Нарушаю все правила
Шрифт:
Би перевела рычаг передач в нейтральный режим, протяжно выдохнула, расслабив наконец натянутые словно тетива мышцы и откинулась на спинку сиденья.
В салоне наступила тишина.
– Ох-хре-неть! – прошептала она, поднимая перед собой дрожащие кисти рук и тупо глядя на них, ощущая сплошной, реверберирующий по всему телу гул.
Купер от души расхохотался:
– Класс! Ты это сделала!
Би повернула к нему голову и напряженно посмотрела ему в глаза:
– Правда, что ли? У меня получилось? – И тоже залилась смехом. Прижимая ладони к груди, она закатывалась так, как не хохотала уже много лет.
– Да ты прямо
– Это потому, что у меня хороший учитель.
Он пожал плечами, изображая на лице недоумение.
– Ну… я как-то не люблю бахвалиться.
Би вскинула брови – которые уже больше месяца не подвергались никакой коррекции и соблазнительными точно не выглядели.
– И все же бахвалишься.
– Ну, я считаю, любой, кто способен заставить тебя так полыхать от возбуждения, заслужил свою минуту славы.
Би даже не требовалось глядеть на себя в зеркало – она и так чувствовала, что у нее горит лицо. Она чувствовала себя сейчас какой-то… безумно одичалой. Да и выглядела, несомненно, так же.
– Это не возбуждение. Это ужас. – Поразительно, какая тесная между ними связь!
Снова хохотнув, Остин добавил:
– Классные ощущения, правда?
Это было потрясающе! Самое лучшее, что ей доводилось когда-либо делать… по крайней мере в одежде! Вся эта безрассудность, жизнь на лезвии ножа – все это было чрезвычайно возбуждающе и восхитительно щекотало нервы. Каждая клеточка ее тела гудела от удовлетворения! Не так ли чувствовала себя ее мама на пике очередного творческого исступления, когда переставала есть, и пить, и спать – и тем не менее словно светилась изнутри?
И почему, черт побери, одно предвкушение этого состояния не вызывало в ней панического страха?
Господи… а сама-то она сейчас чем занимается? Сидит здесь и за здорово живешь отжигает резину на баснословно дорогом автомобиле на пару с парнем – офицером полиции, между прочим, – который младше ее на десять лет, и занимается этим не где-нибудь, а в самой что ни на есть дальней глухомани.
А может, она и впрямь такая же, как ее мать? Как нередко говаривала бабушка.
Би никогда не воспринимала подобное сравнение как комплимент, хотя и замечала, что отец от этих слов весь внутренне сжимался, как тугая пружина. И все же то, что происходило сейчас с Би, было совсем ей не свойственно. Би не могла даже припомнить, когда в последний раз что-то менее значительное, чем подписание крупной сделки, приводило ее в такое возбужденное состояние.
Но будь она проклята, если этому офицеру Мэтр-Секси она даст хоть один намек на то, какой невероятный фейерверк рассыпается сейчас искрами у нее внутри. Он-то, наверное, хорошо знает, что делать с этими салютами!
– Как я уже сказала, – уклончиво заговорила Би, пытаясь немного обуздать захлестывавшие ее эмоции, – ты хороший учитель. У некоторых людей это ужасно получается.
– Готов поспорить, из тебя наставник тоже неплохой. И уверен, есть много чего такого, чему бы ты тоже могла меня научить, – задорно улыбнулся Остин. В его взгляде сверкали веселые искорки, в уголках глаз показались тонкие морщинки. Он определенно ее поддразнивал, и от понимания того, к чему он клонит, затеяв эту игру, сердце у Би как будто сбилось с ритма.
Би сильно сомневалась, что может научить Остина Купера чему-то из того, на что он так прозрачно намекал. Она была отнюдь
Скорее это ее он мог бы научить чему-то…
Между тем двигатель тихонько урчал на холостом ходу, словно поддерживая медленное кипение. И Би внезапно стало трудно вдохнуть полной грудью. Единственное, чего ей сейчас хотелось, – так это наклониться и пылким поцелуем сорвать эту дразнящую улыбку с его губ.
10
Миссис Робинсон – героиня романтического американского фильма «Выпускник» (1967 г.) – элегантная дама бальзаковского возраста, обольстившая 21-летнего выпускника колледжа.
11
Исчерпывающая сексологическая энциклопедия британского врача, психолога и сексолога Александра Комфорта, впервые опубликованная в 1972 г., суммарный тираж которой превысил 10 миллионов экземпляров.
Чего ни в коем случае нельзя было себе позволить!
Пусть она и находилась сейчас на пике кризиса личности и карьеры, который неожиданно настиг ее, сбил с ног и заставил подвергнуть сомнению все, в чем она была так уверена прежде, – однако Би совершенно точно знала, что целовать Остина Купера было бы неверным шагом. Даже если не обращать внимания на тот факт, что для ее матери плохо закончилась связь с мужчиной, бывшим значительно моложе ее, не следовало забывать, что Остин – живой человек. Не просто средство, чтоб отвлечься. Не тот, с кем можно поиграть, пока все не наладится, а потом просто забыть.
Криденс сделался ее пристанищем. Здесь для нее словно сработал предохранитель. Это было то место, где она сможет спрятаться, перегруппироваться, собраться с силами. Разобравшись в себе и поняв, как хочет строить свою жизнь, Би двинется дальше, и ей не хотелось оставлять здесь после себя неприязнь или обиду.
– Ну если только ты не сведущ в анализе брендов и не знаешь, какие возрастные категории более или менее охотно приобретают парфюм, галогеновые лампы или консервированного лосося и на каких позициях эти категории пересекаются, то, наверное, нет.
Остин кивнул и невозмутимым тоном ответил:
– Звучит исключительно заманчиво.
Би расхохоталась:
– Да уж! Скажешь тоже!
– И, похоже, в голове у тебя много… – На миг Би показалось, он сейчас произнесет: «никому не нужной чепухи», но Остин закончил: – … разной информации.
О да-а! В голове у Би хранилось критическое скопление информации (иначе говоря, чепухи), занимавшее чересчур много места! Черт, она могла бы даже сняться в каком-нибудь эпизоде «Скопидомов» [12] . Настолько у нее там накопилось хлама!
12
Американский документальный реалити-сериал из шести сезонов (2009–2013) о людях, страдающих маниакальным расстройством накопления.