Не дразни герцога
Шрифт:
— А теперь, когда ты удовлетворил ее, перестанешь обращать на меня внимание, и будешь держать в поместье, пока не решишь, что опасность миновала.
— Нет, но я бы хотел, чтобы это было именно так. — Его темные глаза, казалось, сияли собственным светом даже под лучами солнца. — Я не смогу игнорировать тебя, Эбигейл, потому что одного раза мне было недостаточно.
Откровенный разговор с Кристофером волновал и в то же время успокаивал ее, но после последнего его заявления в ее теле вспыхнул пожар, который поглотил все остальные чувства.
— Хочешь, чтобы я
— У меня никогда не было любовницы и, надеюсь, не будет.
— Но ты хочешь меня, — набравшись храбрости, возразила Эбигейл.
Кристофер шагнул к ней.
— Да, — сказал он.
— Звучит противоречиво.
— Я об этом пока не думал.
Эбигейл пошла к нему, замечая, как напрягся Кристофер.
— Думай что хочешь, но я собираюсь сейчас посмотреть на фехтование. — Она остановилась рядом с ним. — Ты будешь участвовать?
Кристофер замешкался, и Эбигейл уже приготовилась услышать «нет».
— Буду, — ответил он, наконец. Эбигейл с интересом посмотрела на него.
— Может быть, я даже поставлю на твой выигрыш.
Глава 20
Эбигейл старалась сдерживаться, смотря на Кристофера, который в одной рубашке фехтовал с лордом Полом на террасе. На них не было масок и защитных жилетов на груди, но кончики их шпаг прикрывали резиновые шарики. Лорд Гринвич и лорд Суортбек были судьями и считали количество касаний. Оба противника, покрытые потом, не обращали внимания на одобрительные крики зрителей, которые сидели на скамейках и стульях подальше от фехтующих. Они были погружены в сражение, и каждый, стремясь выиграть, напрягал мускулы, чтобы наносить точные удары и уклоняться от выпадов противника.
Эбигейл не сводила глаз с Кристофера. А все вокруг наблюдали за ней. Эбигейл напомнила себе, что вызвалась помочь Кристоферу сдерживать интерес к нему молодых леди, и поэтому могла с восхищением смотреть на него. Но хорошего понемножку. Чтобы справиться с волнением, Эбигейл повернулась к Гвен, надеясь, что какое-нибудь забавное наблюдение подруги отвлечет ее.
Но Гвен грызла ноготь большого пальца и рассеянно смотрела куда-то в парк.
— Гвен? — позвала ее Эбигейл.
Девушка вздрогнула. Она повернулась к ней, на ее губах промелькнула улыбка.
— Да? Кто выиграл?
— Игра еще не закончена. Гвен взглянула на террасу.
— Ох… — Она покраснела.
— Что с тобой происходит?
Гвен оглянулась, чтобы удостовериться, что их никто не слышит, а потом наклонилась к подруге:
— Ах, Эбби, наше пребывание тут подходит к концу.
— Да, — спокойно отозвалась Эбигейл, хотя при этой мысли у нее сжалось сердце. — Конечно, скоро мы вернемся в Лондон. — Ей придется оставить Кристофера и вернуться домой, где родители вновь начнут требовать, чтобы она поскорее вышла замуж. И если газета обанкротится, как она сможет отказать им? Ведь они лишь хотели, чтобы их дочь была в безопасности. Видя, с какой преданностью Кристофер заботится о своей семье, какие жертвы приносит ради нее, Эбигейл
— Но мистер Уэсли так редко бывает в Лондоне! — воскликнула Гвен.
— Понятно.
— И он не станет бывать у нас, думая, что мой отец не одобряет его ухаживаний.
— Мистер Уэсли его не знает.
— И никогда не узнает, судя по тому, как нерешительно он ведет себя со мной. Эбби, как мне уговорить его сделать мне предложение? А вдруг он не хочет на мне жениться? Ему наверняка не захочется уезжать из своего маленького прихода, а отец будет требовать, чтобы мы появлялись в Лондоне во время сезона и навещали друзей и родню.
— Подожди, подожди! — воскликнула Эбигейл, перебив подругу. — Раз мистер Уэсли не говорил об этом с тобой, откуда тебе знать, что он на самом деле думает.
— Ты права, — надула губы Гвен.
— Так поговори с ним.
— О замужестве? — в ужасе воскликнула Гвен. — Но это неприлично.
— Но это лучше, чем, если вы так и будете молчать и упустите свое счастье.
— Эбби, иногда ты говоришь слишком по-современному, — со вздохом сказала Гвен, — хотя я согласна с тобой. Но…
— Что «но»?
Плечи Гвен поникли.
— Вдруг я все эти годы неправильно понимала отца? Вдруг… вдруг его убеждения касались лишь возможного будущего Англии, а будущее своей дочери он видит совсем по-другому? Ведь большинство людей даже представить себе не могут, что дочь графа захочет выйти замуж за простого викария!
Эбигейл подумала о том, какой разразится скандал, если герцог вдруг возьмет в жены девушку без титула. Да, общество будет негодовать, и Эбигейл мысленно похвалила себя за то, что никогда не думала о том, что Кристофер может на ней жениться. Эбигейл опять посмотрела на него, на то, как он ловко двигался, и представила себе, что она — его жена, что каждую ночь она ложится с ним в постель. Эбигейл повернулась к Гвен:
— Гвен, откуда тебе знать, что подумает об этом твой отец. Ты должна поговорить с ним.
— Но тут мне понадобится помощь мистера Уэсли. А он ведь еще не сделал мне предложения! — Она со стоном закрыла глаза. — Но ты права, я должна первая завести об этом речь. Может быть, мне удастся вызвать мистера Уэсли на разговор или, например, придумать похожую историю и спросить, что он об этом думает.
— Наверное, после этого он, наконец, посмотрит на тебя как на свою будущую жену.
— Или испугается до смерти, — в отчаянии произнесла Гвен.
— Он придет на ужин? Может, ты поговоришь с ним за столом или немного позже.
Гвен похлопала ее по коленям и сказала:
— Я буду такой же храброй, как ты, Эбби.
«А я постараюсь быть такой храброй, какой кажусь тебе», — мысленно пообещала себе Эбигейл.
Удивительно, как легко было проникнуть в спальню герцога сейчас, когда все продолжали смотреть турнир по фехтованию. Слушая рассуждения Гвен о неравном браке, Эбигейл решила еще раз объяснить Кристоферу, что у нее и в мыслях не было выходить за него замуж.