Неделя колдовства
Шрифт:
И вдруг Милка словно уплыла куда-то со школьного двора. Мигом, в одну секунду! Как в кино, только в кино герой теряет сознание медленно, ну, во всяком случае, так показывают в фильмах... Солнце, синее сентябрьское небо, школьный двор - всё это куда-то исчезло. Милку внезапно обступила тёмная, непроглядная ночь, и из этой темноты на неё в упор уставились огромные злые жёлтые глаза. Под ногами что-то захрустело, зачавкало... Лес. Она в лесу. Болото... хворост, наваленный на кочку... Коряга... большая... еле различимая в темноте. Рядом с корягой что-то смутно белеет... большое, округлое... громадный камень, наверное... А из-за коряги кто-то на Милку вытаращился... такими...
Милка слабо вскрикнула... и вернулась на знакомый до малейших трещинок в асфальте, родной школьный двор, в первое сентября, под синее небо. Может, она потому вернулась, что её пихнула в бок лучшая подруга, Светка Снегирёва:
– Эй, что с тобой такое, Милка? Очнись, подруга! Ты чего застыла, как телеграфный столб?
– А?!
– Милка встряхнула головой, превратилась из застывшего телеграфного столба обратно в себя и принялась машинально ощипывать букет разноцветных гербер, предназначенный для их классной руководительницы. Обрывая лепестки, она с недоумением смотрела на цветы и пыталась понять: с какой такой стати они вдруг очутились в её руках? В лесу такие цветы не растут... То есть, извините, а при чём тут лес, вообще? Ей стало страшно...
– Идём в класс, и не терзай так свой букет!
– сказала Светка.
– Иначе он на веник станет похож. Вон, уже половину ощипала! Ты чего орала-то?
– Букет?..
– переспросила Милка, плохо понимая, что ей Светка говорит, пытаясь справиться с приступом внезапного страха и хотя бы не стучать зубами.
– А что... разве я орала?
– Да ты уснула, что ли?
– рассердилась Светка.
– Стоишь себе спокойно, и вдруг кааак... ну, не заорала, скорее, вскрикнула.
– Вскрикнула?
– Милка потёрла лоб. Голова побаливала.
– Не помню... Может, я и уснула... на минутку...
– Она ещё раз огляделась: точно, она на школьном дворе, а не в лесу, не на болоте, и никто страшными глазами на неё не таращится.
– Нашла время и место - на линейке уснуть!
– фыркнула Светка.
– Пошли, а то опоздаем.
– Куда опоздаем?.. А, в класс...
– Милка окончательно пришла в себя. Да - ведь сегодня первое сентября! И букет она притащила в школу по одной простой причине: чтобы классной руководительнице его вручить.
– Милка, ты конфет, что ли, шоколадных с утра объелась?!
– Светка покрутила пальцем у виска, и Милка торопливо сказала:
– Извини, у меня, как назло, голова вдруг разболелась. Оттого я и туплю. Идём!
– и она быстро пошла вперёд, чтобы Светка ни о чём не догадалась. О том, что её, Милки, какое-то время тут, на линейке, просто... НЕ БЫЛО.
Светка ещё раз покрутила пальцем у виска и пошла следом за Милкой.
Скорее в класс! Отделаться от букета, сесть на своё законное место, за третью парту у окна, и попытаться как-то прийти в себя, думала Милка. Иначе не только Светка примется пальцем у виска крутить, а и весь класс. Хором, так сказать. А это - лишнее.
Они со Светкой пробрались к своему кабинету, высоко подняв над головой букеты, через толпу взволнованных нарядных школьников. Сев за парту, Милка перевела дыхание. Что за странность с ней внезапно приключилась? Надо же - как будто она куда-то провалилась! Лес какой-то... болото... коряга... что-то округлое и белое... Дичь полнейшая! Средь бела дня - и на тебе... Что же это было, люди, а?..
Светка уселась рядом с Милкой и опять пихнула её локтем в бок:
– Ты цветы Кларе собираешься дарить? Или так и просидишь целый день с ними в обнимку? Выкинь вот это, - Светка вытянула из Милкиного букета три безжалостно ощипанных Милкой цветка и сунула их под парту.
– Ага, сейчас, - Милка вскочила с места, подбежала к Кларе, сунула герберы ей в руки и пробормотала что-то неразборчивое, но явно восторженное. В общем гаме Клара всё равно бы её толком не расслышала.
Клара, смеясь, пыталась удержать в руках охапки цветов, которыми её завалили Милкины одноклассники. Лицо её раскраснелось, карие глаза ярко светились, каштановые волосы разметались по плечам, и в элегантном темно-зелёном костюме она выглядела просто красавицей.
– Спасибо, ребята, спасибо!
– повторяла она.
Когда все немного угомонились и Клара с помощью девчонок расставила цветы в большие вазы, заранее заботливо присланные из учительской в каждую аудиторию, в шестом "Б" и обнаружилось пополнение: брат и сестра Матюшкины.
***
Обнаружились они на последней парте в среднем ряду. Всё то время, пока новоиспечённые шестиклассники поздравляли любимую учительницу с началом нового учебного года, они тихонечко просидели в тылах класса, на "Камчатке", о чём-то шушукаясь-перешёптываясь. А когда ребята расселись по местам, толстенький рыжий очкарик колобком выкатился в проход, просеменил к учительскому столу и с широкой улыбкой на румяном круглом лице вручил Кларе пышный букет, составленный из садовых колокольчиков, разноцветных ромашек и каких-то других красивых цветов, которые пенсионерки так любят разводить на своих дачных участках. Милкина бабушка тоже всю эту садовую разноцветицу очень любила, и цветы отвечали ей взаимностью, росли и цвели всё лето просто замечательно, радуя глаз.
– С новым учебным годом, Клара Викторовна, - пропыхтел колобок.
Клара полюбовалась букетом, поблагодарила парнишку и объявила классу:
– Ребята, познакомьтесь, это наши новенькие: брат и сестра Матюшкины, Василий и Настя.
Матюшкина-сестра медленно встала из-за парты, молча, без улыбки, покивала всем и села.
– Настюха у нас застенчивая, - во всеуслышание объяснил Вася Матюшкин, сияя улыбкой и продолжая пыхтеть и отдуваться.
– Но учится хорошо, - повернулся он к Кларе.
– Проблем с ней у вас не будет, Клара Викторовна.