Мужской роман
Шрифт:
Вера слушала хорошо, понимающе. Одобрительно улыбаясь в тех местах, где Игорь слегка приукрашал действительность в пользу красоты изложения. Игорь удивленно отметил, что рассказывать для неё ему приятно.
— Там, где ты сидела — зал для работы клиентов, — продолжал он, — Человеки и человечихи могут пользоваться там интернетом, всякой необходимой офисной техникой и нами, то есть менеджерами-консультантами. Еще в «Пробеле» есть торговый отдел, где продаются компьютеры и комплектующие. Еще есть игровой зал. К счастью,
— Почему «к счастью»?
— Шумные очень. Игровой, в частности. Клиентура там забавная — детки весьма криминального вида. Сутками режутся в компьютерные игры, лупасят по клавиатурам и орут. Кроме Вась-Вася, никого не признают.
— Он у них грозный авторитет? — улыбнулась Вера, вспомнив безобидного Палюрича, похожего на большого импортного пупса.
— Не то слово! — выпалил Игорь, — Они в него буквально влюблены. Иначе, как «уважаемый дядя Вася» не обращаются, слушаются с полуслова и всё время норовят угостить его поп-корном. Он у нас, по части бздычей, считай, второй Макаренко.
— По чьей части? — Вера смешно сморщила нос, выражая неприятие такого странного слова.
— Ну, эти детки сами себя так именуют. Когда ругаются друг на друга, кричат: «Эй ты, бздыч!» Вот и Вась-Вась их так величает. Кстати, методы воспитания у Палюрича для трудных подростков вполне соответствующие. То запрёт кого-нибудь из них в пустом зале на пару часиков, пока не научатся сами за собой прибирать. То петарду кому-нибудь под стул подбросит, чтоб с первого раза понимали, когда взрослые просят звук тише сделать.
— Браво! — зааплодировала Вера, — Уважаю наглядные методы. А что говорят родители?
— Счастливы. Появился хоть один человек, к которому прислушиваются их дети. Главное, чтобы хозяева концерна не узнали.
— Им-то что?
— А они принципиальные противники всего необычного. По их мнению, если клиент, так его на руках надо носить и в макушку целовать, — Игорь вдруг вспомнил про слоган и расстроился. В придумывание чего-то путного к названию «Пробел», увы, совсем не верилось, — Вот, к примеру, — Игорь решил пожаловаться Вере, — Звонит это нам Милёнок на прошлой неделе и требует к приезду Орликов придумать название центру…
— Подожди, я запуталась… Кто такой Милёнок?
— Смотри, хозяева концерна — это Александры Орлики. Муж и жена с одинаковыми именами. Скажи, красиво? Они живут в столице, и здесь бывают редко. В своё отсутствие они оставляют выразителем своего мнения директора Милёнка Александра Викторовича.
— Ну и фамилия! Я сначала подумала, что это кличка…
— Кто б говорил, — съехидничал Игорь, — Я до сих пор не знаю, Вадим Сан — это от природы или из уважения…
— От природы, — улыбнулась Вера, — Точнее от родителей. Фамилия, как фамилия… Я тоже, кстати, Сан.
— Вера Сан, — задумчиво произнес Игорь и совершенно потерял нить разговора.
— Ты
— А, ну да… Звонит, значит, Милёнок, и требует, чтобы мы наш компьютерный центр Центром больше не называли, а придумали какое-нибудь другое название. Дескать, учредители против такого неброского имени. И плевать им, что название «Центр» Вась-Вась уже во всех рекламах засветил. В общем, Орлики, наездившиеся по заграницам, требуют, чтобы компьютерный центр непременно назывался в честь какой-нибудь компьютерной клавиши.
— Ну, правильно, — вставила Вера, — Все интернет-кафе за границей как-нибудь так называются.
Тому, что Вера вот так вот запросто рассуждает на тему того, как обстоят дела за границей, Игорь решил не придавать значения. В конце концов, был бы он женой Вадима Сан, он бы тоже давно уже полмира объездил…
— Да что за границей?! — будто истинный патриот, воскликнул Игорь, — Только в нашем городе три интернет-клуба «Enter», два «Escape» и даже один “Reset”. В общем, призадумались мы с Палюричем. Не хотелось общей массе уподобляться. Так и родилось название «Пробел». А что? Самая большая и нужная клавиша. Чего бы в честь неё не назваться?
— Хорошо, что вы в честь буквенных символов называться не стали, — засмеялась Вера, — Представляешь, компьютерный центр «Ы», или интернет-кафе «Х»…
— Не смешно! — перебил девушку Игорь, — Орлики нашего юмора не постигли, и хотят теперь рекламный слоган от нас услышать…
— Нельзя, — горячо запротестовала Вера, — Название «Пробел» и само по себе концептуально. Его нельзя испошлять заискивающими призывами…
Игорь всё больше удивлялся Вере, отмечая, что девушка говорит правильные вещи.
На пороге «Пробела» работников встречал Вась-Вась.
— Игорь, в центре масса дел, срочно думай про «Пробел»! — строго продекламировал директор.
— Ох, Вась-Васич, нет идей. Хоть ногами меня бей! — живо отреагировал Игорь. Потом вдруг оживился, — Смотрите, можно что-то вроде: ««Пробел» большой, ему видней».
— Глупости, — скривилась Вера, — Лучше уж что-то не вызывающее, типа: «Компьютерный центр «Пробел». Пополни свои возможности…»
— Не, это скучно, — отмахнулся Игорь.
— Зато эстетично, в отличии от ваших детских дразнилок…
— Наши дразнилки уровнем выше половины печатаемой ныне поэзии, — обиделся Игорь.
— А ныне существует печатаемая поэзия? — Вера изумленно вскинула брови, явно глумясь.
— Дети мои, — спешно вмешался Вась-Вась, — Не ссорьтесь. Я и не думал, что вы так горячо всё это воспримете… Эх, в институт благородных девиц бы вас всех… И бздычей в первую очередь…
Игорь и Вера напряженно замолчали. Не глядя друг на друга, они разошлись по рабочим местам. Обоих мучило ощущение, что разговор велся «как-то не так».