучана сразу же, как говорится, взяла быка за рога:
– Я подаю на вашу компанию в суд! Мой муж – известнейший адвокат, и он разорит «Алиталию»!
Тирада, естественно, была произнесена по-итальянски и с итальянским пафосом.
Перепуганный клерк резво вскочил с места:
– Добрый день, синьора! Присядьте, пожалуйста, синьора! Мы рады вас видеть, синьора!
– Перестаньте тараторить! – оборвала Лучана. – Где тут у вас самый главный?
Клерк с максимальной скоростью скрылся куда-то вглубь, и тотчас выплыл аккуратный, лощеный, обаятельный седой господин:
– Добрый день, в чем дело, синьора…
– Лучана Фарини.
– Присядьте, синьора Фарини!
Ответ был хорош:
– Вы все сами сядете куда следует, если сегодня же не отправите меня обратно в Рим!
– Разумеется! – Лощеный кивнул клерку, и тот принялся усердно выбивать дробь на клавиатуре компьютера.
Лучане надоело стоять, и она плюхнулась на стул:
– У меня обратный билет с объявленной датой через четыре дня, но из-за вашей проклятой компании я должна улететь как можно скорее!
– Вы улетите, синьора! – пообещал лощеный.
– Моя покойная собака была породистой! Вы понимаете?
Глава агентства понял:
– Покойница была породистой! Все ясно!
– У нее было шесть золотых медалей!
– Шесть! – восхитился лощеный. – Как это много – шесть! И она умерла? – Глава агентства был само сострадание.
– А вы подменили ее на какого-то безродного лохматого кобеля! – Лучана с открытой ненавистью вперилась в седого господина. А у того сострадание сменилось неподдельным изумлением:
– Я подменил?
– Вы! Вы! – не унималась синьора Фарини. – Вы засунули ее в клетку! Вы заранее знали, что я не выброшу живую собаку! Что мне с ней делать?
– Я об этом подумаю! – Глава агентства держался молодцом. Он позволил себе нагнуться и поцеловать руку клиентки, хотя думал при этом о ней… нехорошо думал. Синьора, в свою очередь, позволила ему поцеловать руку, хотя думала при этом о нем… нехорошо думала.
Оба приветливо улыбались друг другу, все-таки отличное западное воспитание.
– Вы будете смеяться, синьора Фарини, – сладко пропел глава агентства, получив информацию от клерка, – но я не смогу выполнить ваше заветное желание. Все билеты проданы, и буквально нет ни одного свободного места! Увы…
Лучана так энергично вскочила с места, что глава агентства отодвинулся от нее подальше.
– Встретимся в суде! Я вам не прощу мою собаку! – И шагнула к выходу.
Стоило ей исчезнуть, как лицо главы агентства стало жестким, и он сказал клерку:
– Какую только чушь не придумывают клиенты, чтобы поменять билет! Собака дохлая, но зато с шестью золотыми медалями!
– Кошмар! – поддержал клерк.
На улице Лучана ловко забралась в автомобиль:
– Значит, так! У этих идиотов билетов нет, а самолет уйдет полупустой! Это у них всегда!
Гриша молчал. Честно говоря, ему уже надоела нервная пассажирка.
– Найдите мне квартиру ровно на четыре дня!
– Что? – переспросил Гриша.
– Вы такой же тупой, как те, в агентстве. Почему вы там не служите? Мне нужна квартира на четыре дня, и обязательно с садом, чтоб было где выгуливать собаку!
Гриша внимательно поглядел на Лучану. Все-таки она платит, почему бы на ней хорошенько не подработать.
– Найти трудно! – сказал Гриша. – Но я решу эту проблему! Сколько будете платить? Долларов сто в сутки, пойдет?
– Нашли дуру! – отрезала Лучана.
Гриша стоял на своем:
– Итого четыреста за четыре дня!
– За эти деньги найдите четыре дуры! Сто двадцать за все четыре дня!
– Это если без сада, – не сдавался Гриша, – а с садом и с огородом – сто пятьдесят и пятьдесят аванса! Есть у меня на примете одна милая квартирка.