Нет блага на войне
Шрифт:
Что же случилось с советской бронетехникой? Она стала хуже, чем в 43–44 годах? Да ничего подобного, именно к 1945 г. в основном завершилось перевооружение на новую, гораздо более мощную модификацию «тридцатьчетверки» (Т-34/85); в большом количестве стали поступать в войска новейшие тяжелые танки серии ИС и тяжелые самоходки, вооруженные чудовищными 122-мм и 152-мм пушками (не путать с короткоствольной 152-мм гаубицей на предвоенном КВ-2), способными пробить лобовую броню любого немецкого танка, до «Королевского тигра» включительно. Статистика свидетельствует, что если по состоянию на 1 января 1944 г. в Красной Армии числилось 1,6 тыс.
С другой стороны, никакого противотанкового «чудо-оружия» у немцев в 1945 г. не появилось. Слухи о перевороте в технике вооружений, совершенном «фаустпатроном», сильно преувеличены. Обращаясь к составленной по горячим следам войны работе полковника П. Игумнова («Исследование поражаемости отечественных танков», 1947 г.), мы обнаруживаем следующие цифры распределения потерь танков в последние месяцы войны:
1-й Белорусский фронт, январь — март 1945 г.; от фаустпатронов — 5,5 %;
1-й Украинский фронт, январь — март 1945 г.; от фаустпатронов — 8,9 %;
4-й Украинский фронт, январь — май 1945 г.; от фаустпатронов — 9 %;
1-й Белорусский фронт, апрель — май 1945 г.; от фаустпатронов — 10,5 %.
Основным средством поражения танков была и осталась ствольная артиллерия, на долю которой приходится более 90 % всех потерь. Даже в Берлинской операции (т. е. в условиях ожесточенных уличных боев в огромном городе) потери танков 2-й Гвардейской танковой армии распределились так: от огня ствольной артиллерии 77 %, от фаустпатронов —23 %.
Что же касается артиллерии, то здесь ничего нового на вооружении вермахта в 1945 г. не появилось. Те же самые 75-мм и 88-мм «стволы». Если и были изменения, то только в худшую для немцев сторону: дефицит вольфрама заставил к концу 44 г. полностью свернуть производство подкалиберных бронебойных снарядов; дефицит бензина резко снизил количество боеспособных танков и САУ; таким образом, самым массовым средством борьбы с советскими танками снова — как и в начале войны — стала буксируемая противотанковая пушка, расчет которой был защищен от пуль и осколков только гимнастеркой и шинелью. И при всем при этом — двукратный рост числа потерь советских танков!
Самые же парадоксальные, на мой взгляд, события произошли не на земле, а в воздухе. После провала контрнаступления в Арденнах немецкая авиация практически «закончилась». Бензина и летчиков хватало лишь на несколько сотен самолетов, да и те, что еще оставались в строю, были задействованы в системе ПВО рейха. Весной 45-го увидеть в небе над Восточным фронтом немецкий истребитель можно было лишь в весьма редких случаях. И при этом среднесуточные потери советских самолетов по категории «сбиты в воздушном бою» почти не уменьшились: 7,95 самолета в 1944 г. и 7,49 — в 1945 г. (здесь и далее приведены данные из сборника «Советская авиация в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. в цифрах»; составлен с грифом «Сов. секретно» Главным штабом ВВС СССР в 1962 г.). Если же посмотреть на статистику потерь еще внимательнее, то окажется, что суммарные потери в воздушных боях бомбардировщиков и штурмовиков даже выросли (3,3 в день в 1944 г. и 4,3 — в 1945 г.). Потери же бомбардировщиков и штурмовиков по категории «от зенитного огня» возросли в 1,7 раза (5,8 в день в 1944 г. и 10 — в 1945 г.).
Так что же произошло на Восточном фронте весной 45-го года? Чем объяснить такой рост потерь Красной Армии?
Эти факты традиционная советская историография старалась не замечать, неизбежные вопросы — не задавать. Но при случае могли прозвучать слова про «фанатиков-эсэсовцев, готовых защищать Гитлера до последнего», про «врожденную дисциплинированность» немецкого солдата, который не может прекратить стрелять без приказа… Отрицать наличие этих факторов не приходится. Но они не должны закрывать от нашего внимания главное — то «чудо-оружие», которое вручил Сталин немецкому солдату. Да, именно так: Геббельс только кричал про загадочное «вундерваффе», которое перевернет ход войны, но обманул. Зато товарищ Сталин не подкачал, он дал вермахту самое главное — цель.
После Неммерсдорфа (и сотен других подобных «дорфов») немецкому солдату на Восточном фронте не надо было объяснять, за что он воюет. Цель была очевидная (ее можно было увидеть невооруженным глазом) и — что чрезвычайно важно — вполне достижимая. Солдат видел бесконечные колонны беженцев, идущих на запад, безбрежное людское море у причальных стенок балтийских портов, видел корабли, один за другим уходящие с тысячами беженцев к берегам Дании и Западной Германии. Каждый день и даже каждый час задержки наступления Красной Армии увеличивал число немецких женщин, стариков и детей, спасенных от насилия и гибели. С этого момента вермахт вновь обрел смысл и цель продолжения борьбы.
В конце января 1945 г. войска 1 — го Украинского фронта форсировали Одер в районе г. Бреслау (ныне Вроцлав, Польша). 15 февраля вокруг Бреслау замкнулось кольцо окружения. Гарнизон города, который с учетом фольксштурма насчитывал не более 50 тыс. человек, оборонялся весь февраль. Затем весь март. Весь апрель. В бои за Бреслау было втянуто 13 советских дивизий. Далеко на западе пал Берлин, покончил с собой кровавый тиран Гитлер, а среди обугленных развалин Бреслау продолжались ожесточенные бои. Город капитулировал лишь 6 мая 1945 г. Военный комендант Бреслау генерал Нихофф пережил войну, пережил 10 лет, проведенных в советских лагерях. В своих мемуарах он утверждает, что длительная оборона города позволила уйти на запад 1,5 млн немецких беженцев из Силезии.
5 марта 1945 г. войска 1-го Белорусского фронта начали штурм небольшого прибрежного городка Кольберг в Померании. В городе в этот момент скопилось 85 тыс. человек гражданского населения (жители и беженцы). Гарнизон Кольберга насчитывал 3 тыс. солдат. Эта горстка людей сдерживала натиск 1-й Гвардейской танковой армии и трех дивизий Войска Польского до утра 18 марта. От города не осталось ничего, кроме развалин; гарнизон потерял 2300 солдат убитыми. Кораблями немецких ВМФ из Кольберга было вывезено 70 тыс. беженцев.
13 января 1945 г. войска 2-го и 3-го Белорусского фронтов (117 стрелковых дивизий, 7 танковых корпусов, 9 отдельных танковых бригад, 1590 тыс. человек личного состава) начали наступление на Восточную Пруссию. В последних числах января Кёнигсбергская группировка немецких войск была окружена с запада и северо-востока и прижата к морю. Дальнейшее продвижение было остановлено ожесточенным сопротивлением частей вермахта, уступавших в численности наступающему противнику по меньшей мере в 6–7 раз. 19–20 февраля немцы перешли в контрнаступление, пробили на западе кольцо окружения и восстановили сухопутную связь Восточной Пруссии с еще не занятыми районами Восточной Германии.