Небесные оковы
Шрифт:
Джордан и Трей сразу после завтрака ушли на южный выгон смотреть годовалых жеребят. Куки, слегка прихрамывая, отправился к себе дожидаться возвращения Киры и Элейн с покупками.
Наслаждаясь затишьем и временным одиночеством, Алексис вновь отложила работу и блаженно развалилась в кресле, закинув руки за голову. Как рассказать родным о том, что восемь лет назад она так опрометчиво вышла замуж и, сама того не ведая, все эти годы оставалась замужней женщиной? С грустной иронией она вспомнила слова Трея: да здравствует Лас-Вегас с его быстрыми свадьбами!
Прошедшей ночью Алексис не смогла заснуть.
Если бы Джордан Алестер Грант - мистер Непреклонность - согласился признать ошибочность этого поступка… Но нет, он упорствует! Зачем? Алексис злилась. Разумеется, рано или поздно ей придется поговорить с ним и выяснить все раз и навсегда, но сделать это надо, четко осознавая, чего она хочет.
Алексис вытянула перед собой руки, она внимательно разглядывала свои кисти, тонкие пальцы, ухоженные ногти. Когда-то на ее безымянном пальце красовалось дешевое обручальное кольцо, надетое Джорданом во время их бракосочетания. Точно такое же было и на его пальце.
В тот день счастье захлестывало их обоих. Джордан перенес Алексис через порог номера для новобрачных и опустил на кровать. Они долго занимались любовью, а после, разглядывая кольцо на ее пальце, он пообещал, что, вернувшись в Даллас, купит ей другое - самое красивое, с самыми крупными бриллиантами. Она спросила тогда: почему в Даллас, может быть, ты хотел сказать, в Нью-Йорк? Это и был финал.
Алексис закрыла глаза и зажала руки между коленями. Она вспомнила, как в гневе швырнула в него кольцо и выбежала из номера. Тогда она решила никогда не оглядываться назад и не возвращаться. Девушке казалось, усомнись она в своей правоте хоть на минуту, Джордан сможет вертеть ею как угодно, ведь она любит его и пойдет на любую уступку, на любую жертву. И перестанет быть собой. До того момента Алексис не осознавала, что они разные люди, ведь даже сны им снились одинаковые.
Сейчас Алексис пыталась представить, что было бы, останься она тогда с ним. Большой дом в Далласе, крепкая дружная семья, многочисленные дети? Почему же восемь лет назад эта в целом милая перспектива так напугала ее? Почему накатившая ярость подчинила девушку себе, не дала ей шанса рассудить все здраво, прийти к компромиссу?
– Алекс.
Джордан вошел бесшумно. Он остановился напротив и долго смотрел на нее, пока она не открыла глаза. Увидев его, Алексис разозлилась.
– Я думала, ты пошел на южное пастбище.
– Уже вернулся.
Наверняка он врет, подумала она и проговорила:
– Я очень занята, Джордан. Мне нужно успеть подогнать эти платья к церемонии, - она нагнулась над рукоделием, избегая встречаться с ним взглядом.
Алексис быстро заправила край ткани под лапку швейной машинки, надавила на педаль и принялась за работу. Она понимала, ее вывело из себя то, что Джордан застал ее в минуту сомнений, почти безоружной, слабой. Девушка думала: игнорируя его, она скорее добьется его ухода, но он не собирался покидать комнату.
– Ты загораживаешь мне свет, - сказала Алексис, не глядя на Джордана.
Он отошел в сторону. Девушка делала вид, будто целиком и полностью погружена в работу, но в конце концов, не выдержав его пристального взгляда, остановила машинку и подняла голову.
– И все-таки нам необходимо поговорить, - произнес Джордан.
– Ты выбрал неподходящее время для бесед, а потом… - она посмотрела на дверь, - Трей в любой момент может…
– …не может, - пресек ее отговорки Джордан.
– Он сейчас полдничает со своими работниками в бараке. Кроме нас, в доме никого нет. Только я и ты, Алекс. Другого подобного шанса у нас не будет, поэтому не увиливай.
– И это ты мне сообщаешь по прошествии восьми лет? Все эти годы ты не мог выбрать даже один день, чтобы обсудить со мной сложившуюся ситуацию!
– Алексис прищурилась.
– Ты думаешь, мы спокойно посидим, мило обсудим наш брак? Я не могу говорить об этом спокойно.
– Постарайся.
– Мне нужно сказать: слушаюсь, босс? Я верно угадала?
– Не цепляйся к словам. Ну и упрямая же ты, Алекс!
– Это ты меня называешь упрямой?
– она всплеснула руками и рассмеялась.
– Вечно ты все переворачиваешь с ног на голову! Если хочешь знать мое мнение, Джордан, между нами все кончено, притом уже очень давно. И всякие повторные попытки исключены.
– Вот именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Спасибо, что ты так четко обозначила свою позицию. Теперь выслушай меня, все-таки я, несмотря ни на что, все еще твой муж.
– Муж?
Джордан обошел вокруг стола и, склонившись над Алексис, попытался обнять ее за плечи.
– Не делай этого, - проговорила она, уклоняясь, и негодующе посмотрела на Джордана. Он отвел руки.
Алексис поднялась из-за стола, она хотела накричать на Джордана, толкнуть его и сбежать, но вместо этого подошла ближе и позволила себя обнять. Девушка прильнула к нему всем телом и положила голову ему на плечо. Ни один из них не ожидал подобного развития событий.
Алексис подняла голову и посмотрела в слегка прикрытые глаза Джордана. В них было удивление, и радость, и боль, и страсть. Девушка помнила, так было всегда, именно этот накал подчас взаимоисключающих чувств и свел их вместе.
Когда Джордан взглянул на губы Алексис, она почувствовала, как замерло сердце. Откуда-то снизу поднялась волна возбуждения. Девушка затаила дыхание и прошептала:
– Я думала, ты хочешь поговорить.
– Это мы всегда успеем.
– Не надо, - она попыталась избежать поцелуя.
– Надо.
Алексис понимала, ей не удастся остановить Джордана. Она почувствовала слабость и покорно отдалась на волю победителя. Губы Джордана коснулись ее губ. В голове девушки взорвался разноцветный фейерверк из обрывков мыслей, эмоций и желаний. Поцелуй Джордана был глубоким и требовательным. Его руки нежно гладили ее спину, прикосновения становились все более настойчивыми. Алексис почувствовала, как пол уходит из-под ее ног. Чтобы не упасть, она крепко обняла Джордана.
– Теперь твоя очередь, поцелуй меня, - слегка отстраняясь, прошептал он ей на ухо. Алексис покачала головой, но он только ухмыльнулся: - Не отпирайся, я знаю, тебе тоже этого хочется.