Неучтенный
Шрифт:
Подождав спрогнозированное время, которое потребуется Леите на прохождение оставшегося ей участка пути до моего укрытия, я вынырнул из тени, создаваемой движком, зафиксировал корабль девушки сначала на радаре, затем в прицеле орудийной системы, произвёл условный выстрел и моментально влетел в коридор невидимости, созданный обломками и астероидами.
«Касательное попадание, повреждение щита 14 %», – сообщил искин моего истребителя.
Пропетляв по этой тропе такими зигзагами и вывертами, что сразу не получалось и представить способ, которым они тут образовались, я понял: полёт в данных
Добравшись до нужного мне астероида и спрятавшись за ним, я просканировал тот край поля, где ещё не был. Потом стал обрабатывать результаты и составлять маршруты, которыми можно летать здесь, не особенно светясь на радарах.
А дальше началось сущее издевательство над бедной девушкой. Я примерно рассчитывал её подлёт к точке, откуда можно появиться незамеченным, составлял план, как можно туда попасть, используя маршруты зелёной и жёлтой степеней риска, и начинал охоту: внезапно появлялся, производил прицеливание, выстрел и, не дожидаясь его результатов, уходил в следующий безопасный или условно опасный коридор.
И так продолжалось полтора часа, мне понравилась эта игра в казаки-разбойники, я продолжал бы её и дальше, но Леита была не глупой девушкой и, разгадав мои манёвры, вышла на связь и посоветовала прекращать эти прятки (она сказала другое слово, но суть была та же).
За это время я успел в должной мере освоиться со всеми своими умениями. И даже дополнительно смог подключить к параллельной обработке тактической информации свою нейросеть и связанные с этим напрямую или косвенно имплантаты. Хотя, как утверждала Сеть, именно такой опции первоначально в неё заложено не было, а это типичный пример её саморазвития и индивидуальной настройки под нужды пользователя.
Девушка, найдя наконец мой истребитель в очередной куче обломков, из которой я пока не выбрался, но на карте уже стал обнаружим, предложила:
– Лучше давай я тебе покажу, что такое настоящий боевой пилот и выпускник Высшего Таорского университета и чем он отличается от обычного человека или аграфа, который управляет кораблём.
– Я не против, – ответил я.
– Тогда нам нужно побольше открытого пространства, – продолжила девушка, – я не использовала эти свои возможности и умения, пока мы с тобой тут игрались, но, похоже, зря. Они бы пригодились, твой план по скрытному передвижению в поле астероидов и обломков, а также его реализация очень меня удивили. Не ожидала.
– Рад, что смог чем-то тебя порадовать и чему-то научить, – полетели, посмотрим, что ты мне хочешь показать.
Мы отлетели подальше от станции, где обломков летало гораздо меньше. Сделав пробный круг, девушка что-то буркнула (мне показалось, что это было нечто вроде: «Ну держись») и потом внятно сказала:
– Всё как и в прошлый раз, только ты теперь не прячься, я просто хочу показать, что умею.
– Да без проблем, – ответил я.
И я увидел, как девушка совершила мгновенный разворот в мою сторону и понеслась на меня. Я, уходя с линии прицела, сместился влево, но её истребитель следовал за мной по пятам. Вильнув несколько раз и совершив пару манёвров в попытке оторваться, я заметил, что реакция девушки на все мои действия стала в несколько раз быстрее. Такими
«Сеть, тебе не кажется, что она мухлюет и включила какой-то ускоритель восприятия или реакции?» – спросил я мнение нейросети.
«С вероятностью 95 % задействован элитный пилотский модуль «Молния» по ускорению реакции в три-четыре раза при стандартном разгоне, в форсированном режиме разгон достигает пяти, иногда шести раз в зависимости от приспособленности пользователя».
«Похоже на то. Ну, тогда и нас ничего не сдерживает. Врубай наше совместное ускорение и задействуй множитель одного из слоёв, чтобы покрыть её коэффициент усиления реакции».
«Выполнено».
Сразу стало легче дышать. Теперь я адекватно реагировал на все манёвры, совершаемые девушкой. Она не могла уже удивить меня резкой сменой курса или подловить на повороте, а её атаки перешли из разряда смертоносных в просто очень опасные. Я стал более объективно оценивать предпринимаемые ею действия и своевременно уходить из-под её обстрела. И наоборот, сам стал стрелять не в молоко и отвечать на каждое нападение своими контратаками. В итоге счёт по попаданиям я перетянул на свою сторону, хоть и ненамного.
Было желание ускориться еще сильнее за счёт других потоков сознания, но я сдержался. И так демаскировал себя дальше некуда. Нужно было проиграть ей по всем статьям, но почему-то этого делать совсем не хотелось, а, наоборот, было желание поразить и удивить Леиту.
Ещё полчаса погонявшись друг за другом и получив по несколько дополнительных попаданий, я предложил заканчивать.
У меня были ещё не завершённые на сегодня дела на станции и здесь, в округе. Нужно отбуксировать домой несколько находок, которые я обнаружил в этом поле: кроме двигательной установки мне попалась ещё пара средних лазеров и не до конца разбитый малый транспорт с вероятностью восстановления его ходовой части и искина 79 %.
Так что откладывать возвращение на станцию и выполнение дел не было оправданно.
Поэтому уже через пятнадцать минут я вновь бороздил окрестности, окружающие обломок, гордо именуемый мной станцией, на старом, но ещё рабочем буксире.
Первыми я подобрал гипердвигаель и лазерные установки. Последним притянул к своему кораблю малый транспорт и отогнал его к причалу станции. Затем, втянув его в док магнитными захватами, вылез из корабля и прошёл на территорию расположения «Драккара».
Девушка стояла возле люка корабля и, видимо, поджидала меня.
– Леита, что на пороге мнёшься и внутрь не заходишь? – спросил я у неё.
– Но как можно? По уставу на территорию судна в боевом или свободном рейде доступ имеют только его команда, доверенные лица или члены их семей. Я ни к одной из этих категорий не отношусь, поэтому ожидала здесь, – удивлённо ответила девушка и продолжила, уже задумавшись о другом: – Да и что бы я там делала одна, а так я посмотрела, чем ты занимаешься, понаблюдала за снующими туда-сюда дроидами, всё не так скучно, как в каюте сидеть.